С Олегом мы женаты четыре года. Его мама, Раиса Николаевна, живёт в соседнем районе. Шестьдесят три года ей. Работает бухгалтером на полставки.
Отношения у нас были напряжённые. Но без открытых конфликтов. Она всегда находила, к чему придраться. То платье не то. То причёска не так. То дома у нас пыльно.
Но я терпела. Ради Олега. Он единственный сын. Она его обожала.
В прошлую субботу был её день рождения. Она позвонила за неделю. Голос озабоченный.
— Юля, у меня к тебе огромная просьба. Я гостей на субботу позвала. Человек десять. Но вот беда — мне наконец-то удалось записаться к очень хорошему врачу. Все его рекомендуют. К нему очень сложно попасть, график забит на месяцы вперёд. Приём как раз в субботу днём.
— А перенести нельзя?
— Нельзя. Если откажусь, опять ждать придётся неизвестно сколько. Клиника далеко, на другом конце города. Я как раз успею вернуться к трём часам, когда гости придут. Но готовить не успею точно.
— А воскресенье? Может, гостей перенести?
— Так половина подруг в воскресенье не может. У кого внуки приезжают, у кого дача. Мы уже неделю назад договорились на субботу. Юленька, выручи. Ты же готовишь хорошо. Я всем подругам уже рассказывала, какая у меня невестка умелая.
Я помялась. С одной стороны, врач — это серьёзно. С другой — готовить на десять человек.
— Раиса Николаевна, может, доставку закажем? Я оплачу.
— Доставку?! — она возмутилась. — На мой день рождения? Что подруги подумают? Нет, Юль, домашнее нужно. Пожалуйста. Я бы сама, но врач важный. Я так долго пыталась к нему попасть.
Олег вечером тоже попросил.
— Юль, ну помоги маме. У неё действительно к хорошему специалисту запись. Она давно хотела попасть. Если пропустит, опять ждать придётся.
Я согласилась. Решила, что это нормальная просьба. Врач — дело серьёзное.
Накупила продуктов на восемь тысяч. Мясо хорошее для запекания. Курицу. Колбасу для оливье. Красную рыбу. Сыр. Овощи свежие. Грибы маринованные. Всё лучшее.
В субботу начала готовить с утра. Сделала три салата. Оливье с колбасой. Сельдь под шубой. Винегрет.
Запекла мясо в духовке. Курицу с картошкой. Нарезала колбасу и сыр. Грибы разложила.
Руки гудели. Ноги отваливались. Но я была довольна. Всё красиво. Всё готово.
Олег помогал упаковывать. Мы загрузили всё в машину. Поехали.
Приехали к двум часам. Гости должны были быть в три. Раиса Николаевна должна была как раз к этому времени вернуться от врача. Я хотела успеть всё расставить. Украсить стол.
Неожиданно Раиса Николаевна открыла дверь. На ней новое платье. Волосы уложены. Свежо. Маникюр свежий. Явно из салона. Макияж яркий. Никаких следов, что она от врача.
Я сразу поняла. Она никуда не собиралась. Она провела день в салоне красоты. Пока я стояла у плиты.
— А, приехали наконец! — сказала она бодро. — Заходите. Только быстрее. Гости скоро придут.
— Раиса Николаевна, а как врач? Вы уже съездили?
— А, это, — отмахнулась она. — Перенесла на следующую неделю. Решила, что праздник важнее. Нельзя же гостей без хозяйки оставлять.
— То есть вы вообще никуда не ездили?
— Ну зачем мне туда было ехать? Я лучше в салон съездила. Отдохнула, привела себя в порядок перед праздником.
— Но вы же говорили, что к нему так сложно попасть! Что если откажетесь, снова ждать придётся!
— Ой, Юля, да ладно тебе. Ещё успею. Здоровье никуда не денется. А праздник — он раз в году. — Она взглянула на часы. — Давайте быстрее заносите. Гости скоро придут.
Я внесла первый поднос. Поставила на кухонный стол. Олег молча занёс остальное. Меня трясло.
Значит, никакого врача и не было. Она просто не хотела готовить. Придумала отмазку. А я три часа у плиты стояла. Пять тысяч потратила.
Раиса Николаевна окинула взглядом блюда. Лицо скривилось.
— Это что? — ткнула она пальцем в оливье.
— Оливье. С колбасой.
— С какой колбасой? Юля, надо было с докторской! А ты какую взяла?
Я сжала кулаки.
— Докторскую! Раиса Николаевна, я старалась. Хотела сделать вкусно.
— Старалась, — фыркнула она. — Ну посмотрим, что получилось.
Я начала раскладывать салаты по тарелкам. Руки дрожали от злости. Раиса Николаевна ходила кругами. Заглядывала. Морщилась.
— И винегрет зачем? — продолжала она. — Его никто не ест обычно. Надо было просто шубу побольше сделать.
Я промолчала. Продолжала сервировать стол. Хотелось развернуться и уехать. Но я уже привезла всё. Гости скоро придут.
Гости начали приходить ровно в три. Её подруги. Соседки. Пара коллег с работы. Все сели за стол. Я расставила блюда. Стол красивый.
Раиса Николаевна села во главе стола. Оглядела всё. Лицо недовольное.
— Ну что ж, — объявила она громко. — Девочки, моя невестка Юля готовила. Я ей полную свободу дала. Посмотрим, что она умеет.
Она взяла ложку. Набрала оливье. Положила в рот. Прожевала. Лицо скривилось. Схватила салфетку. Выплюнула туда всё. Демонстративно. При всех.
— Фу! — сказала она громко. — Несъедобно! Что ты туда напихала? Майонез какой-то странный! Всё пересолено! Это же отрава!
Я замерла.
Гости тоже. Все смотрели на меня. Тишина.
— Раиса Николаевна, — начала я тихо. — Всё свежее. Я сегодня готовила. Колбасу хорошую купила. Дорогую.
— Дорогую? — она засмеялась. — И всё равно невкусно! Ты вообще готовить умеешь? Или тебя мама не учила?
Олег сидел рядом. Смотрел в тарелку. Молчал.
— Олег, — позвала я его. — Скажи что-нибудь.
— Мам, ну зачем ты так, — пробормотал он. — Юля старалась.
— Старалась! — взвизгнула Раиса Николаевна. — Я девочкам неделю рассказывала, какая у меня невестка золотые руки! А она мне праздник испортила! Как я теперь им в глаза смотреть буду?
Одна из гостей, женщина лет шестидесяти, попробовала оливье. Прожевала. Лицо недоумённое.
— Раиса, да салат нормальный, — сказала она тихо. — Вкусный даже. Колбаса хорошая.
— Галя, не защищай её! — отрезала свекровь. — У тебя просто вкуса нет! Я же чувствую! Это гадость!
Другая гостья попробовала шубу. Кивнула.
— И этот хороший. Свежий. Селёдка нормальная.
— Тамара! — Раиса Николаевна вспыхнула. — Ты что, против меня? Я же говорю, это невкусно!
Ещё одна женщина взяла мясо. Попробовала. Улыбнулась.
— Раиса Николаевна, ну что вы. Всё очень достойно. Девочка постаралась.
Свекровь покраснела. Она не ожидала, что её не поддержат. Видимо, рассчитывала, что все дружно меня осудят.
— Да что вы все понимаете! — крикнула она. — Я сама хозяйка со стажем! Я знаю, что вкусно, а что нет! И это — отрава!
Она схватила тарелку с оливье. Понюхала. Скривилась ещё больше.
— Убери это отсюда! Я это не буду есть! И вам не советую!
Всё. Хватит.
Она обманула меня с врачом. Заставила готовить. Я потратила восемь тысяч. Моё время. Мои силы.
А теперь выплюнула мою работу. При всех. При незнакомых людях.
Я встала. Спокойно. Взяла тарелку с оливье со стола. Понесла на кухню.
— Юля, ты чего? — спросил Олег тихо.
Я не ответила. Вернулась. Взяла шубу. Понесла на кухню. Потом винегрет. Потом мясо. Курицу. Нарезку.
— Ты что делаешь?! — завопила Раиса Николаевна. — Куда ты тащишь еду?
— Забираю, — сказала я тихо. — Раз несъедобно, не буду вас травить.
— Стой! — она вскочила. — Ты с ума сошла? Это мой праздник! Мои гости! Верни еду немедленно!
— Нет.
Я начала упаковывать блюда обратно. В контейнеры. В пакеты. Методично. Спокойно.
Олег прибежал на кухню. Схватил меня за руку.
— Юль, прекрати! Ты маму позоришь! Гости же ждут!
— Пусть твоя мама готовит сама, — ответила я. — Раз моя еда несъедобная. И раз у неё столько свободного времени, что она может врача переносить.
— Она же просто... ну, характер у неё такой! — он начал нервничать. — Ты всё слишком близко к сердцу принимаешь!
— Близко к сердцу? — я посмотрела на него. — Она соврала про врача. Заставила меня готовить. А потом выплюнула мою еду в салфетку. При десяти гостях. Назвала отравой. Это нормально?
— Ну с врачом она, может, действительно передумала! Решила, что праздник важнее!
— Тогда почему не позвонила мне? Не сказала: не надо готовить, я сама? Потому что хотела, чтобы я горбатилась, а она отдыхала!
Он замолчал. Не нашёл что ответить.
Раиса Николаевна ворвалась на кухню. Лицо красное. Глаза бешеные.
— Немедленно верни всё на стол! — закричала она. — Ты испортила мне день рождения! Что я гостям скажу?
— Скажи, что невестка оказалась плохой хозяйкой, — ответила я. — И готовить не умеет. Поэтому забрала свою отраву домой.
— Ты... ты... — она задыхалась от злости. — Ты неблагодарная! Я тебя попросила о помощи! Дала возможность показать себя! А ты меня подставила!
— О помощи? — я усмехнулась. — Вы соврали про врача! Сказали, что к нему так сложно попасть, что ехать далеко! А сами в салон красоты ездили! Маникюр делали! Волосы укладывали!
— Я имела право передумать!
— Имели. Позвонить и предупредить — тоже имели. Но не позвонили. Хотели, чтобы я за тебя всё сделала. Бесплатно. Без благодарности.
— Олег! — завизжала она. — Поставь эту... эту... на место! Она твоя жена! Ты за неё отвечаешь!
Олег метался между нами. Бледный. Молчал.
— Юль, ну пожалуйста, — взмолился он. — Оставь хотя бы часть. Мама же извинится. Правда, мам?
Раиса Николаевна молчала. Губы поджаты. Злая.
— Ну мам! — настаивал Олег. — Скажи, что перегнула палку!
— Я ничего не перегнула! — выпалила она. — Салат действительно невкусный! Я имею право высказать своё мнение! Это мой дом! Мой праздник!
— Вот именно, — кивнула я. — Ваш праздник. Ваш дом. Вот и готовьте сами. Раз у вас столько времени свободного.
— Я же врача ждала!
— Которого перенесли, даже не предупредив меня. Значит, не так уж он и нужен был.
Я взяла последний контейнер. Олег попытался выхватить его из рук.
— Отдай! — потребовал он.
— Нет.
— Юля, я серьёзно! Верни еду!
— Или что? — я посмотрела ему в глаза.
Он замолчал. Опустил руки. Отошёл к окну.
Я собрала все пакеты. Понесла к машине. Раиса Николаевна бежала следом. Кричала. Размахивала руками.
— Я тебе этого не прощу! — визжала она. — Ты опозорила меня! При моих друзьях! Как я теперь им в глаза смотреть буду?
— Закажите доставку, — бросила я через плечо.
— Это позор! Я им обещала домашнее! Твоё домашнее!
— Обещали, обманув меня. Ваши проблемы!
Гости высыпали на лестничную площадку. Смотрели. Перешёптывались.
Я загрузила всё в багажник. Села за руль. Олег стоял у подъезда. Не шёл.
— Ты едешь или остаёшься? — спросила я.
Он помялся. Посмотрел на окно, где стояла мать.
— Я... я останусь. Гостей проводить надо. Маму успокоить.
— Хорошо.
Я завела машину. Уехала.
Дома я разложила всё по холодильнику. Села на диван. Выдохнула. Сожалеть не собиралась.
Олег приехал через три часа. Вошёл тихо. Сел рядом.
— Мама в шоке, — сказал он. — Заказала еду на дом. Пиццу и салаты. Гости давно разошлись. Она говорит, что ты её предала.
— Я её предала? — переспросила я. — Серьёзно?
— Юль, ну ты же понимаешь. У мамы характер. Она всю жизнь привыкла командовать. Надо было потерпеть. Ради меня.
— Нет, — покачала я головой. — Не надо было. Я не обязана терпеть обман и унижения. Даже от твоей мамы. Даже ради тебя.
— Но ты же испортила ей праздник!
— Это она испортила. Первая. Когда обманула с врачом. Когда выплюнула мою еду. При всех. Ты там сидел?
— Сидел.
— И что сказал?
Он помолчал.
— Я... я сказал, что ты старалась.
— И это всё?
— Юль, я не могу против мамы...
— Не можешь против мамы, когда она обманывает и унижает твою жену, — перебила я. — Понятно.
Он вздохнул. Встал. Пошёл к холодильнику. Достал контейнер с оливье. Взял ложку. Попробовал.
— Вкусно, — сказал он тихо. — Очень вкусно. Колбаса хорошая. Всё свежее.
— Спасибо.
— Почему мама так сказала?
— Хотела меня использовать. Соврала, чтобы я готовила вместо неё. А потом унизила. Показать подругам, что она главная. Что я плохая хозяйка.
Раиса Николаевна звонила всю неделю. Сначала Олегу. Требовала, чтобы он меня образумил. Потом мне. Кричала. Обвиняла.
— Ты разрушаешь нашу семью! — вопила она в трубку. — Настраиваешь сына против матери!
— Я ничего не настраиваю, — спокойно отвечала я. — Просто не позволяю себя обманывать и унижать.
— Обманывать?! Я просто передумала насчёт врача!
— И не сочли нужным позвонить? Предупредить? Чтобы я не готовила?
— Ну я же думала, что ты всё равно приготовишь! Для меня! Для праздника!
— Именно. Вы соврали, чтобы использовать меня. А потом выплюнули. Назвали отравой.
— Мне правда было невкусно!
— Всем остальным было вкусно. Даже Олег сказал, что отлично. Может, дело не в еде?
Она бросила трубку. Больше не звонила две недели.
Прошёл месяц. У Олега был день рождения. Раиса Николаевна приехала. С тортом из магазина. Села на кухне. Молчала. Лицо хмурое.
Я приготовила ужин. Жаркое. Салаты. Всё как обычно. Поставила на стол.
Она посмотрела. Взяла вилку. Попробовала жаркое. Прожевала. Проглотила. Взяла салат. Съела. Молча.
С тех пор она тихая. Послушная даже. Приезжает — молчит. Не смеет слова сказать.
Мы не подруги. И не будем. Но она запомнила тот день навсегда.
Одного раза хватило. Теперь свекровь знает своё место.