Выходите вы на улицу в любом городе постсоветского пространства — от Калининграда до Владивостока, от Душанбе до Риги. Идете мимо стройки, завода, железнодорожных путей или воинской части. Что вы видите?
Правильно. ЕГО.
Серый, бетонный, бесконечный забор с выпуклыми ромбиками.
Он стал такой же неотъемлемой частью нашего культурного кода, как салат оливье, хрущевки и березы. Мы к нему привыкли, мы его не замечаем.
А зря.
Потому что за этим куском бетона стоит гениальная инженерная мысль и личная драма талантливого архитектора, который получил за свое самое известное изобретение всего 50 рублей премии.
Рождение легенды: ПО-2
Официально этот шедевр советского промдизайна называется сухо и скучно: «Плита ограждения ПО-2».
Его «папа» — главный архитектор конструкторского бюро «Мосгорстройматериалов» Борис Лахман.
В начале 70-х годов перед ним поставили задачу государственной важности: нужно придумать забор, который будет дешевым, крепким, непрозрачным (чтобы враг не подглядывал за стратегическими объектами) и... красивым.
Ну, насколько может быть красивым кусок армированного бетона 2,5 на 2,5 метра.
Лахман подошел к делу творчески. Он нарисовал три варианта.
Первый был сложным, имитировал кладку из дикого камня (очень красиво, но сложно в отливке). Второй — еще какой-то вычурный. А третий — с теми самыми ромбами.
Начальство посмотрело и сказало: «Берем третий. Самый технологичный. Грязь не липнет, из формы выскакивает легко».
В 1974 году забор показали на ВДНХ. Лахман получил за него бронзовую медаль (правда, саму медаль ему вручили только через 10 лет, уже вдогонку, когда забор стоял везде) и премию в 50 рублей. На эти деньги можно было купить пару хороших ботинок или неделю шиковать.
Секрет ромбиков: Дизайн или Функция?
Многие думают, что ромбики — это просто «для красоты». Но в СССР дизайн всегда шел рука об руку с функцией и экономией.
У этих выпуклостей есть конкретные инженерные задачи:
Игра света и тени.
Если бы забор был просто гладкой стеной, он выглядел бы уныло, давил на психику и казался бесконечным тюремным ограждением. Монотонность утомляет глаз.
Ромбики создают рельеф. Солнце падает под разными углами, появляются тени. Стена становится «живой», фактурной. Это была попытка (и успешная!) сделать промзону хоть немного приятной глазу.
Самоочищение.
Форма ромбов (наклонные грани) не дает задерживаться пыли и грязи. Дождь смывает всё вниз. Забор всегда выглядит относительно чистым, его не надо мыть. Гениально? Безусловно.
Звуковой барьер.
Мало кто знает, но ПО-2 задумывался еще и как шумоподавляющий экран!
Рельефная мелкоячеистая поверхность разбивает звуковую волну, гасит эхо.
Правда, был нюанс: чтобы забор работал как «глушитель» для шумного завода, его надо было ставить ромбами внутрь (к источнику шума). Но у нас ставили ромбами наружу — для красоты, чтобы прохожим было приятно. Так что звукоизоляция работала «наполовину».
Холст для народа
ПО-2 стал не просто забором. Он стал главным «холстом» страны.
На его ромбиках писали признания в любви, названия рок-групп («Цой жив», «Алиса», «Кино»), политические лозунги и просто слово из трех букв.
Из-за рельефа писать на нем неудобно, но народ это не останавливало. Забор стал летописью эпохи.
Судьба архитектора
Забор пошел в серию и стал хитом. Его штамповали миллионами на всех заводах ЖБИ. Он был прост: арматура, бетон, форма. Монтировался краном за минуты — просто вставлялся в «стаканы» (бетонные ножки).
А что же автор?
Борис Лахман в 1981 году эмигрировал в США.
Там он сделал блестящую карьеру, проектировал торговые центры, рестораны и офисы в Нью-Йорке. Стал уважаемым архитектором.
И когда русские журналисты спустя годы находили его и спрашивали про тот самый забор, он с досадой признавался: «Мне этот забор уже поперек горла стоит. Я столько всего построил, небоскребы, мосты, а помнят меня только по этим ромбикам!».
Действительно, ирония судьбы. Человек строил Америку, а вошел в историю как автор «Великой Русской Стены».
Сейчас эти заборы потихоньку сносят. Их меняют на дешевый профнастил (который гремит на ветру) или на прозрачную 3D-сетку (которая ничего не скрывает).
Они уходят, как ушли автоматы с газировкой и желтые бочки с квасом.
Но пока они стоят — серые, замшелые, надежные — они остаются памятником эпохе, когда даже бетонный забор старались сделать не просто преградой, а произведением промышленного искусства.
Нравятся такие истории? Хотите ещё? Дайте знать — поставьте лайк, и мы напишем ещё!
Спасибо за вашу активность!
А пока вы ждёте новую статью, вот пара лучших материалов, которые уже собрали множество комментариев: