Найти в Дзене
Согревающие лапки

«Я схожу с ума или...» - Вера полезла в карман чужой куртки. И обомлела

Начало истории Неделю Вера присматривалась. Игорь приходил ещё дважды - готовились к экзамену. Вежливый, улыбчивый, благодарил за чай и пирожки. Вера кивала, подливала заварку и наблюдала. Трезор каждый раз занимал пост у двери. Не лаял, не бросался - просто сидел и смотрел. Стоило Игорю встать из-за стола, пёс напрягался. Стоило потянуться к вешалке - вставал. В среду вечером Максим привёл обоих друзей - и Игоря, и Дениса. Вера накрыла стол побогаче: салат, котлеты, компот. Ребята занимались в комнате Максима, она мыла посуду на кухне. Трезор лежал в коридоре. Когда мимо проходил Денис - в туалет или на кухню за водой - пёс вилял хвостом, подставлял голову для почёсывания. Когда проходил Игорь - замирал, прижимал уши, провожал взглядом. Не в собаке дело, подумала Вера. Дело в человеке. *** В субботу Максим позвонил с утра. – Мам, мы с Игорем после обеда приедем, ладно? Последний рывок перед экзаменом. – Приезжайте, сынок. Вера положила трубку и задумалась. Потом прошла в спальню, откр

Начало истории

Неделю Вера присматривалась.

Игорь приходил ещё дважды - готовились к экзамену. Вежливый, улыбчивый, благодарил за чай и пирожки. Вера кивала, подливала заварку и наблюдала.

Трезор каждый раз занимал пост у двери. Не лаял, не бросался - просто сидел и смотрел. Стоило Игорю встать из-за стола, пёс напрягался. Стоило потянуться к вешалке - вставал.

В среду вечером Максим привёл обоих друзей - и Игоря, и Дениса. Вера накрыла стол побогаче: салат, котлеты, компот. Ребята занимались в комнате Максима, она мыла посуду на кухне.

Трезор лежал в коридоре. Когда мимо проходил Денис - в туалет или на кухню за водой - пёс вилял хвостом, подставлял голову для почёсывания. Когда проходил Игорь - замирал, прижимал уши, провожал взглядом.

Не в собаке дело, подумала Вера. Дело в человеке.

***

В субботу Максим позвонил с утра.

– Мам, мы с Игорем после обеда приедем, ладно? Последний рывок перед экзаменом.

– Приезжайте, сынок.

Вера положила трубку и задумалась. Потом прошла в спальню, открыла шкатулку на комоде. Брошь лежала на месте - золотая, с янтарём, подарок Петра Ивановича на двадцатилетие свадьбы.

Она погладила тёплый камень пальцем. Двадцать три года назад муж вручил ей эту брошь, смущаясь и краснея, как мальчишка.

«Что бы ты сказал на все это? Поведение Трезора? Друзей Максима?».

Вздохнув, Вера убрала брошь обратно в шкатулку.

***

Ребята приехали к трём. Максим сразу прошёл в свою комнату, Игорь задержался в прихожей - снимал куртку, разувался. Трезор сидел у стены и не мигая смотрел на гостя.

– Здравствуйте, Вера Николаевна.

– Здравствуй, Игорь. Проходи.

Она проводила его взглядом. Куртка осталась висеть на вешалке - кожаная, дорогая, с блестящей молнией.

Вера прошла на кухню. Поставила чайник, достала чашки. Руки немного дрожали.

«Ты сумасшедшая старуха», сказала она себе. «Подозреваешь мальчика из-за собаки. Максим тебе этого не простит».

Но деньги. И ложка. И то, как Трезор...

Она тряхнула головой, понесла чай в комнату.

Через два часа Максим вышел на кухню.

– Мам, мы ещё минут сорок позанимаемся и поедем. У Игоря вечером дела.

– Хорошо, сынок.

Максим вернулся в комнату. Вера домыла посуду, вытерла стол. Потом, сама не зная зачем, пошла в спальню.

Взгляд упал на комод.

Шкатулка стояла на месте. Вера открыла крышку.

Пусто.

Она несколько секунд смотрела на бархатное дно, не понимая. Утром брошь была здесь. Она точно помнила - гладила янтарь пальцем, вспоминала мужа.

Ноги подкосились. Вера села на кровать, прижала шкатулку к груди.

Брошь Пети. Последний подарок.

В коридоре зацокали когти. Трезор вбежал в спальню, ткнулся носом в её колени, заскулил.

– Тихо, тихо...

Вера встала. Руки больше не дрожали. Она прошла в прихожую, Трезор - следом.

Обувь Игоря стояла у двери. Трезор посмотрел на них, потом на Веру.

Только его ботинки.

Вера подошла к вешалке. Куртка висела на крючке - кожаная, тяжёлая. Она протянула руку к карману.

«Ты сумасшедшая старуха. Если там ничего нет...».

Пальцы нащупали что-то твёрдое, угловатое.

Вера вытащила руку. На ладони лежала брошь - золотая, с янтарём. Камень блестел под лампой прихожей.

Несколько секунд она стояла неподвижно. Потом услышала шаги из комнаты.

– Вера Николаевна, мы закончили, – Игорь появился в дверях гостиной. За ним Максим. – Спасибо за...

Он осёкся, увидев брошь в её руке.

– Что это? – Максим нахмурился. – Мам, ты чего?

Вера молча подняла брошь.

– Это папин подарок. Была в шкатулке. А теперь - в кармане куртки твоего друга.

Игорь побледнел.

– Это какая-то ошибка. Я не... Не знаю, как она туда упала.

– Не знаешь? – голос Веры был ровным. – Как моя брошь могла попасть в карман твоей куртки?

– Мам, подожди, – Максим шагнул вперёд. – Может, правда ошибка...

– Деньги, – Вера перебила его. – Пятьсот рублей, три недели назад. И ложка серебряная, из маминого набора. Всё это пропадало после визитов Игоря.

Игорь попятился к вешалке.

– Вы не можете этого доказать. Вы просто старая...

– Что? – голос Максима стал жёстким. – Договаривай.

Игорь дёрнул куртку с крючка, прижал к себе.

– Это недоразумение. Я ухожу.

Он сунул ноги в туфли, не развязывая шнурки. Рванул дверь и выскочил на лестницу.

Тишина.

Максим стоял посреди прихожей, бледный, с трясущимися губами.

– Мам... Я не знал. Я не думал, что он...

– Иди сюда.

Вера обняла сына. Он был выше её на голову, но сейчас казался маленьким мальчиком - растерянным, испуганным.

– Ты не виноват. Ты не мог знать.

– Он мой друг. Был. Я его в дом привёл, к тебе...

– Тихо. Всё хорошо.

Трезор подошёл, сел рядом. Максим опустил руку, погладил пса по голове.

– Это он, да? Трезор чувствовал?

– С первого дня. Я не сразу поняла.

Максим тяжело выдохнул.

– Деньги... И ложка... Мам, прости.

– Ничего, ты не виноват.

Она отстранилась, посмотрела на брошь в своей руке. Янтарь переливался в свете лампы.

– Главное нашлось. А остальное - бог с ним.

Вечером Вера сидела на кухне. Чай давно остыл, но она не замечала.

Трезор лежал у её ног, положив голову на лапы. Вера наклонилась, почесала его за ухом.

– Умный ты мой. Всё видел, всё понимал. А я, старая дура, на память свою грешила.

Пёс поднял голову, лизнул её руку.

Вера улыбнулась - впервые за весь вечер. Вспомнила, как три года назад Максим привёз этого худого, облепленного репьями щенка. Как она отказывалась, говорила, что не справится. Как Трезор посмотрел на неё - и она сдалась.

Теперь понимала: это он её выбрал. Не она его.

– Спасибо, Трезорушка.

Пёс зевнул, устроился поудобнее и закрыл глаза.

За окном темнело. Вера допила холодный чай, вымыла чашку, вытерла стол. Обычные вечерние дела. Но на душе было легко - легче, чем за последние недели.

Деньги и ложка, конечно, жаль. Но это мелочи. Главное - брошь на месте. И главное - она не сходит с ума. Память у неё в порядке.

А ещё у неё есть Трезор. Который видит людей насквозь. Который не отходил от двери, пока чужак был в доме.

Вера выключила свет на кухне и пошла в спальню. Трезор поплёлся следом, улёгся на своём коврике у кровати.

– Спокойной ночи.

Пёс вздохнул в ответ.

Вера легла, закрыла глаза. Последняя мысль перед сном: завтра надо позвонить Максиму. Узнать, как он. Успокоить, если нужно.

А Трезору - купить ту косточку из жил, которую он любит. Заслужил.

***

Как вам история Веры и Трезора?

Подписывайтесь и читайте другие рассказы про животных: