Из серии «Женщина-огонь»
Запах в этой комнате стоял специфический: смесь сухой стружки, дублёной кожи и едкой химии, от которой у непривычного человека начинали слезиться глаза. Но для Ксении этот густой, тяжёлый воздух был родным. Она уверенными, но осторожными движениями натягивала шкуру лисицы на манекен. Работа таксидермиста не терпела суеты. Здесь требовались пальцы хирурга и душа художника, чтобы вернуть подобие жизни тому, что её утратило.
Ксения любила свою работу за тишину. Мёртвые звери не лгали, не предавали и не требовали ничего, кроме уважения к своей последней форме.
Дверь мастерской распахнулась без стука, впуская в стерильный мир уличный шум и облако сладкого, удушливого парфюма. На пороге стояла Лариса. Сестра Игоря выглядела как витрина дорогого бутика, в которую врезался грузовик с косметикой: слишком ярко, слишком много, слишком напоказ.
— Фу, ну и вонь, — Лариса сморщила нос, не переступая порог, словно боялась, что опилки испортят её замшевые туфли. — Как ты здесь сидишь? Это же трупарня.
Ксения не обернулась, продолжая расправлять мех на ухе лисицы.
— Привет, Лариса. Это мастерская. Что-то случилось?
— Случилось, — золовка прошла внутрь, цокая каблуками по деревянному полу. Она оглядела полки со стеклянными глазами, банками и инструментами с нескрываемым отвращением. — Мы с Вадиком решили, что нам пора расширяться. У нас бизнес идёт в гору, нужна представительность.
— Рада за вас, — ровно ответила Ксения, вытирая руки тряпкой.
Книги автора на ЛитРес
— Я знала, что ты поймёшь, — Лариса плюхнулась на единственный стул для клиентов, смахнув с него невидимую пыль. — Твоя квартира на Набережной. Она нам идеально подходит. Центр, вид, метраж. Мы туда переезжаем в субботу.
Ксения замерла. Она медленно повернулась к золовке. В её глазах, обычно спокойных, цвета остывшего чая, мелькнуло недоумение.
— В каком смысле переезжаете? Там ремонт, я готовлю её к нашему с Игорем переезду.
— Брось, — Лариса махнула рукой, сверкнув массивными кольцами. — Вам двоим жирно будет. Вы пока молодые, можете и тут пожить, среди своих чучел. Или у тётки Игоря, она всё равно одна кукует. А нам с Вадиком статус нужен. Клиенты, партнёры... Где их принимать? В однушке? Тем более, бабушка Нина сказала, что это справедливо. Игорь — младший, он должен помогать сестре.
Наглость Ларисы была не просто чертой характера, это была её несущая конструкция. Она искренне верила, что мир вращается вокруг её желаний.
— Лариса, — голос Ксении стал твёрдым, как проволочный каркас. — Квартира на Набережной — подарок моего деда. Она оформлена на меня. Ни ты, ни твой муж, ни твоя бабушка к ней отношения не имеете.
Золовка поднялась.
— Ах вот как? Жалеешь для родни? Мы же семья! Игорь — мой брат! Значит, всё общее. Ты что, хочешь нас с Вадиком на улице оставить? Мы уже аренду своей квартиры не продлили, рассчитывали на понимание!
— Это ваши проблемы, — отрезала Ксения. — Разговор окончен. У меня работа.
Лариса прищурилась.
— Ты пожалеешь, чучельница, — прошипела она. — Ты думаешь, бумажка о собственности тебя спасёт? В нашей семье главная — бабушка, и как она скажет, так и будет. А Игорь... Игорь сделает то, что я скажу. Он мягкотелый, не то что ты, крыса канцелярская. Хотя нет, ты крыс набиваешь.
Она развернулась и вышла. Лисица на столе смотрела на Ксению своими новыми, ещё не застывшими глазами, словно предупреждая об опасности.
***
Ветер на лётном поле рвал одежду, пытаясь сбить с ног. Игорь привык к этому. Он поправил тяжёлую кожаную перчатку на левой руке. Огромный сокол-балобан, сидевший на его предплечье, беспокойно клекотал, чувствуя приближение чужаков. Работа орнитолога в аэропорту требовала полного слияния с природой и техникой: птицы Игоря охраняли небо от других пернатых, чтобы те не попали в турбины самолётов.
К ангару подъехал чёрный внедорожник. Из него вывалился Вадим — муж Ларисы, похожий на перекачанный шкаф с маленькой головой, и бабушка Нина, опирающаяся на трость с набалдашником в виде волчьей головы.
Баба Нина была матриархом этого клана. Сухая, жилистая, с поджатыми губами, она держала в страхе всю родню, кроме, пожалуй, Игоря, который старался держаться от неё подальше.
— Игорёк! — крикнул Вадим, подходя ближе. Его голос тонул в гуле прогревающихся двигателей. — Разговор есть, брат!
Игорь посадил сокола на присаду, надел на птицу клобучок, чтобы та не волновалась, и шагнул навстречу.
— Привет, Вадим. Здравствуй, бабушка. Что вы здесь делаете? Сюда нельзя посторонним.
— Для семьи нет закрытых дверей, — проскрипела баба Нина. Она смотрела на внука как на неразумное дитя. — Лариса пришла домой в слезах. Твоя девка её оскорбила.
— Ксения никого не оскорбляла, — Игорь нахмурился. — Лариса требовала ключи от её квартиры. Это наглость.
— Это справедливость! — рявкнул Вадим, поигрывая бицепсами под тесной курткой. — Мы с Ларкой в долгах как в шелках. Нам нужен старт. Жильё нормальное, чтобы людей водить. А твоя... она же эгоистка. У неё дед богатей был, небось ещё настроит. А мы свои, родные. Ты должен повлиять на неё.
— Я не буду ни на кого влиять, — Игорь скрестил руки на груди. — Квартира Ксюшина. Точка. Не лезьте к нам.
Баба Нина подошла вплотную. Она ткнула костлявым пальцем в грудь Игоря.
— Ты забыл, кто тебя вырастил, щенок? Когда родители на вахтах пропадали, кто с тобой сидел? Лариска! Она тебе сопли подтирала. А теперь ты её на улицу гонишь ради какой-то девки?
— Она моя жена, бабуль.
— Жена — не стена! — бабка стукнула тростью по бетону. — Сегодня одна, завтра другая. А кровь — она навсегда. Если ты не заставишь её отдать ключи, мы проклянём тебя. Ты знаешь, у меня глаз тяжёлый. И на работе проблемы будут. Вадим договорится.
Вадим ухмыльнулся, демонстрируя ряд жёлтых зубов.
— Не зли бабулю, Игорёк. И меня не зли. У Ларки нервный срыв. Ей нужен комфорт, чтобы восстановиться. Квартира на Набережной — идеальный вариант. Через недельку заедем, ключи завези.
Они развернулись и пошли к машине, уверенные в своей правоте. Игорь смотрел им вслед. Он умел работать с хищными птицами, но перед хищниками в человеческом обличье он всегда терялся.
***
Старый сад разросся так, что ветви яблонь стучали в окна веранды. Тетка Тамара, единственная адекватная родственница со стороны Игоря, накрывала на стол. Сегодня должен был быть тихий семейный ужин, но "клан" решил иначе.
Лариса приехала не одна, а с подругой — той самой Светкой, которая работала у нотариуса и вечно давала "ценные юридические советы". Вадим жарил шашлык, превращая мясо в угли, а баба Нина восседала во главе стола как королева-мать.
Ксения и Игорь сидели рядом, не прикасаясь к еде. Атмосфера была наэлектризована.
— Ксюша, деточка, — начала баба Нина елейным голосом, от которого мурашки бежали по коже. — Мы тут посоветовались и решили, что конфликт нам не нужен. Мы готовы пойти на уступку.
— На какую ещё уступку? — полюбопытствовала Ксения.
— Ты переписываешь половину квартиры на Игоря, — встряла Светка, поправляя очки. — Это будет гарантией его прав. А Игорь, как любящий брат, пускает туда пожить Ларису с Вадимом. На неопределённый срок. Безвозмездно. Это юридически грамотно.
— Вы в своём уме? — Ксения обвела взглядом этот паноптикум. — Это подарок. Я ничего переписывать не буду.
— Жадная ты, — сплюнула Лариса, откусывая кусок огурца с громким хрустом. — Жадная и злая. Мы к тебе с добром, а ты...
— С каким добром? Вымогатели! — не выдержала тетка Тамара, ставя на стол блюдо с картошкой. — Оставьте детей в покое! Лариса, ты здоровая кобыла, иди работай, а не по салонам шляйся!
— Заткнись, старая! — рявкнул Вадим от мангала. — Тебя не спрашивали. Тут дело семейное.
— Вот именно, семейное, — Лариса вперила взгляд в Ксению. — Ты здесь чужая. Пришла на всё готовое. Игорь у нас мягкий, мы его бережём. А ты пользуешься. Если не отдашь квартиру по-хорошему, мы сделаем так, что ты в этом городе работать не сможешь. Светка связи имеет. Натравят на твою богадельню проверки. Найдут какую-нибудь заразу, штрафов выпишут миллион.
Ксения почувствовала, как внутри неё что-то сжалось. Страх? Нет.
— Не смей мне угрожать, — тихо сказала она.
— А то что? — расхохоталась Лариса. — Чучело своё в меня кинешь? Ты никто, Ксюша. Пустое место. Отдай ключи Вадиму сейчас же.
Игорь попытался встать, но Вадим, подошедший со спины, положил тяжёлую руку ему на плечо, вдавливая обратно в стул.
— Сиди, брат. Бабы сами разберутся.
Ксения встала.
— Поехали, Игорь.
— Никуда он не поедет! — завизжала баба Нина. — Пока не решите вопрос!
Но Игорь сбросил руку зятя и пошёл за женой. В спину им летели проклятия и обещания "сладкой жизни". Гниль этого семейства сочилась из каждой щели старой дачи.
***
Прошла неделя. Телефонные звонки не прекращались, но Ксения занесла все номера в чёрный список. Игорь ходил мрачнее тучи, пропадая на аэродроме сутками, лишь бы не думать о родственниках.
В тот вечер Ксения вернулась домой пораньше. Поднимаясь на третий этаж высокого сталинского дома, она услышала странный звук. Жужжание. Скрежет металла.
Она взбежала по ступеням и застыла.
Дверь её квартиры была распахнута. Личинка замка валялась на полу, высверленная грубо и варварски. В проёме стоял Вадим, вытирая руки о штаны. Рядом Лариса командовала двумя грузчиками сомнительного вида.
— Осторожнее с диваном, идиоты! Не поцарапайте косяк! — орала она.
— Что вы делаете?! — Ксения задохнулась от возмущения. — Вон отсюда! Я вызываю полицию!
Вадим лениво повернулся к ней, загораживая проход своим массивным телом.
— Не шуми, невестка. Мы тут теперь живём. Бабушка благословила. А ментов вызывать... ну вызывай. Мы скажем, что Игорь ключи дал. Семейный спор, они не полезут.
— Игорь ничего не давал! Вы взломали дверь!
— Докажи, — ухмыльнулась Лариса, выглядывая из-за плеча мужа. — Замки старые, сами сломались. Мы новые поставим. Заодно и вещи твои... пересмотрели. Барахло. Мы часть уже на мусорку вынесли, место освобождаем под мои платья.
Они выкинули вещи. Вещи её деда. Её инструменты. Её жизнь.
— Мои вещи... — прошептала она.
— Да кому они нужны? Старьё, — фыркнула Лариса. — Всё, вали отсюда. Придёшь, когда успокоишься, обсудим график посещений. Может, разрешим тебе ночевать на кухне, если будешь себя хорошо вести.
Вадим толкнул её в грудь, не сильно, но унизительно. Ксения отступила на шаг, ударившись спиной о перила.
— Пошла вон, — сказал он скучающим тоном. — Не мешай людям обустраиваться.
В этот момент пружина внутри Ксении лопнула. Звонко, оглушительно. Страх исчез. Исчезло воспитание, интеллигентность, манеры. Осталась только первобытная, чёрная, кипящая злость. Она увидела самодовольное лицо Вадима, ухмылку Ларисы, и мир окрасился в багровые тона.
***
Ксения взвыла, утробно, страшно, как раненый зверь. В одно мгновение из хрупкой женщины она превратилась в фурию.
С диким рыком она бросилась на Вадима. Тот не ожидал. Он ждал слёз, истерики, уговоров. Но не этого. Ксения врезалась в него всем телом, вцепившись ногтями в его лицо.
— А-а-а! Ты чё, больная?! — заорал Вадим, пытаясь отодрать её от себя.
Но в Ксении проснулась сила безумия. Она рвала кожу, царапала глаза, кусала руки. Вадим, потеряв равновесие, рухнул на пол прихожей, увлекая её за собой. Грохот падения заглушил вопли Ларисы.
Ксения вскочила первой. Её волосы были растрёпаны, блузка порвана, но глаза горели адским огнём. Вадим, скуля, закрывал расцарапанное лицо руками.
— Убивают! — завизжала Лариса, пятясь вглубь коридора. — Помогите!
Ксения перешагнула через стонущего "качка" и двинулась на золовку.
— Мой дом! — прохрипела она. Голос был не её — низкий, вибрирующий от ненависти. — Вон!
Лариса схватила со столика тяжёлую вазу.
— Не подходи! Я тебе башку проломлю!
Ксения даже не замедлилась. Она подлетела к золовке, выбила вазу одним резким ударом руки — та разлетелась вдребезги об стену, осыпав их осколками. Ксения схватила Ларису за лацканы её дорогого дизайнерского пиджака. Ткань затрещала.
— Ты... тварь! — Ксения тряханула её так, что у Ларисы клацнули зубы. — Думала, я промолчу? Думала, я стерплю?!
— Отпусти! — выла Лариса, пытаясь вырваться, но хватка таксидермиста, привыкшего работать с жёсткими шкурами и мышцами, была стальной.
Ксения с силой толкнула её к выходу. Лариса споткнулась о ноги грузчиков, которые стояли, прижавшись к стене, и с ужасом наблюдали за этой сценой.
— Валите отсюда! — заорала Ксения на грузчиков. — Иначе я вас здесь вместо чучел поставлю!
Мужики, увидев бешеный взгляд и окровавленные руки хозяйки, бросили диван посередине коридора и рванули к выходу, чуть не снеся дверь с петель. Они были наёмниками, им не платили за бои с демонами.
Вадим, пытаясь встать, получил пинок под рёбра такой силы, что снова сложился пополам.
— Ползи! — рявкнула Ксения. — Ползи отсюда, пока я тебе ноги не переломала!
Она схватила Ларису за волосы и потащила к выходу. Золовка визжала, царапала пол каблуками, умоляла, но Ксения была глуха.
— Квартира досталась мне, а не тебе, так что собирай вещи! — прорычала она, вышвырнув Ларису на лестничную площадку. — И мужа своего забирай!
Следом вылетел Вадим, которого она буквально выпинала, как нашкодившего пса. Его модная футболка была в лохмотьях, лицо в крови.
На шум начали открываться двери соседей. Вышла старушка с нижней площадки, Марья Ивановна. Она увидела растерзанную, воющую Ларису, окровавленного Вадима и стоящую в проёме Ксению.
— Что здесь происходит? — пискнула Марья Ивановна.
— Уборка мусора, — отрубила Ксения.
Лариса, рыдая, пыталась собрать остатки своего достоинства и разорванный пиджак.
— Ты заплатишь... Ты психопатка... Мы в суд... — бормотала она, размазывая тушь.
— Ещё одно слово, — тихо, но страшно произнесла Ксения, делая шаг вперёд. — И я забуду, что ты сестра моего мужа. Я из тебя экспонат сделаю. Ты меня знаешь. Я умею работать с пустыми оболочками.
В глазах Ларисы отразился животный ужас. Она поняла, что эта "тихая мышь" сейчас не шутит. Эта злость была настоящей, не наигранной истерикой Ларисы, а глубокой, тёмной силой человека, которого загнали в угол.
Лариса подхватила под руку скулящего Вадима, и они, хромая и спотыкаясь, побежали вниз по лестнице, оставляя кровавые следы и шлейф позора. Крысы бежали с корабля, который оказался вовсе не тонущим, а боевым судном.
Ксения стояла в дверях, пока звук их шагов не затих.
Спустя минуту по лестнице взбежал Игорь. Он увидел дверь, кровь на полу и жену, сидящую среди осколков вазы.
— Ксюша! — он бросился к ней. — Что случилось? Я видел машину Вадима, они летели как сумасшедшие... Они тебя тронули?
Ксения подняла на него глаза. В них уже не было бешенства. Была только усталость и странное, пугающее спокойствие. Она посмотрела на свои руки, на которых была чужая кровь и грязь.
— Нет, Игорь, — сказала она ровно. — Они меня не тронули. Они просто зашли не в ту дверь.
Она встала, отряхнула юбку и холодно посмотрела туда, где исчезли её мучители.
— Закрой дверь, Игорь. Нам нужно убраться. И смени замки. Сегодня же.
Игорь смотрел на жену, и в его взгляде читалось не только обожание, но и новый, незнакомый ему ранее страх смешанный с уважением. Он понял, что больше никто и никогда не посмеет обидеть их семью. Потому что у его семьи появились зубы.
***
P.S. Юридические аспекты в рассказе упрощены в художественных целях и могут отличаться от реальной практики.
Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Авторские рассказы Анна Сойка ©