Глава 1. Субботний вечер
Я люблю нашу кухню по субботам. Лена возится у плиты, я сижу с ноутбуком за столом, делаю вид, что проверяю почту, а на самом деле просто смотрю, как она двигается. Как поправляет волосы, как пробует соус с ложки.
— Сереж, положи, а? Работа подождет, — говорит она, не оборачиваясь. Голос мягкий, уставший за неделю.
— Уже положил. Смотрю на тебя.
Она улыбается, но как-то рассеянно. Раньше от такого взгляда она краснела, могла подойти и чмокнуть в макушку. Сейчас просто помешала ложкой в кастрюле.
— Лен, все нормально? — спрашиваю я, закрывая крышку ноутбука. — Ты какая-то задумчивая последнее время.
— А? Да, все хорошо. Просто на работе аврал. Туры на майские продавать — жесть.
Звонок телефона разрывает тишину. Она смотрит на экран, и я замечаю, как на секунду меняется ее лицо. Не испуг, нет. Что-то другое. Заминка.
— Кто там?
— Да Игорь звонит, из «Марко». Наверное, по поводу корпоратива хочет уточнить, — она сбрасывает вызов и кладет телефон экраном вниз.
— Почему не берешь?
— Сереж, выходной. Давай хоть вечером не будем о работе.
Я киваю. Игорь — наш старый знакомый. Мы с ним в одной школе учились, потом он открыл кафе. Лена организовывала там прошлогоднюю вечеринку для своего агентства. С тех пару раз пересекались. Нормальный мужик. Что в этом такого?
Мы ужинаем. Говорим о ремонте в прихожей, о том, что у моей мамы скоро день рождения. Обычный разговор. Но когда Лена встает убрать тарелки и тянется за моей, я замечаю, что ее телефон снова вибрирует. Беззвучный режим. Короткое свечение экрана. Игорь пишет сообщение.
Я ничего не говорю. Сам не знаю, почему молчу. Наверное, потому что если скажешь это вслух — придется признать, что внутри уже заскребло.
Позже, когда она в душе, я прохожу мимо телефона. Он снова лежит экраном вниз. Рука сама тянется перевернуть. Пароль я знаю — наша дата свадьбы. Но ставить палец на экран не решаюсь. Стыдно. Я же не следак какой-то.
Ухожу в комнату. Включаю телик. Она выходит из душа, пахнет гелем и чем-то сладким, ложится рядом, утыкается носом в плечо.
— Сереж, ты у меня самый лучший, — шепчет в темноте.
Я глажу ее по мокрым волосам. Чувствую тепло. И думаю: почему мне от этих слов тревожно, а не тепло?
Глава 2. Встреча у «Марко»
Проходит месяц. Апрель.
Эта тревога никуда не делась. Она как заноза — вроде маленькая, а чувствуется постоянно. Лена стала чаще задерживаться на работе. Раньше злилась, если приходилось, а теперь спокойно говорит: «Сереж, ну надо, клиенты приехали только к восьми». Я заезжал пару раз в офис — никого, кроме нее и уборщицы.
— Ты одна? — спросил я тогда, зайдя с коробкой ее любимых эклеров.
— А ты кого хотел увидеть? Гарем? — отшутилась она, чмокнула в щеку и быстро убрала телефон в ящик стола.
Я не стал проверять. Дурак.
В пятницу мне позвонил Пашка, друган.
— Серый, вечером подъезжай к «Марко», пивка попьем. Игорь там новый сорт привез, крафт. Заодно и его увидишь, сто лет не трепались.
Я согласился. Лена сказала, что будет поздно, отчеты сдавать. Ну, думаю, отлично. Посижу с мужиками, расслаблюсь.
«Марко» — небольшое кафе в центре, стилизованное под лофт. Приезжаю к восьми. Пашка уже за столиком в углу, машет рукой. Подхожу, здороваюсь.
— А где Игорь? — спрашиваю.
— Да занят, сейчас выйдет. Смотри, у них там какой-то VIP-зал наверху сделали, для своих. Он там с кем-то треплется.
Я заказываю пиво. Сидим, болтаем. Минут через двадцать вижу Игоря. Он спускается по лестнице со второго этажа. Поправляет рубашку, застегивает запонку. Весь довольный, как кот, который сметану сожрал.
— О, мужики! — подходит, хлопает по плечам. — Рад вас видеть!
Мы треплемся о жизни, о футболе. Игорь веселый, шутит. Спрашивает, как у Лены дела, говорит, что она молодец, турфирма их часто рекламирует.
— Да, кстати, — говорю я, — она сегодня тоже работает допоздна. Отчеты.
Игорь кивает, смотрит на часы. Взгляд скользит куда-то за мою спину, на лестницу. Я оборачиваюсь. На лестнице пусто. Секундная заминка.
— Ну ладно, мужики, я побегу, — он встает. — Успехов.
Уходит. Пашка начинает рассказывать про свою новую машину, а я сижу и смотрю на лестницу. Игорь поднимается наверх. В этот VIP-зал.
— Паш, а кто там, наверху?
— Да хрен его знает. Клиенты, наверное. Или любовница. — Пашка ржет. — У Игорька, говорят, с бабами всегда порядок.
Любовница.
Я допиваю пиво залпом. Горло дерет холодом. Говорю Пашке, что поехал домой, голова разболелась.
Выхожу на улицу. Сажусь в машину. И тут вижу: через дорогу от кафе, на стоянке, стоит Ленина красная «Мазда». Родные номера. Я тысячу раз их видел.
Я не психую. Я просто сижу и смотрю. Проходит десять минут. Двадцать. Она не выходит. Я набираю ее номер.
— Привет, — голос сонный, но наигранный. — Ты где?
— Сереж, я домой скоро. Устала как собака. Такси поймаю.
— А где ты?
— В офисе. А что?
Я молчу. Смотрю на кафе.
— Сереж?
— Да, Лен. Хорошо. Я заеду за тобой.
— Не надо! — быстро говорит она. — Я сама. Я же сказала, уже выхожу. Ты меня не встретишь.
— Ладно.
Кладу трубку. Через пять минут дверь кафе открывается. Выходит Игорь. С ним Лена. Они стоят на крыльце, он что-то говорит ей, смеется. Поправляет воротник ее пальто. Она улыбается. Так, как улыбалась мне лет пять назад. Легко, открыто, счастливо.
Игорь садится в свою машину и уезжает. Лена идет к своей «Мазде». Я включаю зажигание и выезжаю со стоянки, пока она меня не заметила.
Дома я лежу на диване и смотрю в потолок. Она приходит через час. Звенит ключами.
— Сережа? Ты не спишь?
— Не сплю.
— Ну как ты? Я так устала... Голова гудит.
— Ложись.
Она переодевается в ванной. Я слышу, как пищит ее телефон. Потом тишина.
Когда она ложится рядом, я чувствую запах. Не ее гель для душа. Другой. Табачный дым и кофе. Таким пахнет в «Марко».
Глава 3. Тишина перед бурей
Я молчу две недели. Сам не знаю, зачем.
Внутри все бурлит, кипит, хочется разнести квартиру, хочется заорать, схватить ее за плечи и спросить: «Что ты творишь? Кто он тебе?». Но я молчу. И она молчит.
Мы живем как в вакууме. Разговариваем о погоде, о продуктах. Секса нет. Она отворачивается к стене, говорит, что болит голова. Я не настаиваю. Потому что если прикоснусь к ней сейчас, меня вырвет.
Я превратился в следователя. Раньше презирал мужиков, которые следят за женами, а теперь сам читаю каждое ее сообщение, когда она в душе. Они стирает переписку. Но забывает удалить фото.
Однажды вечером она заказывает пиццу. Пока она открывает дверь курьеру, я смотрю в ее планшет. Она забыла закрыть «ВКонтакте». Диалог с Игорем.
Последнее сообщение от нее, вчера, в 23:15: «Целую. Спасибо за вечер».
Его ответ, сегодня утром: «Скучаю. Когда увидимся?».
Я закрываю планшет. Руки трясутся. Сажусь на стул.
— Сереж, будешь? — Лена заходит с коробкой пиццы. — Ты чего такой бледный?
— Лен, мы можем поговорить?
Она ставит коробку на стол. Садится напротив. Смотрит на меня внимательно. Я вижу, как дергается ее глаз.
— О чем?
— Кто такой Игорь?
Пауза. Очень длинная пауза.
— Ты чего? Игорь, из кафе. Мы же его знаем.
— Я спросил не кто он такой по профессии. Я спросил, кто он такой для тебя?
Она отводит взгляд. Смотрит в окно, потом на пиццу.
— Ты следил за мной? — голос становится жестче.
— Я тебя не трогал. Я спросил.
— Мы общаемся. По работе.
— Лена, я читал переписку.
Она вздрагивает. Встает из-за стола. Отворачивается.
— Ты не имел права! Как ты смеешь? Влазить в мою личную жизнь! У меня нет ничего своего? Только работа и дом?!
— Лена, какой работы? — я тоже встаю. Меня трясет. — Ты пишешь ему «Целую». Ты с ним сидишь в кафе, пока я дома сижу, как пень. Я видел вас.
— Ты следил?! — она поворачивается, в глазах злость. — Ты настоящий... параноик!
— Я сидел в машине и видел, как ты из «Марко» выходила с ним! Не ври хотя бы сейчас!
Она молчит. Стоит, сжав губы. Потом тихо говорит:
— Мы просто разговаривали. Ничего не было. Он... он просто понимает меня.
— Понимает? — я усмехаюсь. — А я, значит, нет?
— Ты занят своей работой, своими отчетами, своей мамой. Ты меня не слышишь, Сережа. Я тебе говорила, что мне плохо? Что я устала? А ты втыкал в телевизор.
— Это повод? Это повод целоваться с другим?
— Мы не целовались!
— А что было? Врать мне?
Она замолкает. Садится за стол, опускает голову.
— Я не знаю. Я сама не знаю. Просто... он появился. Ему интересно, что я думаю. Он слушает. А ты... ты перестал меня замечать.
Я смотрю на нее и чувствую не злость. Пустоту. Бетонную плиту внутри.
— Значит, это я виноват? Я довел?
— Я не говорю, что ты виноват. Я говорю, как есть.
Разговор заканчивается ничем. Она уходит спать в гостиную на диван. Я остаюсь на кухне.
Глава 4. Встреча
На следующий день я беру отгул. Еду в «Марко».
Кафе только открылось, пахнет свежей выпечкой и моющим средством. Игорь стоит за барной стойкой, перебирает бокалы. Увидел меня, улыбнулся.
— Серега, привет! Редкий гость! С утра пораньше? Пива захотел? — смеется.
— Поговорить надо.
Он смотрит на мое лицо. Улыбка сползает. Кивает на дальний столик.
— Садись.
Мы садимся друг напротив друга. Я молчу. Он первый начинает.
— Ты по поводу Лены?
— А ты как думаешь?
— Слушай, Серег, — он вздыхает, трет переносицу. — Я понимаю, ситуация хреновая. Правда. Но я тебе ничего не должен объяснять.
— Она моя жена.
— Это вы с ней решайте. Я никого не уводил. Она сама... — он замолкает.
— Сама что?
— Сама тянулась. Говорила, что дома пустота. Что ты на нее ноль внимания.
Внутри все переворачивается. Слышать такое от чужого мужика — как нож под ребра.
— Ты спал с ней?
Игорь смотрит мне в глаза. Долго.
— Это не твое дело.
Я сжимаю кулаки под столом. Хочется ударить. Разбить ему лицо. Но я понимаю — это ничего не изменит. И дракой тут не поможешь.
— Значит, спал.
— Серег, послушай, — он наклоняется вперед. — Я не хочу вражды. Если вы разберетесь — я отойду. Если нет — я ее не брошу. Она мне не безразлична.
— Ты... — я встаю. — Ты хоть понимаешь, что ты сделал?
— А что я сделал? — он тоже встает. — Влюбились? Это преступление? Вы уже который год рядом, как соседи. А с ней есть о чем говорить, она живая. А ты ее в четырех стенах запер и думал, что она никуда не денется?
Я выхожу из кафе. Не хлопая дверью. Просто иду к машине. Сажусь. Долго сижу, глядя в одну точку.
Дома вечером тишина. Лена пришла, села на кухне, пьет чай. Я захожу, сажусь напротив.
— Я ездил к нему.
Она вздрагивает. Поднимает глаза.
— Зачем?
— Хотел понять. Увидел. Он сказал, что не бросит тебя.
Лена молчит. Крутит кружку в руках.
— Ты его любишь?
Вопрос повисает в воздухе. Она долго не отвечает. Потом тихо:
— Не знаю. Мне с ним хорошо. Легко. Он на меня смотрит... как ты раньше.
— А меня? Ты меня любишь?
Она поднимает глаза. В них слезы.
— Я не хочу тебя терять, Сережа. Правда. Но я не знаю, как теперь...
— Ты спала с ним?
Пауза.
— Да.
Это слово как молоток по стеклу. Все разлетается вдребезги.
Я встаю. Иду в коридор. Обуваюсь.
— Ты куда? — кричит она.
— Поеду к маме. Мне надо подумать.
Я ухожу. За спиной тишина.
Глава 5. Разрыв
Я живу у мамы неделю. Она не лезет с расспросами, только кормит и вздыхает. За эту неделю я перебрал в голове всю жизнь.
Наши семь лет. Как познакомились на дне рождения у друга. Как она смеялась над моими дурацкими шутками. Как мы покупали эту квартиру, как выбирали обои, как копили на машину. Как она плакала, когда у нас не получилось с детьми. Как я обнимал ее и говорил: «Ничего, мы справимся».
А потом... потом работа. Кредиты. Рутина. Я реально перестал ее замечать. Приходил, ел, смотрел телик, ложился спать. А она была рядом. Ждала. А я не видел.
Но это не оправдание. Не оправдание тому, что она сделала.
В субботу я возвращаюсь домой. Надо заканчивать этот цирк.
Лена дома. Сидит на диване, смотрит в стену. Вид уставший, осунувшийся. Без косметики.
— Привет, — говорю.
— Привет.
Сажусь в кресло напротив. Смотрю на нее. Чужая женщина.
— Лен, давай решать.
— Давай.
— Ты хочешь быть с ним?
Она мотает головой. Потом кивает. Потом опять мотает.
— Я не знаю, Сережа. Я запуталась. Он... он позвал меня жить к себе.
В груди обжигает. Но я держусь.
— А ты?
— Я сказала, что подумаю.
— О чем тут думать? — я усмехаюсь. — Ты уже все решила. Там — легко и весело. Тут — я и рутина. Выбор очевиден.
— Не говори так! — она вскакивает. — Ты не знаешь, что у меня в голове! Мне страшно! Мне жалко тебя! Жалко нас!
— Жалость — плохое основание для семьи.
Она плачет. Стоит посреди комнаты и плачет. Раньше я бы подошел, обнял. Сейчас сижу как каменный.
— Ты пойдешь к нему?
Молчание.
— Лена, ты пойдешь к нему? Скажи честно.
— Я... да. Наверное, да. Я хочу попробовать.
Я киваю. Встаю.
— Тогда собирай вещи. Я не буду тебя держать.
— Сережа...
— Нет. Хватит. Ты сделала выбор. Я не хочу жить с женщиной, которая меня не любит и спит с другим. Это не семья.
Она смотрит на меня огромными глазами. Слезы текут по щекам.
— Прости меня, — шепчет.
— Иди.
Я ухожу в спальню. Ложусь на кровать. Слышу, как она ходит по комнате, как открывает шкафы, как гремит чемоданами. Через час — щелчок входной двери. Тишина.
Я один.
Глава 6. После
Прошло полгода.
Я не спился, не умер, не впал в депрессию. Первый месяц было тяжело. Квартира казалась огромной и пустой. Я переставил мебель, выкинул половину ее барахла, которое она не забрала. Сделал ремонт в спальне.
Развод оформили быстро. Она не претендовала на квартиру, забрала только машину. Мы виделись один раз в загсе. Чужие люди. Она похудела, стала ярче краситься. Сказала, что у них с Игорем все хорошо, они открыли второй бар.
— Я рада, что ты в порядке, — сказала она на прощание.
— Бывай, Лен.
Больше мы не общались.
Я много думал. О том, что семья — это не магия, а работа. О том, что я тоже виноват. Что нельзя ставить человека на паузу. Что любовь нужно кормить каждый день, иначе она умрет от голода.
Но и она виновата. Надо было уходить, если все плохо. Надо было бить посуду, орать, тащить к психологу, но не ложиться в постель к другому. Предательство не лечит раны, оно их умножает.
Сейчас я встречаюсь с женщиной. Ее зовут Катя. Мы ходим в кино, гуляем в парке, я учусь заново доверять. Она знает мою историю. Не давит, не лезет в душу. Просто рядом.
Я часто сижу на кухне по субботам. Пью кофе, смотрю в окно. Вспоминаю Лену. Без злости, с грустью. Это был важный урок. Болезненный, но важный.
Жизнь продолжается. И я больше никогда не буду тем Сережей, который сидел в телефоне, пока жена умирала от одиночества рядом. И никогда не позволю себе стать тем, кого предают.
Теперь я знаю цену простым вещам: разговору за ужином, случайному прикосновению, взгляду, в котором тепло.
Знаю, но уже с другой.