— Мам, ты только не волнуйся, ладно? Прошу тебя, сядь.
— Что случилось, Оксана? Ты бледна, как полотно. Заболела?
— Нет. Хуже. Мам, я тону. Я не просто по уши, я уже захлёбываюсь.
— О чём ты, доченька? Говори толком.
— Кредиты, мам. Их много. Я брала один, чтобы погасить другой, потом карту открыла, чтобы купить материалы для ремонта, хотела, чтобы красиво было, как у людей... А потом проценты ка-ак жахнули. Я не успеваю. Мне звонят из банка каждый день. Я боюсь брать трубку.
— Сколько? — голос матери дрогнул, но остался мягким, обволакивающим, словно она пыталась укрыть дитя от бури.
— Четыреста тысяч. Это только тело, без процентов, если прямо сейчас закрыть.
Женщина тяжело опустилась на табурет, сцепив руки в замок. Взгляд её метнулся к окну, но не увидел там ничего, кроме серой безысходности. Мягкость в её глазах сменилась с трудом сдерживаемым терпением. Она знала, что дочь не умеет считать деньги, но такой размах стал ударом.
— Четыреста... Оксана, где же у тебя голова была? Я отдала тебе всё, что было отложено на зубы. Больше у меня нет. Пенсия через две недели.
— Мам, я знаю! Я дура, полная дура! — дочь закрыла лицо ладонями, плечи её затряслись. — Но если я не заплачу до конца недели, они начнут звонить на работу. Меня уволят. Это позор.
Книги автора на ЛитРес
Мать смотрела на рыдающую дочь. Внутри боролись страх и привычное желание спасти, укрыть, решить проблему за неё. Терпение истончалось, уступая место лихорадочному поиску решения. И тут в её взгляде мелькнула искра. Надежда на понимание.
— Юра, — тихо произнесла мать. — Нужно звонить Юре.
— Он не даст, мам... Ты же знаешь, он после свадьбы стал такой... прижимистый. И эта его жена...
— Глупости. Юра — твой брат. Он мужчина. Он преподаёт музыку, а там, говорят, деньги лопатой гребут, если учеников много. У него всегда есть запас. Я поговорю с ним. Он поймёт. Он не бросит сестру в беде.
***
Юра осторожно, чтобы не задеть деку, уложил гитару в жесткий кейс. Инструмент был дорогим, мастеровِым, из выдержанного палисандра — его кормилец и его душа. День выдался тяжелым: шесть учеников подряд, и у каждого свои проблемы с ритмом и постановкой пальцев. Но усталость была приятной, звенящей. Он любил свою работу. Преподавание игры на гитаре требовало не только слуха, но и колоссального терпения, умения найти подход к любому — от капризного подростка до серьезного бизнесмена, решившего на старости лет освоить фламенко.
Он вышел в коридор, где его уже встречала жена. Её глаза, цвета тёплого ореха, светились спокойствием. Она работала педагогом по подготовке к школе, учила малышей читать и писать, и её выдержке мог позавидовать любой дипломат.
— Звонила твоя мама, — тихо сказала Алла, помогая мужу снять куртку.
— Дай угадаю. У Оксаны снова финансовый коллапс? — Юра устало вздохнул.
— Хуже. Она плакала в трубку так, что мне стало не по себе. Галина Петровна просит, чтобы ты приехал. Срочно.
Муж прошел на кухню, налил себе воды. Он умел зарабатывать. Его график был расписан на месяцы вперед, он брал доплату за выезды, вел онлайн-курсы. Но деньги не падали с неба — это были часы труда, стертые пальцы и постоянное самообразование. Они с Аллой копили на ипотеку, мечтая о просторной квартире, где у каждого будет свой кабинет, а у будущих детей — светлая детская.
— Я не могу вечно быть их спонсором, Алл, — глухо сказал он. — В прошлый раз я оплатил ремонт её машины. До этого — путёвку, потому что она «устала и выгорела». Теперь что?
Алла подошла сзади, положила руки ему на плечи.
— Съезди. Выслушай. Если там действительно беда, мы не сможем стоять в стороне. Но решать тебе.
Разговор с матерью и сестрой был тяжелым. Оксана сидела в углу дивана, распухшая от слез, а мать ходила по комнате.
— Юрочка, сынок, это всего лишь деньги! Для тебя это пара месяцев работы, а для неё — жизнь! — причитала Галина Петровна. — Неужели ты позволишь, чтобы твою сестру по миру пустили?
Юра смотрел на сестру. Разочарование горчило на языке. Ей двадцать семь лет, а она ведет себя как избалованный подросток.
— На что ушли деньги, Оксан? — спросил он ровно.
— На ремонт... и там... на жизнь... — буркнула она. — Какая разница? Сейчас надо закрыть долг!
— Разница есть. Ты живешь не по средствам.
— ХВАТИТ меня учить! — взвизгнула сестра. — Поможешь или нет? Если нет, или скажи, что тебе жалко бумажек для родной крови!
Юра сжал челюсти. Злость поднималась холодной волной, но он, как профессионал, привык контролировать эмоции. Он не стал кричать. Он просто принял холодное решение.
— Я поговорю с Аллой. У меня нет такой свободной суммы прямо сейчас.
— У Аллы есть! — тут же вставила мать. — Я знаю, ей дед что-то там отписал.
Наглость материнского заявления заставила Юру замереть. Они уже посчитали деньги его жены.
Он вернулся домой чернее тучи. Алла выслушала его молча. Она знала про акции — небольшой пакет, подаренный дедом на совершеннолетие, который удачно вырос в цене. Они берегли его на самый крайний случай или на первоначальный взнос.
— Юр, — она села напротив, взяв его за руки. — Я вижу, как тебя это гложет. Давай так. Я продам акции. Мы закроем её долг. Но это будет в последний раз. И только при одном условии.
На следующий день Юра приехал к матери с плотной пачкой наличных. Оксана просияла, увидев деньги, и уже потянулась к ним своими ухоженными ручками с длинным маникюром.
— Стоп, — Юра накрыл купюры ладонью. — Сначала формальности.
Он выложил на стол лист бумаги и ручку.
— Пиши расписку.
— Что? — глаза Оксаны округлились. — Ты с ума сошел? Я твоя сестра!
— Именно поэтому. Эти деньги — не мои. Это деньги жены. Она продала свой активы, чтобы спасти твой зад. И эти деньги нужно будет вернуть. Срока я не ставлю жесткого, но расписку напишешь.
Мать возмутилась:
— Как тебе не стыдно! С родной сестры расписки требовать! Это же унижение!
— Унижение, мама, — это клянчить деньги у жены брата, которую вы за глаза обсуждаете, — отрезал Юра. — Или расписка, или я ухожу вместе с деньгами. НЕТ расписки — НЕТ денег.
Оксана, скрепя сердце, схватила ручку. Она черкала по бумаге, ломая нажим, всем видом показывая свое презрение к этой процедуре.
— Подавись своей бумажкой, — она швырнула лист брату. — Верну я ваши копейки.
Юра молча проверил текст, спрятал расписку во внутренний карман и вышел. Жалость к сестре испарилась, осталось лишь брезгливое чувство выполненного долга.
***
— Ну ты представляешь, тёть Тань? — Оксана сидела на кухне у тётки, прихлебывая чай. — Заставил писать расписку! Родной брат! Урод моральный.
Татьяна, женщина тучная, с пронзительными, вечно оценивающими глазками, покачала головой, подливая племяннице кипятку.
— Да уж, Оксанка, яблоко от яблони... Хотя нет, Галька-то добрая, а этот в отца пошел, куркуль. Но ты погоди злиться. Деньги-то он дал?
— Дал. Аллка свои акции продала.
— Во-от, — протянула тетка, и глаза её сузились. — Значит, деньги у них водятся. И немалые, раз так легко четыреста тысяч выложили.
У Татьяны была своя головная боль. Её дочь Света, двоюродная сестра Юры и Оксаны, тоже увязла в кредитах. Не таких больших, но для Татьяны и сто тысяч были суммой неподъемной. А тут такие новости: Юрка, оказывается, "упакованный". И женушка его тоже с приданым.
Тётка задумалась. В голове её созревал план, простой и наглый, как и вся их родня по материнской линии.
— Слушай меня внимательно, — зашептала она, наклоняясь к Оксане. — Твой Юрка сейчас на коне. А мы с тобой в яме. Надо действовать умнее.
— Как?
— У тебя долги закрыты? Закрыты. А у Светки нет. Если мы скажем Юре, что у тебя «всплыл» еще один кредит, старый, про который ты забыла... Или проценты набежали... Он проверит?
— Нет, он в эти дела не лезет, он только на гитаре тренькать умеет.
— Вот и отлично. Попросим еще. Скажем, коллекторы наседают. Мать подключим, она панику наведет, Юрка маму любит, пожалеет. Деньги возьмешь, отдашь мне для Светы. А я тебе от этой суммы 30% отстегну. На булавки.
Оксана задумалась. Рискованно. Но жадность, подогретая недавним легким решением проблемы, шептала: «Бери».
— А расписка? Опять заставит писать.
— Да это филькина грамота! — махнула рукой тетка. — Кто с ней в суд пойдет? Брат на сестру? Да люди засмеют. Это он так, для важности, чтобы перед женой отчитаться. Подпишешь, не убудет. Зато денег хапнем.
Тем временем в жизни Юры и Аллы происходили важные события. Дед Аллы, старый партиец, человек слова и чести, решил окончательно распорядиться своим имуществом. У него был земельный участок в престижном районе, который он много лет сдавал в аренду.
— Аллочка, — сказал он, подписывая документы у нотариуса. — Я вижу, как ты с Юркой стараетесь. Сейчас молодым трудно. Раньше как было? Отработал на заводе, встал в очередь — получил жильё. А сейчас — волчьи законы. Продай землю. Деньги — тебе. Купите квартиру, живите счастливо.
Сумма от продажи участка оказалась внушительной — больше двух миллионов. Алла сияла. Юра, узнав об этом, почувствовал огромное облегчение. Мечта об ипотеке становилась реальностью.
— Давай пока никому не говорить, — попросил он.
— Конечно. Но твоей маме... Она же обидится, если узнает пост фактум.
Юра, к сожалению, послушал совесть, а не интуицию. В разговоре с матерью он случайно обмолвился, что завтра они идут в банк «оформлять жилищный вопрос».
Эта фраза стала спусковым крючком. Галина Петровна тут же позвонила сестре Татьяне.
— Танька! Они ипотеку берут! Завтра! Значит, у них есть первоначальный взнос! Огромный!
— Действуем, — коротко ответила Татьяна.
Вечером того же дня телефон Юры раскалился. Звонила мать. В трубке стоял плач и валерьяночные всхлипы.
— Сын! Юра! Беда! Приходили... эти... бритоголовые! Коллекторы! Ломились в дверь! Оказывается, Оксана не всё сказала! У неё еще долг! Пятьсот тысяч! Они угрожают квартиру сжечь!
Юра похолодел. Не от страха, а от омерзения.
— Мам, я же закрыл всё неделю назад.
— Она боялась признаться! Думала, сама справится! Юрочка, спаси! Убей меня, но спаси сестру!
Юра приехал к ним. Оксана сидела на том же месте, снова заплаканная, но на этот раз отводила глаза. Рядом, как коршун, сидела тетка Татьяна, поглаживая племянницу по плечу.
— Ироды, — шипела тетка. — Довели девку. Юра, ты мужчина. У тебя денег куры не клюют, жена богатая, а сестра в петлю лезть готова.
Юра смотрел на этот спектакль. Что-то не сходилось. Слишком уж вовремя «всплыл» новый долг, именно тогда, когда он собрался брать квартиру. Но заплаканное лицо матери било по больному.
— Я... мне нужно подвести итог финансов, — уклончиво сказал он. — Я не могу дать ответ сию секунду.
— Думай, сынок, думай, но побыстрее, — нажала мать. — Они завтра обещали вернуться.
Выйдя из подъезда, Юра позвонил жене.
— Алл, тут такое... Опять долги. Пятьсот тысяч.
— Юра, — голос жены стал ледяным. — НЕТ. Ни копейки. Ты и так ей уже дал четыреста. Мы не благотворительный фонд для безответственных девиц. У нас сделка на носу.
— Я понимаю, Алл. Я просто не знаю, как матери отказать...
— А ты не отказывай. Просто скажи, что денег нет. Все вложено.
В этот момент на телефон Юры пришло сообщение от Оксаны.
«Юр, пожалуйста, не говори маме, но это реально край. Приходили коллекторы, страшные такие. Тетя Таня свидетель, она их в окно видела».
Юра нахмурился. Тетка видела в окно? Она живет на другом конце города. Что она делала здесь в момент прихода «коллекторов»? И почему Оксана просит не говорить маме, если мать сама ему позвонила с этой новостью? Ложь была шита белыми нитками, но они даже не удосужились согласовать версии.
Дома Юра сел за стол, взял лист бумаги и начал рисовать схемы. Сопоставлял факты. Света, дочь тетки, недавно жаловалась в соцсетях на безденежье. Теперь тетка сидит у его матери. Оксана врет и путается.
— Знаешь, Алл, — сказал он, глядя на жену. — Кажется, меня держат за идиота.
— Кажется, ты начинаешь прозревать, — усмехнулась Алла.
Неделя прошла в тишине. Юра не звонил, на звонки отвечал сухо: «Занят, решаю вопросы». Сестра и тетка нервничали. Они были уверены, что Юра клюнул, что он сейчас снимет деньги со счетов и принесет их «на блюдечке».
И вот Юра разослал приглашения. «Приходите в субботу на новоселье. Адрес новый».
Родня была в шоке. Какое новоселье? Он же должен был спасать сестру! Но любопытство и надежда, что деньги он передаст там, без лишних глаз, пересилили.
Квартира была великолепна. Просторная «двушка» с дорогим ремонтом и мебелью — бывшие хозяева уезжали за границу и продали всё «под ключ» с хорошим дисконтом.
Галина Петровна охала, проводя рукой по бархатной обивке дивана. Тетка Татьяна сканировала взглядом технику, прикидывая её стоимость. Её лицо зеленело от зависти. Света и Оксана шептались в углу, бросая злобные взгляды на Аллу, которая выглядела королевой в этом доме. Дедушка Аллы, статный старик спокойно беседовал с Юрой, не обращая внимания на суету родственниц.
Застолье шло своим чередом. Тосты, фальшивые улыбки. Напряжение росло. Наконец, когда подали чай, Оксана не выдержала.
— Юр, классная хата, — она нервно хихикнула. — Богатый ты стал. Ну так что... когда ты мне поможешь? Время-то идет.
Тетка Татьяна подалась вперед, хищно блестя глазами. Галина Петровна замерла с чашкой в руке.
Алла молча встала, взяла под руку дедушку и увела его в другую комнату, плотно закрыв дверь. Она знала, что сейчас начнется, и не хотела, чтобы пожилой человек видел эту грязь.
Юра медленно поставил бокал на стол.
— Никогда, Оксана.
— Что? — взвизгнула сестра. — Ты обещал! Ты сказал, что подведешь финансы!
— Я подвел. И решил купить квартиру. Ипотека оформлена, взнос внесен. Денег нет.
— Ты... ты тварь! — заорала Оксана, вскакивая. — У меня коллекторы! Меня убьют! А ты жируешь!
— Никаких коллекторов не было, — спокойно произнес Юра. — Я навел справки. Твой кредитный рейтинг чист, кроме того долга, который мы уже погасили.
Тетка Татьяна побледнела, но тут же пошла в атаку:
— Да как ты смеешь! Это частные кредиторы! Бандиты! Их в базах нет! Ты сестру смерти предаешь! Жмот!
Юра встал. Его лицо было спокойным.
— Я не жмот, тётя Таня. Я просто не лох. Я слышал ваш разговор с Оксаной неделю назад. Часть его.
Это был блеф, но он попал в цель. Тетка дернулась, как от удара.
— Вы придумали схему, — продолжил Юра, чеканя каждое слово. — Оксана берет у меня деньги якобы на долг, а на самом деле вы гасите кредиты своей дочери. Гениально. За чужой счет свои проблемы решать.
— Это клевета! — завопила Света. — У меня нет долгов!
— Проверим? — Юра достал телефон. — У меня есть знакомый в бюро кредитных историй. Сейчас позвоню?
В комнате стало тихо, как в склепе.
— Значит так, — голос Юры стал жестким, металлическим. — УБИРАЙТЕСЬ. Все. Вон из моего дома.
— Сынок... — начала было Галина Петровна, слезы уже текли по её щекам. — Как же так...
— А ты, мама, — Юра посмотрел на неё с горечью, — ты участвовала в этом. Ты знала, что они меня обманывают, и подыгрывала. Ты готова была обобрать сына, чтобы угодить сестре и её ленивой дочери.
— Я хотела как лучше... Чтобы всем хорошо было... — зарыдала мать.
— Всем за мой счет? Нет уж.
Оксана, поняв, что денег не видать, сорвалась на истерику.
— Да подавись ты своей квартирой! Чтобы вы с Аллкой развелись! Чтобы у вас стены рухнули! Ненавижу!
— Вон! — рявкнул Юра.
Они уходили с позором. Тетка шипела проклятия, но тихо, боясь гнева племянника. Оксана рыдала в голос. Мать шла, сгорбившись, словно постарела.
Скандал отгремел. Юра сидел в пустой гостиной, глядя на закрытую дверь. Душа болела. Это было предательство. Самое настоящее, расчетливое предательство родных людей.
Из комнаты вышла Алла. Она молча обняла мужа, прижалась щекой к его спине.
— Ты всё сделал правильно.
— Знаю. Но почему так гадко?
✨ Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»
Здесь живут рассказы, которые согревают душу и возвращают веру в людскую доброту.
Прошло несколько дней. Родня молчала. Но история имела продолжение. Тетка Татьяна, уверенная в успехе аферы, успела занять денег, чтобы перекрыть «горящие» платежи дочери, рассчитывая вернуть их с денег Юры. Теперь она металась в панике. Долг рос с каждым часом. Ей пришлось выставить на продажу свою дачу за бесценок, но и этого не хватало. Её жадность захлопнула капкан.
А потом к Юре пришел гость. Это был парень Оксаны, Виктор. Юра видел его пару раз — скромный, немногословный работяга, автомеханик.
Виктор мялся на пороге.
— Юр, привет. Можно?
— Заходи, — удивился Юра.
Они прошли на кухню. Виктор достал из кармана плотную пачку денег.
— Здесь четыреста тысяч.
Юра удивленно поднял бровь.
— Откуда? Оксана прислала?
— Нет. Это мои. Я... я узнал про эту историю. Про расписку. Про то, как они тебя развести хотели. Мне стыдно за неё, Юр. Реально стыдно.
— Зачем ты отдаешь? Ты же не обязан.
— Я ей предложение сделал, — тихо сказал Виктор. — Люблю я её, дуру. Но я хочу, чтобы мы начали с чистого листа. Без долгов перед тобой, без грязи. Возьми. Отдай расписку.
Юра посмотрел на парня с уважением. Вот это был поступок.
— Она знает?
— Нет.
— Хорошо.
Юра забрал деньги и отдал помятый лист бумаги.
— Ты хороший мужик, Витя. Но смотри, она тебе на шею сядет.
— Не сядет. Я воспитанием займусь, — усмехнулся Виктор.
Вечером Виктор пришел к Оксане. Там сидела Галина Петровна, все еще оплакивающая разрыв с сыном.
— Оксан, у меня для тебя подарок, — сказал Виктор.
Глаза Оксаны загорелись.
— Серьёзно? Ты купил кольцо? Или шубу? Витя, ты лучший! — она захлопала в ладоши.
— Почти. Это стоит четыреста тысяч рублей.
Оксана ахнула. Галина Петровна с уважением посмотрела на будущего зятя.
Виктор достал из кармана конверт и протянул невесте.
Оксана нетерпеливо разорвала бумагу. Внутри лежала её расписка. Перечеркнутая крест-накрест. Она замерла, не веря своим глазам.
— Это... что?
— Это свобода от долга перед братом. Я вернул ему деньги. Теперь ты никому ничего не должна. Кроме меня.
Улыбка сползла с лица Оксаны. Вместо бриллиантов — бумажка. Разочарование было таким явным, что его можно было потрогать.
— Но... Витя... А как же подарок? Это же просто долг...
— Это и есть подарок, Оксана. Честь и совесть стоят дорого.
Галина Петровна вдруг встала и подошла к Виктору.
— Спасибо тебе, сынок, — сказала она серьезно. — Ты настоящий мужчина. Может, хоть ты из неё человека сделаешь, раз мы не смогли.
Тётка Татьяна осталась один на один со своими долгами. Её «гениальный план» обернулся крахом. Света истерила, обвиняя мать. Дача ушла за копейки, но долг всё еще висел дамокловым мечом. Злость и зависть съедали их изнутри, но винить было некого.
А Юра и Алла жили в новой квартире. Семья стала меньше, но воздух в ней стал чище. Предательство отсекло лишнее, оставив рядом только тех, кто действительно дорог.
КОНЕЦ
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Семейный омут | Истории, о которых молчат»