Мы с Аллой недавно поженились. Она работала в салоне красоты. Маникюр делала. До свадьбы, она жила с подругой в съёмной однушке на окраине.
После свадьбы переехала ко мне. У меня двушка в новостройке. Пятнадцатый этаж. Евроремонт. Алла (двадцать семь лет) сразу начала обживаться. Уволилась с работы через месяц.
— Зачем мне в салоне вкалывать? — сказала она за завтраком. — Ты же зарабатываешь нормально. Я лучше дома буду. Уют создавать.
Я тогда не возражал. Думал, будет готовить, убирать. Следить за домом. Мне это казалось разумным.
Первый месяц действительно было хорошо. Алла готовила ужины. Убиралась. Встречала меня после работы. Я приходил домой — на кухне пахло жарким. Постель застелена. Полы чистые.
Но на втором месяце начались проблемы. Алла начала встречаться «с подругами». Сначала раз в неделю. Потом три раза. Потом почти каждый день.
Я приходил с работы в восемь вечера. Квартира пустая. На кухне грязная посуда с утра. В раковине тарелки от её завтрака. На полу крошки. Кровать не заправлена. Бельё валяется на диване.
— Алл, ты где была? — спрашивал я.
— У Насти сидела, — отвечала она. — Болтали. Время быстро пролетело.
Я молчал. Но меня это злило. Я работал с девяти до восьми. Приходил домой уставший. А тут грязь. Немытая посуда. Валяющиеся вещи.
Ещё через месяц я не выдержал. Пришёл домой в пятницу. На кухне гора посуды. В ванной грязное бельё. Алла лежала на диване. Листала телефон.
— Алла, почему не убрано? — спросил я.
— Устала, — не отрываясь от экрана, сказала она.
— От чего?
— От жизни устала. От рутины. Каждый день одно и то же.
Я сел рядом. Посмотрел на неё.
— Алла, ты дома весь день. Я прошу только убираться. Готовить не обязательно. Но хотя бы порядок.
Она скривилась.
— Я не рабыня. Не собираюсь всю жизнь тряпкой махать.
— Но ты же дома?
— И что? Я имею право отдыхать. Я не обязана вкалывать.
Я промолчал. Я понял: она не собирается ничего делать. Просто хочет жить за мой счёт. Красиво. Легко. Без усилий.
Дальше было то же самое. Я приходил домой — бардак. Алла в халате на диване. Телефон в руках. Ногти свежие. Причёска идеальная. А вокруг грязь.
Через неделю в выходной я решил сам прибраться. Встал в восемь утра. Алла ещё спала. Я начал убирать кухню. Помыл посуду. Протёр плиту. Вымыл пол.
Алла вышла к обеду. Посмотрела на чистую кухню. Ничего не сказала. Налила себе кофе. Села к окну. Уткнулась в телефон.
Я убрал ванную. Сложил бельё. Пропылесосил. К вечеру всё было чисто. Я устал как после смены. Но было чисто.
— Хорошо получилось, — сказала Алла за ужином. — Видишь, когда захочешь, можешь.
Я посмотрел на неё.
— Алла, я работаю. Ты дома. Почему я должен ещё и убирать?
— А почему я? — она нахмурилась. — Я тоже человек. Мне тоже отдых нужен.
— От чего тебе отдых? Ты же ничего не делаешь.
— Как ничего? Я дом веду!
— Какой дом? Алла, тут квартира грязная постоянно! Еды нет.
Она замолчала. Обиделась. Несколько дней не разговаривала. Ходила мимо меня. Демонстративно вздыхала.
В выходные она отошла. В субботу утром вышла на кухню. Я пил кофе. Читал новости.
— Слушай, — начала она. — У меня идея.
— Какая?
— Давай наймём уборщицу.
Я отложил телефон.
— Зачем?
— Ну чтобы убиралась. Два раза в неделю. По три часа. Вымоет всё. Нормально же.
— Алла, у нас двушка. Детей нет. Зачем уборщица?
— Затем, что я устала. Не хочу убирать. Мне это неприятно.
— А мне приятно?
— Ты мужик. У тебя другая роль. Ты деньги зарабатываешь. А домашние дела — не твоё.
Я посмотрел на неё внимательно.
— И сколько стоит уборщица?
— Я уже узнавала. Сорок тысяч в месяц. За восемь уборок.
— Сорок тысяч?
— Ну да. Нормальная цена. Зато будет чисто. И нервы сбережём.
Я откинулся на спинку стула. Моя жена не работает. Целыми днями сидит дома. А хочет, чтобы я платил сорок тысяч уборщице. За двухкомнатную квартиру.
— Алла, давай по-честному, — сказал я. — Ты дома весь день. У нас маленькая квартира. Ты можешь убирать сама.
— Я не буду, — отрезала она. — Я не собираюсь превращаться в домохозяйку. Это не моё.
— Тогда выходи на работу.
— Зачем? У тебя зарплата хорошая.
— Но это моя зарплата. На мои расходы. На нашу жизнь. Не на уборщицу.
Она нахмурилась.
— То есть тебе жалко сорока тысяч?
— Не жалко. Странно. Ты дома. Не работаешь. И хочешь, чтобы я платил кому-то делать то, что можешь делать ты.
— Я не рабыня! — вскинулась она. — Не собираюсь горбатиться! Я имею право на отдых!
— Алла, какой отдых? От чего?
Она вскочила. Схватила сумку. Ушла хлопнув дверью. Вернулась поздно вечером. Легла молча. Отвернулась к стене.
На следующий день она снова завела разговор. Я смотрел футбол. Она села рядом. Положила руку на моё плечо.
— Слушай, — мягко начала она. — Давай без скандалов. Я нашла девушку. Алёна. Проверенная. Работает у Насти. Отлично убирает.
— Алла, нет.
— Почему? Сорок тысяч — это копейки для тебя.
— Дело не в деньгах.
— А в чём?
— В принципе. Ты не работаешь. Детей нет. Квартира маленькая. Ты можешь сама убирать.
— Не могу. Не хочу. Это не моё. Я творческий человек. Мне рутина противна.
Я выключил телевизор. Повернулся к ней.
— Алла, давай откровенно. Ты вообще чем планируешь заниматься?
— Как чем? Собой. Развиваться. Ходить на йогу. Читать. Общаться с подругами.
— А деньги откуда?
— От тебя.
— То есть я буду работать. Платить за квартиру, еду, твои развлечения. И ещё за уборщицу?
— Ну да. А в чём проблема? Ты же мужчина. Должен обеспечивать.
— Обеспечивать семью. Детей. А не взрослую здоровую женщину, которая лежит на диване.
Она побледнела.
— Ты меня обзываешь?
— Я говорю факты. Ты не работаешь. Не убираешь. Не готовишь. Что ты делаешь?
— Я создаю атмосферу! Я поддерживаю тебя!
— Чем? Тем, что встречаешь меня в грязной квартире?
Алла вскочила.
— Ты скупердяй! Жадина! Сорок тысяч пожалел!
Она убежала в спальню. Хлопнула дверью. Заперлась.
Я сидел на диване. Инфантильная женщина. Хочет жить красиво. Не работая. Не делая ничего. За чужой счёт.
Утром я встал рано. Собрался на работу. Алла вышла к завтраку. Посмотрела на меня холодно.
— Я звонила Алёне, — сказала она. — Она приедет в четверг. Будет убирать два раза в неделю. Скинь мне сорок тысяч на карту.
Я допил кофе. Поставил чашку в раковину.
— Нет.
— Что нет?
— Не буду платить.
— Почему?
— Потому что это абсурд. Ты дома. Можешь убирать сама. Если не хочешь — выходи на работу. Плати себе сама.
Алла застыла.
— То есть ты отказываешь мне?
— Да.
— Серьёзно?
— Серьёзно.
Она схватила телефон. Начала названивать подругам. Громко. На кухне. Чтобы я слышал.
— Настя, представляешь? Он отказывается нанять уборщицу! Сорок тысяч пожалел! А я ему говорю: я не собираюсь убираться как прислуга!
Я вышел из квартиры. Поехал на работу.
Вечером вернулся домой. Квартира пустая. Алла оставила записку на столе: «Уехала к маме. Подумаю о наших отношениях».
Я скомкал бумажку. Выбросил в мусорку.
Через три дня она вернулась. Зашла с двумя пакетами. Поставила на пол.
— Ну что, надумал? — спросила она с порога.
— О чём?
— Про уборщицу. Будем нанимать?
— Нет.
— Тогда я ухожу.
— Иди.
— Серьёзно?
— Серьёзно. Алла, ты хочешь жить за мой счёт. Ничего не делая. Это не отношения. Это иждивенчество.
— Я не иждивенка! Я твоя женщина!
— Женщина в дом вкладывается. А ты лежишь на диване. Требуешь денег на уборщицу. При этом сама дома.
— Значит ты меня выгоняешь?
— Я не выгоняю. Ты сама сказала, что уходишь. Иди.
Алла схватила пакеты. Выбежала на лестничную площадку. Развернулась.
— Ты пожалеешь! Такую как я не найдёшь!
— Не надо мне таких.
Она ушла хлопнув дверью. Через час начала названивать. Писать сообщения. Я не отвечал.
Через неделю прислала длинное послание. Про то, что я жадный. Что не ценю её. Что все мужики платят уборщиц. Что я не умею обеспечивать женщину.
Я её заблокировал. Удалил все контакты.
Через месяц встретил знакомую Аллы. Она рассказала, что Алла живёт теперь с новым. Он зарабатывает хорошо. Платит за уборщицу. За косметолога. За спортзал.
— Вот видишь, — сказала знакомая. — Есть же нормальные мужики. Которые понимают, что женщине нужен комфорт.
Я кивнул. Промолчал.
Пусть платит. Раз ему приятно содержать взрослую здоровую бездельницу. Которая целыми днями по подругам шляется. А дома грязь. И ещё требует уборщицу за сорок тысяч.
За двушку. Где двое живут. Детей нет.
Я правильно сделал. Таких надо сразу выставлять. А то потом будет требовать повара. Личного водителя. Массажиста на дом.
Не работаешь — хотя бы дома следи. Это же элементарно.