Третий раз за две недели. Третий раз Трезор утащил туфли именно этого гостя.
Вера Николаевна стояла в прихожей и смотрела, как пёс упрямо тянет коричневый ботинок под диван. Палевая шерсть топорщилась на загривке, стоячие уши прижались к голове.
– Трезор, фу! Отдай немедленно!
Пёс поднял на неё карие глаза - виноватые, но упрямые - и всё равно запихнул ботинок глубже.
– Вера Николаевна, да ничего страшного, – Игорь улыбнулся, поправляя рукав кожаной куртки. Куртка была новенькая, с фирменной нашивкой. – Собаки иногда так делают.
– Мне так неудобно! Он никогда раньше... Максим, достань, пожалуйста.
Сын нырнул под диван, вытащил ботинок с налипшей пылью.
– Мам, может, у Трезора просто период какой-то? Упрямства.
Вера промолчала, только потёрла виски. Последнее время она и сама себя не узнавала: то деньги куда-то положит и забудет, то вещи теряются. А тут еще пёс стал странно себя вести.
Пятьсот рублей со стола исчезли на прошлой неделе. Она точно помнила, что оставляла их под солонкой - хотела отдать за молоко соседке. А потом - нет их. Куда положила? Возраст, наверное.
И ложка. Серебряная чайная ложечка из маминого набора. Шесть было, стало пять. Вера перерыла все ящики - как сквозь землю провалилась.
А Трезор в это время начал чужие ботинки таскать.
– Проходите в комнату, – она посторонилась, пропуская ребят. – Чай будете? Я пирог испекла.
– Спасибо, Вера Николаевна, с удовольствием!
Игорь широко улыбнулся и прошёл мимо Трезора. Пёс глухо заворчал.
– Трезор! – Вера шлёпнула его по крупу. – Что с тобой такое?
Пёс замолчал, но продолжал сидеть у двери, не сводя глаз с гостя.
***
Игорь появился в их жизни месяц назад. Однокурсник Максима, вместе готовились к сессии. Вежливый, обходительный - всегда здоровался, благодарил за угощение, предлагал помощь. Вера радовалась: хорошо, что у сына такие друзья.
Максим жил в общежитии, но на выходные приезжал домой и часто брал Игоря с собой. В общаге, говорил, заниматься невозможно - шумно.
Вера была только рада. После смерти Петра Ивановича три года назад квартира казалась слишком тихой. Слишком пустой. Трёхкомнатная, в старом панельном доме на третьем этаже - раньше здесь звучали голоса, смех, телевизор работал допоздна. Теперь только она и Трезор.
Пёс появился через полгода после похорон. Максим привёз - нашёл у гаражей, тощего, с репьями в шерсти. «Мам, ну пожалуйста. Ему некуда идти». Вера сначала отказывалась - какая собака, она и за собой-то еле ухаживает. Но Трезор посмотрел на неё - и она сдалась.
С тех пор пёс стал её тенью. Умный, спокойный, ненавязчивый. Гостей всегда встречал вежливо - вилял хвостом, давал себя погладить. Соседка Людмила Степановна заходила на чай - Трезор клал голову ей на колени, подставлял пузо для почёсываний. Сантехник приходил кран чинить - Трезор лежал в углу, только следил глазами.
Но с Игорем что-то пошло не так с самого начала.
В тот вечер Вера мыла посуду после ужина, когда услышала знакомое ворчание из прихожей.
– Опять? – она вытерла руки и вышла в коридор.
Трезор сидел у вешалки, насторожённо глядя на дверь. Ребята ушли час назад, в квартире было тихо. Но пёс всё равно не уходил со своего поста.
– Иди сюда, глупый.
Трезор подошёл, ткнулся носом в её ладонь. Вера потрепала его по голове.
– Чего ты взъелся на мальчика? Он же ничего тебе не сделал.
Пёс только вздохнул - по-человечески как-то, тяжело.
Вера вернулась на кухню, домыла чашки. Мысли возвращались к пропавшим деньгам. Может, она уже отдала их и забыла? С ней такое бывало в последнее время. Память уже не та. Вот и ложка...
Она тряхнула головой. Хватит себя накручивать. Найдётся всё.
***
Через три дня Людмила Степановна зашла за солью.
– Верочка, я на минутку! Представляешь, соль кончилась, а в магазин идти неохота.
Трезор радостно завилял хвостом, закрутился вокруг соседки.
– Ой, Трезорушка, красавец мой! – Людмила Степановна потрепала его по ушам. – Какой ласковый пёсик, какой хороший!
Вера смотрела на эту картину и хмурилась. С соседкой - ласковый. С Денисом, другим приятелем Максима, который заходил на прошлой неделе - тоже был спокоен, вилял хвостом, даже играл с ним в мячик. А с Игорем - рычит, прячет обувь, не подпускает к себе.
– Люда, скажи... У тебя Барсик когда-нибудь на кого-то из гостей реагировал плохо?
– Барсик? Да он на всех шипит, ты же знаешь. Характер такой, кошачий.
– Нет, я имею в виду... Если на кого-то одного, конкретного. А на остальных нормально.
Людмила Степановна задумалась.
– Нет. Но у моей сестры такое было с ее котом. На друга мужа с чего-то взъелся. Но так и не выяснили причину.
Вера промолчала. Но когда соседка ушла, долго стояла у окна, глядя во двор и думая, что же происходит с ее псом.
***
В субботу Максим снова привёл Игоря.
Вера накрыла стол в гостиной - чай, печенье, бутерброды. Ребята разложили учебники, конспекты. Экзамен через две недели, им нужно готовиться.
Трезор лежал в углу и не сводил глаз с Игоря.
– Мам, убери его, пожалуйста, – попросил Максим. – Он Игоря смущает.
– Трезор, ко мне. На кухню.
Пёс неохотно поднялся и поплёлся за ней. Но стоило Вере отвернуться к плите, как он уже снова сидел в дверях гостиной.
Вера махнула рукой. Пусть сидит, если ему так спокойнее.
Через час ребята собрались уходить. Вера вышла в прихожую проводить.
И замерла.
Трезор стоял у вешалки, держа в зубах ботинок Игоря. Не рычал, не играл - просто держал и смотрел на Веру.
– Господи, да что ж такое...
– Ничего страшного, Вера Николаевна, – Игорь потянулся за ботинком. – Давай сюда, пёсик.
Трезор попятился. Шерсть на загривке встала дыбом.
– Отдай, – голос Игоря стал твёрже. – Отдай, кому говорю.
Пёс зарычал - низко, угрожающе.
– Трезор! – Вера схватила его за ошейник. – Прости, Игорь, я не понимаю, что с ним. Он никогда так себя не вёл.
Максим забрал ботинок, вернул другу.
– Мам, может, его к ветеринару сводить? Вдруг бешенство какое-нибудь?
– Какое бешенство, он привитый... Ладно, идите. Извини ещё раз, Игорь.
– Да ничего, бывает. До свидания, Вера Николаевна.
Дверь закрылась. Вера стояла в прихожей и думала.
Снова. Трезор прятал обувь Игоря. Только Игоря. С Денисом, который заходил на прошлой неделе, пёс вилял хвостом и приносил мячик. С соседкой ластился. А с Игорем - с первой встречи...
Она прошла на кухню, села за стол. Трезор положил голову ей на колени, заглянул в глаза.
– Что же не так с тобой? – тихо спросила Вера. – Или с ним?
Пёс моргнул.
Вера вспомнила: пятьсот рублей пропали после второго визита Игоря. Ложка - после четвёртого. Она списывала на свою память, на возраст, на рассеянность. Но...
Только с Игорем. Только его туфли. Только после его визитов.
Вера стояла на кухне и думала. Что если дело не в её памяти?
***
Вторая часть истории: