Он выгнал жену с грудным ребёнком на тридцатиградусный мороз. А через три года встал на колени в той же прихожей. Первое слово Саши было «папа». Папа в это время пил на вокзале и боялся, что никогда не увидит сына...
Судья вернулась через пятнадцать минут.
Алена сидела на скамейке, сжимая в руках папку, которую так и не открыла. ДНК-тест, справки, характеристики — всё, что она собирала две недели, готовилась защищаться, доказывать, кричать, — оказались не нужны.
— Встать! — сказала секретарь.
Все встали.
— Решением суда, — зачитала судья, — установить отцовство Петрова Игоря Ивановича в отношении ребенка Петрова Александра Игоревича, родившегося десятого декабря две тысячи двадцать третьего года. Взыскать с Петрова И. И. алименты на содержание несовершеннолетнего ребенка в размере одной четверти от всех видов заработка ежемесячно, начиная с даты подачи иска. В остальной части иска отказать.
— В какой остальной? — не поняла Алена.
— Вы просили лишить отца родительских прав, — напомнила судья. — Оснований не установлено. Ответчик признал отцовство, выразил желание участвовать в воспитании ребенка. В лишении прав отказать.
Алена смотрела на Игоря.
— Я не просила его лишать, — сказала она. — Я просила…
— Ваше заявление, — судья протянула ей бумагу. — Читайте. Собственноручная подпись.
Алена взяла лист. Своим почерком, своей рукой — она писала это две недели назад, когда злилась, когда ненавидела, когда хотела стереть его из жизни навсегда.
«Прошу лишить Петрова Игоря Ивановича родительских прав в отношении моего сына Петрова Александра Игоревича, так как ответчик уклоняется от выполнения родительских обязанностей, не участвует в воспитании ребенка, не оказывает материальной помощи…»
— Я передумала, — сказала она. — Я не хочу его лишать.
— Решение суда вступает в законную силу через месяц, — сказала судья. — У вас есть право обжаловать.
— Я не буду обжаловать, — Алена положила бумагу на стол. — Я хочу, чтобы он… чтобы он был отцом.
Судья посмотрела на нее долгим взглядом.
— Решение оглашено, — сказала она. — Стороны свободны.
Все встали.
Алена вышла в коридор. Игорь шел за ней.
— Алена, — окликнул он. — Подожди.
Она остановилась.
— Что?
— Я не знал, — сказал он. — Про лишение. Ты правда хотела?
— Хотела, — сказала она. — Две недели назад — хотела. Думала, так будет лучше.
— А теперь?
— А теперь не знаю, — она повернулась к нему. — Ты признал. Ты пришел. Ты сказал: «Я отец». Что мне теперь делать — ненавидеть тебя дальше?
— Я не знаю, — он смотрел в пол. — Я не знаю, что тебе делать. Я знаю только, что я дурак.
— Это я уже слышала.
— И еще услышишь, — он поднял глаза. — Я тысячу раз скажу, если надо.
— Не надо, — она покачала головой. — Слова ничего не значат.
— А что значит?
— Дела, — сказала она. — Будешь платить алименты — значит, отец. Будешь приходить к Саше — значит, отец. Будешь сидеть с ним, когда болеет, вставать по ночам, покупать одежду, водить в поликлинику — тогда, может быть, станешь отцом.
— Я буду, — сказал он. — Всё буду.
— Посмотрим, — она отвернулась. — Алименты когда переведешь?
— Завтра. Сегодня. Сейчас поеду в банк.
— Первого числа каждого месяца, — сказала она. — Чтобы я знала и планировала.
— Договорились.
— И визиты, — она достала телефон, открыла календарь. — Каждую субботу. С десяти утра до шести вечера. Если хочешь больше — будем обсуждать отдельно.
— Хорошо, — кивнул он. — Я запомнил.
— Не запоминай, — она протянула ему телефон. — Запиши. И не опаздывай.
Он записал.
— Алена, — сказал он. — Спасибо тебе.
— За что?
— За то, что не убила, — он усмехнулся. — Я бы себя убил на твоем месте.
— Убивать — слишком легко, — сказала она. — А ты живи. И мучайся.
— Буду, — пообещал он. — Обязательно.
Она пошла к выходу.
— Алена! — крикнул он. — В субботу я приду?
— Приходи, — не оборачиваясь, сказала она. — Саша будет ждать.
---
Она ехала в автобусе и смотрела в окно.
Дождь кончился. Выглянуло солнце — бледное, апрельское, еще не греющее. Асфальт парил.
— Выиграла, — сказала она себе. — Ты выиграла.
Почему-то не верилось.
Она достала телефон, набрала мать.
— Мам, суд закончился.
— И что? — голос матери напряженный.
— Отцовство установили. Алименты назначили. В лишении отказали.
— А ты и лишить прав хотела его?
— Хотела. Две недели назад. Сейчас уже не хочу.
— Понятно, — мать вздохнула. — Ты как?
— Нормально. Устала.
— Приезжай. Саша проснулся, тебя ищет.
— Еду.
Она отключила телефон и закрыла глаза.
В голове крутились слова судьи: «В остальной части иска отказать». Она сама написала это заявление. Сама принесла в суд. Сама подписала. И забыла.
— Дура, — шепнула она. — Какая же я дура.
Но внутри что-то отпустило.
---
Дома ее ждал скандал.
— Ты отказалась от лишения? — мать стояла в прихожей, руки в боки. — Ты с ума сошла?
— Мам, давай не сейчас…
— Нет, сейчас! — мать повысила голос. — Я две недели ждала! Две недели думала: вот доча пойдет в суд, докажет, что он козел, и мы избавимся от него навсегда! Платил бы алименты восемнадцать лет и всё. Не видели бы его больше. А ты — отказываешься?
— Я не отказывалась. Мне отказали.
— Потому что ты передумала! Судья сказала — ты сразу передумала! Я слышала, ты по телефону так говорила!
— Мам, он признал отцовство. Он согласился платить алименты. Он хочет видеть Сашу. Что мне делать — воевать дальше?
— Воевать! — мать стукнула кулаком по стене. — Ты должна была додавить! Добить! Чтобы он больше никогда не посмел приблизиться к вам!
— Зачем? — Алена села на табуретку. — Зачем мне его добивать?
— Затем, что он тебя выгнал! — закричала мать. — Затем, что ты на морозе с грудным ребенком стояла! Затем, что он называл Сашу нагулянным! Ты забыла?
— Я ничего не забыла, — тихо сказала Алена. — Я помню каждую минуту. Помню, как дверь захлопнулась. Помню, как сапоги осенние промокли. Помню, как Саша кричал от холода. Я ничего не забыла.
— И ты его простила?
— Нет, — Алена покачала головой. — Не простила.
— Тогда зачем?
— Не знаю, — она подняла глаза. — Наверное, потому что он отец Саши. И Саша его любит.
— Саша его не знает! — мать всплеснула руками. — Он видел его два раза! Он еще маленький, он не понимает! Он и другого полюбит.
— Он помнит и любит его, — сказала Алена. — Он каждое утро просыпается и спрашивает: «Папа придет?» Я говорю: «Нет». Он не плачет, не капризничает. Просто смотрит на дверь. Ждет.
Мать замолчала.
— Я не могу ему сказать: «Папа не придет, потому что он плохой», — продолжала Алена. — Он подрастет и сам поймет. А пока — пусть ждет. Пусть верит.
— Ты его настраиваешь, — мать покачала головой. — Приучишь к этому гаду, а он опять исчезнет.
— Не исчезнет, — сказала Алена. — Я не дам.
— Ты ему веришь?
— Нет, — честно ответила Алена. — Но хочу поверить. Ради Саши.
Мать смотрела на нее долго.
— Ладно, — сказала она. — Твое дело. Только потом не плачь.
— Буду плакать, — кивнула Алена. — Я всегда плачу. Но жить надо.
Мать отвернулась.
— Саша на коврике играет, — сказала она. — Иди к нему.
Алена пошла в комнату.
Саша сидел на полу, перебирал кубики. Увидел ее — заулыбался, протянул руки.
— Ма-ма! Ма-ма!
— Пришла, — она подхватила его на руки. — Соскучился?
— Шку! — он обнял ее за шею. — Ма-ма, па-па?
Алена замерла.
— В субботу, — сказала она. — Папа придет в субботу.
— Мшнивл? — спросил Саша.
— Нет. Не сегодня. Послезавтра.
— Ма-ма? Пшшшшл.
— Два раза поспишь — и он придёт.
— Уаааа, — серьезно кивнул Саша. — Па-па.
Алена прижала его к груди.
— Умница, — шепнула она. — Ты у меня умница.
---
В субботу Игорь пришел в десять утра.
Ни минутой раньше, ни минутой позже. Ровно в десять раздался звонок.
— Па-па! — закричал Саша и кинулся к дверному замку. — Па-па!
— Ты маленький еще, — Алена взяла его на руки. — Вместе откроем.
Она открыла дверь.
Игорь стоял на пороге. Причесанный, выбритый, в чистой рубашке. В руках — пакет с игрушками и огромный плюшевый медведь.
— Ооооо? — Саша вытаращил глаза.
— Тебе, — Игорь протянул медведя. — Это Миша. Ми-ша. Ми-ша будет с тобой дружить. Ми-ша.
Саша обхватил медведя руками, уткнулся носом в плюшевое ухо.
— Ми-фа, — сказал он. — Ма-ма, Ми-фа!
— Красивый, — кивнула Алена. — В комнату отнесешь?
— Вррр ммшшшшаааа! — Саша сполз с рук и, прижимая к себе огромного медведя, побежал в комнату.
Алена и Игорь остались в прихожей.
— Проходи, — сказала она. — Чай будешь?
— Буду, — он снял куртку. — Спасибо.
Они сидели на кухне. Мать ушла к соседке — специально, чтобы не видеть «этого гада». Саша возился в комнате с новым медведем.
— Он вырос, — сказал Игорь. — Сильно вырос.
— Растет, — кивнула Алена. — Ест хорошо.
— На тебя похож.
— На тебя больше.
— Нет, — он покачал головой. — На тебя. Глаза твои.
— Глаза мои, — согласилась она. — А нос твой.
— Нос мой, — он усмехнулся. — Жалко, что нос у меня не идеальный, как у него..
— Нормальный нос.
— Кривой.
— Не кривой. С горбинкой. Красивый.
Он посмотрел на нее.
— Ты всегда так говорила.
— Всегда, — она отвела глаза. — Чай пей.
Он пил чай. Молчал.
— Я деньги перевел, — сказал он. — Алименты. Должен был вчера, перевел сегодня.
— Получила, — кивнула она. — Спасибо.
— Не за что.
Пауза.
— Алена, — сказал он. — Я хочу…
— Не надо, — перебила она. — Не говори ничего.
— Почему?
— Потому что я не готова слушать, — она сжала кружку. — Я не готова к разговорам. Давай просто… привыкнем. Друг к другу привыкнем.
— К Саше привыкнуть? — спросил он.
— Ко всем, — сказала она. — Ко мне. К маме. К тому, что ты теперь будешь здесь появляться.
— Я буду, — сказал он. — Каждую субботу.
— Не только, — она покачала головой. — Если Саша заболеет — приедешь. Если у меня работа — заберешь из сада. Если праздник — будешь с нами.
— Буду, — повторил он.
— Посмотрим, — она встала. — Иди к сыну. Он заждался.
Он пошел в комнату.
Алена осталась на кухне. Смотрела в окно.
— Господи, — прошептала она. — Зачем я это делаю? Зачем я его пускаю?
Ответа не было.
Из комнаты доносился Сашин смех. Игорь что-то рассказывал, Саша хохотал.
— Па-па, па-па! — кричал он. — Мммшшшшшшаааа вууу!
— Танцует, — соглашался Игорь. — Еще как танцует.
Алена сидела на кухне и слушала этот смех.
И плакала.
---
Вечером, когда Игорь ушел, Саша не хотел ложиться.
— Па-па? — спрашивал он. — Па-ппа?
— В следующую субботу, — сказала Алена. — Через шесть дней.
— Нееееее, — капризничал Саша.
— Нельзя. У папы работа.
— Неееее...
— Чтобы деньги зарабатывать.
— Па-па...
— Чтобы купить тебе Мишу.
Саша посмотрел на медведя.
— Ми-фа, — сказал он. — Па-па.
— Не может, — Алена вздохнула. — Папа должен работать. И ты должен спать.
— Ма-ма? — спросил Саша.
— Буду.
— Ппа-па?
— Папа дома спит.
— Ма-ма, па-па? — Саша показал на раскладушку.
Алена замерла.
— Нет, — сказала она. — Папа здесь не будет спать.
— Па-па?
— Потому что… — она запнулась. — Потому что папа живет в другом доме.
— Па-па-па? — Саша не унимался. — Па-па...
— Нет, — сказала Алена. — Здесь не папин дом.
— Ппппф???
— Ничей, — она обняла его. — Просто дом.
Саша задумался.
— Па-па дом? — спросил он.
— Никогда, — сказала Алена. — Папа будет приходить в гости.
— Па-па Ми-ша? — Саша прижал медведя. — Ми-ша холоф
— Миша — игрушка, — Алена покачала головой. — Папа — человек.
— Пап-па, — сказал Саша.
— Я знаю, — Алена поцеловала его в макушку. — Ты добрый. Но папа не может.
— Ма-ма?
— Потому что… — она замолчала. — Потому что мы с папой поссорились.
— Па-па ма-ма? — Саша нахмурился. — Нееее...
— Надо, — согласилась Алена. — Но это сложно.
— Па-па?
— Ты маленький еще, не поймешь.
— Я Са-ша, — обиделся Саша.
— Всё? — улыбнулась Алена.
— Ффссё, — твердо сказал Саша. — Па-па ма-ма.
У Алены перехватило дыхание.
— Кто тебе сказал? — спросила она.
— Па-па тут, — Саша пожал плечами.
— И что ты думаешь?
— Па-па ллю ма-ма и Са-ша, — сказал Саша.
— Сашенька, — Алена прижала его к себе. — Папа не может прийти и остаться. У папы своя жизнь.
— А Са-ша? — спросил Саша.
— У нас — своя, — кивнула она.
— Мммм? — он смотрел на нее серьезно.
— Хорошая, — сказала Алена. — У нас хорошая жизнь. Потому что мы вместе.
— И Ми-ша, — добавил Саша.
— И Миша, — согласилась она. — Спи давай.
— Спююю, — Саша закрыл глаза. — Ма-ма, па-па ?
— Придет.
— Да?
— Точно.
— Па-па?
— Не обману.
— Па-па па-па?
— Честно-честно.
Саша вздохнул и заснул.
Алена сидела рядом, смотрела на его лицо. Спокойное, безмятежное, доверчивое.
— Прости, — шепнула она. — Прости меня, сынок. Я не знаю, как правильно.
Саша не ответил. Он уже видел сны.
---
На следующей неделе Игорь пришел в среду.
— Ты не вовремя, — сказала Алена, открывая дверь. — Саша спит.
— Я не к Саше, — сказал он. — Я к тебе.
— Зачем?
— Поговорить.
— Мы говорили в субботу.
— Мало, — он прошел в прихожую. — Пять минут.
Она посторонилась.
— Чай будешь?
— Буду.
Они сели на кухне. Алена налила чай, поставила перед ним.
— Говори.
— Я оформил перевод на другую работу, — сказал он. — Рядом с вами. Пятнадцать минут пешком.
— Зачем?
— Чтобы быть ближе. Если Саша заболеет, если помощь нужна, если что.
— У нас всё есть.
— Я знаю. Но я хочу быть рядом.
Она молчала.
— Я к психиатру так и хожу, — продолжал он. — Два раза в неделю. Разбираюсь с головой.
— И как успехи?
— Медленно, — он усмехнулся. — Я двадцать лет копил эти комплексы, за один месяц не вылечишь.
— Зачем ты мне это говоришь?
— Чтобы ты знала, — он поднял глаза. — Чтобы ты видела: я работаю над собой. Я не просто говорю «прости». Я делаю.
— Делай, — сказала она. — Мне не надо отчитываться.
— Надо, — он покачал головой. — Ты имеешь право знать.
Она смотрела на него.
— Ты похудел еще больше, — сказала она. — Совсем кожа да кости.
— Ем плохо, — признался он. — Аппетита нет.
— Есть надо.
— Знаю. Не могу.
— Заставляй себя.
— Заставляю. Не помогает.
Она вздохнула.
— Я суп сварю, — сказала она. — Завтра придешь — могу покормить.
— Приду, — кивнул он. — Спасибо.
— Не за что.
Она отвернулась к плите. Он смотрел на ее спину.
— Алена, — сказал он. — Я скучаю.
Она замерла.
— По чему?
— По всему, — он говорил тихо. — По утру, когда ты просыпаешься и не можешь открыть глаза. По кофе, который ты варила и всегда переваривала. По твоим рукам. По тому, как ты ругалась, когда я разбрасывал носки. По…
— Хватит, — перебила она. — Не надо.
— Не буду, — он опустил голову. — Просто… я хотел, чтобы ты знала.
— Ну знаю, и что, — она повернулась. — И что мне с этим делать?
— Ничего, — сказал он. — Я просто сказал.
Она села напротив.
— Ты понимаешь, что я не вернусь? — спросила она. — Никогда.
— Понимаю.
— Что у меня теперь своя жизнь. Что я сама справляюсь. И ты мне не нужен.
— Понимаю.
— Что я разрешаю тебе видеться с Сашей не потому, что я тебя простила, а потому что он хочет. И только ради него.
— Я знаю.
— И ты все равно будешь ждать?
— Буду, — сказал он. — Я же сказал.
— Дурак, — она покачала головой.
— Дурак, — согласился он. — Я это уже слышал.
— Мало тебе?
— Мало, — он усмехнулся. — Ты говори еще. Я привыкаю.
Она не ответила.
В комнате заплакал Саша.
— Проснулся, — Алена встала. — Иди к нему. Я суп доварю.
Он пошел в комнату.
— Па-па! — закричал Саша. — Па-па!
— Пришел, — Игорь взял его на руки. — Соскучился?
— СКшшшлся! — Саша обнимал его, прижимался. — Па-па?
— На час.
— Мммм неееее.
— Я в субботу приду. На целый день.
— Па-па?
— Честно.
— ДА?
— Не обману.
Алена стояла в дверях кухни и смотрела на них.
— Суп готов, — сказала она. — Будешь?
— Буду, — ответил Игорь. — Спасибо.
Они сидели за столом втроем. Саша — на коленях у отца, ел ложкой, размазывал кашу по лицу.
— Папа, вжжжж— вжжж! — он показывал ложкой в потолок.
— Самолет, — кивал Игорь. — Высоко летит.
— Дрллл...
— Полетим. Когда вырастешь.
— Са-ша блшой! — Саша надул щеки. — Я Са-ша!
— Большой, — согласился Игорь. — Совсем большой.
Алена смотрела в тарелку.
— Алена, — сказал Игорь. — Спасибо за суп.
— Ешь давай, — ответила она. — Остынет.
---
Через полгода Саша пошел в детский сад.
Алена стояла у калитки, смотрела, как он уходит с воспитательницей. Саша оглядывался, махал рукой.
— Ма-ма, не уходи! — кричал он. — Ма-ма!
— Я здесь, — она махала в ответ. — Я вечером приду.
— Па-па придет? — кричал Саша.
— Папа вечером придет.
— Честно?
— Честно!
Саша ушел в группу. Алена осталась у калитки.
— Не плачь, — сказала ей воспитательница. — Все дети плачут. Привыкнет.
— Я не плачу, — сказала Алена. — Это ветер.
Ветра не было.
Она пошла на работу.
Днем шила. Пальцы привычно бегали по машинке, строчка ложилась ровно, быстро. Она научилась шить с закрытыми глазами.
Зазвонил телефон.
— Алло?
— Алена Николаевна? — незнакомый голос. — Это из сада, воспитательница Галина Петровна. У Саши температура. Заберите, пожалуйста.
— Еду.
Она сорвалась с места. Автобус, бегом, снова автобус. Влетела в сад, схватила Сашу.
— Что болит? — спросила она. — Голова? Горло? Животик?
— Ни-че-го, — Саша шмыгал носом. — Жарко просто.
Дома она померила температуру — тридцать семь и шесть.
— Скорая? — спросила мать.
— Не надо, — Алена дала лекарство. — Посидим дома.
— Работу потеряешь.
— Потеряю, — согласилась она. — Значит, найду другую.
Она сидела с Сашей весь день. Читала книжки, собирала конструктор, пела песенки.
Вечером пришел Игорь.
— Зачем пришел? — спросила Алена. — У Саши температура.
— Я знаю, — он разделся. — Ты звонила, не взяла трубку. Я в сад позвонил, они сказали — заболел.
— Я не брала трубку, потому что занята была.
— Я не ругаюсь, — он прошел в комнату. — Я просто пришел помочь.
— Не надо помогать.
— Надо, — он сел рядом с Сашей. — Привет, герой.
— Па-па! — Саша улыбнулся. — Ты при-шел!
— Пришел. Болеть будем вместе?
— Вместе! — Саша протянул к нему руки.
Игорь взял его на руки.
— Я тебе книжку почитаю, — сказал он. — Про колобка.
— Про колобка я знаю, — сказал Саша. — Про репку хочу.
— Про репку, — кивнул Игорь. — Давай про репку.
Он читал. Саша слушал, закрыв глаза. Алена стояла в дверях.
— Посидишь с ним? — спросила она. — Я в аптеку схожу.
— Посижу, — кивнул он. — Иди.
Она ушла. Купила лекарства, витамины, детский крем. Вернулась через полчаса.
Саша спал. Игорь сидел рядом, держал его за руку.
— Уснул, — сказал он. — Температура спала.
— Вижу, — она положила пакет на стол. — Спасибо.
— Не за что.
Он встал.
— Я пойду, — сказал он. — Завтра приду. Если можно.
— Приходи, — кивнула она. — Саша будет рад.
— А ты?
— Я? — она посмотрела на него. — Я тоже.
Он замер.
— Правда? — спросил он.
— Правда, — сказала она. — Только ни на что не рассчитывай.
— Не, не. Даже не мечтаю. Я не надеюсь ни на что, — он улыбнулся. — Я просто рад.
Он ушел.
Алена сидела на кухне, смотрела на спящего Сашу.
— Дура, — сказала она себе. — Какая же я дура.
Но внутри было тепло.
---
На следующий день пришла свекровь.
Алена открыла дверь и замерла. Нина Васильевна стояла на пороге — накрашенная, причесанная, в норковой шубе.
— Здравствуй, Алена, — сказала она. — Пустишь?
— Зачем? — спросила Алена. — Вы же меня ненавидите.
— Ненавижу, — спокойно сказала свекровь. — Но внука хочу увидеть.
— Внука? — Алена усмехнулась. — Вы же говорили — нагулянный. Мужа накрутили своими больными фантазиями.
— Говорила, — кивнула Нина Васильевна. — Ошиблась.
— Ошиблась? — Алена повысила голос. — Вы полгода мне житья не давали! Вы Игорю каждый день в уши дули: «Она тебе рога наставила, она тебя обманывает, выгони ее»! Вы сами его настроили!
— Не отрицаю, — свекровь опустила глаза. — Я виновата.
— И вы пришли прощения просить?
— Нет, — Нина Васильевна подняла голову. — Прощения я просить не приучена. Я пришла внука посмотреть.
— Не пущу.
— Пусти, — сказала свекровь. — Я старая. Мне семьдесят лет. Может, завтра помру. Хочу внука увидеть.
— Не надо было выгонять — увидели бы раньше.
— Надо было, — кивнула свекровь. — Но я дура.
— Вы не дура, — Алена покачала головой. — Вы злая.
— Злая, — согласилась Нина Васильевна. — Всю жизнь злая. Меня свекровь мучила — я мучила невестку. Теперь ты меня мучаешь. Колесо кармы.
— Я вас не мучаю, — сказала Алена. — Я просто не пускаю в свою жизнь.
— Внука дай глянуть, ну пусти, — попросила свекровь. — Я быстро. Посмотрю и уйду.
Алена смотрела на нее.
— Пять минут, — сказала она. — Саша болеет, не утомляй.
— Не утомлю.
Алена посторонилась.
Свекровь вошла. Мать выглянула из комнаты, увидела ее, поджала губы.
— Здрасьте, Тамара Михайловна, — сказала Нина Васильевна.
— Здрасьте, — сухо ответила мать. — Чай будете?
— Не откажусь.
Они сидели на кухне. Алена принесла Сашу.
— Вот, — сказала она. — Александр Игоревич.
Свекровь смотрела на внука. Глаза у нее наполнились слезами.
— Вылитый Игорь, — сказала она. — Точь-в-точь, как он в детстве.
— Я знаю, — кивнула Алена.
— Прости меня, — вдруг сказала свекровь. — За всё прости. Дура я старая.
Алена молчала.
— Я сына плохо воспитала, — продолжала Нина Васильевна. — Он у меня один, я его берегла, тряслась над ним. Думала: только бы не обидели, только бы счастлив был. А он вырос — и сам обижать стал.
— Вы не виноваты, — сказала Алена. — Он взрослый человек.
— Виновата, — свекровь покачала головой. — Я ему внушила: все бабы — стервы, все тебя обманут, одна мать — правда. Вот он и боялся. Боялся, что ты его бросишь — и бросил первым.
Алена смотрела на нее.
— Поздно каяться, — сказала она. — Всё уже случилось.
— Знаю, — свекровь вздохнула. — Но ты не держи зла. На меня держи, на Игоря держи, а внука не лишай. Он у нас один.
— Я не лишаю, — сказала Алена. — Игорь его видит.
— А я? — спросила свекровь. — Мне можно?
Алена долго молчала.
— Можно, — сказала она. — Раз в месяц. По воскресеньям.
— Спасибо, — свекровь заплакала. — Спасибо тебе, дочка.
— Я вам не дочка, — сказала Алена. — Но Саше вы бабушка.
— Бабушка, — кивнула Нина Васильевна. — Я буду хорошей бабушкой. Честно.
— Посмотрим, — сказала Алена.
---
Вечером, когда Саша уснул, Алена сидела на кухне с матерью.
— Ну и зачем ты ее пустила? — спросила мать. — Она же тебя извела.
— Пустила, — сказала Алена. — Потому что Саше нужна бабушка.
— У него бабушка есть, — мать обиженно поджала губы. — Я.
— Ты — одна. А будет две.
— Эта гадюка ему всю жизнь испортит.
— Не испортит, — Алена покачала головой. — Я рядом. Я не дам.
— Уверена?
— Уверена.
Мать молчала.
— Ты меняешься, — сказала она. — Раньше ты бы не простила.
— Раньше я была другой, — сказала Алена. — Раньше я думала: если человек сделал мне больно — он враг навсегда. А теперь…
— Что теперь?
— Теперь я думаю: у каждого своя боль, — Алена вздохнула. — Она сына потеряла — внука ищет. Он отца боится — сам отцом стать не может. Я их ненавидела, а они просто несчастные.
— И ты их жалеешь?
— Не жалею, — сказала Алена. — Понимаю.
— Это хуже, — мать покачала головой. — Жалость проходит. А понимание остается.
— Пусть остается, — Алена улыбнулась. — Я не боюсь понимать.
— А себя ты понимаешь? — спросила мать.
— Себя — нет, — честно ответила Алена. — Себя я не понимаю совсем.
— Это потому что ты простила, — сказала мать. — А прощать — это себя ломать.
— Я не ломаюсь, — Алена покачала головой. — Я просто… расту, что ли.
— Растешь, — мать вздохнула. — Из дочери в мать выросла. Из жены в вдову. Теперь в святую растишь?
— Не в святую, — Алена усмехнулась. — В нормального человека.
— Нормальных не бывает, — сказала мать. — Все с тараканами.
— Значит, буду с тараканами, — Алена встала. — Пойду Сашу проверю.
Она ушла в комнату.
Мать сидела одна.
— Растет дочь, — сказала она тихо. — А я старею.
Никто не ответил.
---
В субботу Игорь пришел с тортом.
— Зачем? — спросила Алена.
— У Саши день рождения через неделю, — сказал он. — Я не знал, что дарить. Решил потренироваться на торте.
— Тренируйся, — она посторонилась. — Только не с сахарной глазурью, у него аллергия.
— Без глазури, — он показал коробку. — Бисквит, крем, фрукты. Сам пек.
— Сам?
— Сам, — он усмехнулся. — По видеоурокам. Пять раз перепекал, пока получилось.
Алена посмотрела на торт. Кривоватый, с неровными краями, но явно домашний.
— Красивый, — сказала она. — Саша будет рад.
— А ты? — спросил он.
— Я тоже, — она взяла торт. — Чай будешь?
— Буду.
Они сидели на кухне. Саша ковырял торт ложкой, размазывал крем по тарелке.
— Папа, — сказал он. — А у тебя дома тоже есть торт?
— Нет, — ответил Игорь. — Я только здесь пеку.
— А почему у тебя нет? — не унимался Саша.
— Потому что мне не для кого печь, — Игорь посмотрел на Алену. — Я один живу.
— А к нам переезжай! — предложил Саша. — У нас мама вкусно готовит, баба вкусно готовит, и ты будешь вкусно готовить. Мы все вместе будем!
— Саша, — тихо сказала Алена. — Не надо.
— Почему? — Саша нахмурился. — Папа один — это плохо. Надо, чтобы папа был с нами.
— Я буду с вами, — Игорь погладил его по голове. — Каждую субботу.
— Мало, — Саша надул губы. — Я хочу каждый день.
— Нельзя каждый день, — сказала Алена. — У папы работа.
— А на работе что делают?
— Деньги зарабатывают.
— Зачем деньги?
— Чтобы купить тебе торт, — улыбнулась Алена.
— Торт папа сам печет, — резонно заметил Саша. — Деньги не нужны.
— Умный, — усмехнулся Игорь. — В кого такой умный?
— В маму, — сказала Алена.
— В маму, — согласился Игорь. — Это точно.
Они встретились глазами.
— Ладно, — Алена встала. — Посуду мыть.
— Я помогу, — сказал Игорь.
Они стояли у раковины. Он мыл, она вытирала.
— Саша прав, — тихо сказал он. — Я один.
— Ты сам выбрал.
— Выбрал, — согласился он. — Но теперь жалею.
— Поздно.
— Знаю.
Она протянула ему полотенце.
— На, вытри руки.
— Спасибо.
— Не за что.
Он вытер руки.
— Алена, — сказал он. — Можно я завтра приду? Не суббота, но можно?
— Зачем?
— Соскучился.
Она смотрела на него.
— Приходи, — сказала она. — Завтра Сашу из сада забирать надо. Я не успеваю.
— Во сколько?
— В пять.
— Буду.
Он ушел.
Алена стояла у окна, смотрела ему вслед.
— Мама, — позвал Саша. — Папа ушел?
— Ушел.
— А завтра придет?
— Придет.
— Честно?
— Честно.
Саша улыбнулся и побежал играть с Мишей.
Алена стояла у окна и думала вслух шепча.
- Что я делаю? Зачем я его пускаю? Зачем разрешаю приходить, помогать, быть рядом? Я же обещала себе — никогда. Ни за что. А сама…
Она не договорила.
— Потому что ты его любишь, — сказала мать из коридора. — И не обманывай себя.
— Не люблю, — сказала Алена.
— Любишь, — мать вздохнула. — И Саша любит. И ничего вы с этим не сделаете.
— И что мне делать?
— Жить, — сказала мать. — Жить и не мучиться.
— А если я без него не могу?
— Можешь, — мать покачала головой. — Ты уже два года без него. И живешь.
— Живу, — согласилась Алена. — Но плохо.
— Плохо — не значит не живешь, — сказала мать. — Ты сильная. Ты справишься.
— Я устала быть сильной.
— Знаю, — мать обняла ее. — Но придется еще. Ради Саши.
— Ради Саши, — эхом отозвалась Алена. — Всё ради Саши.
Она смотрела на сына. Он сидел на ковре, обнимал плюшевого медведя и улыбался во сне.
— Ради него, — повторила она. — Всё ради него
Продолжение будет, если интересно, напишите в комментариях, нужно ли? Тогда будет на этом канале, подписывайтсь и не забудьте поставить ЛАЙК рассказу. Так же поддержите мотивацию донатом по ссылке ниже
НЕ МОЛЧИТЕ! Напишите, интересен ли вам рассказ, если не будет комментариев и Лайков у статьи, без Донатов, не будет и продолжения...
Начало истории, если кто ещё не прочитал, ниже продолжение