Экран телефона погас, но перед глазами Маргариты всё еще застыла эта цифра — ноль. Абсолютная пустота на счете, где годами копились деньги на покупку жилья, казалась нереальной. Рита подняла взгляд на Дмитрия. Он сосредоточенно застегивал чемодан, и в его движениях сквозила уверенность человека, который всё предусмотрел.
— Ты действительно думал, что я не замечу исчезновения всех накоплений? — спросила Маргарита. Она стояла у дверного проема кухни, стараясь дышать ровно.
Дмитрий усмехнулся, поправляя воротник. Рядом с ним, словно на посту, застыла его мать, Ирина Аркадьевна. Она крепко держала в руках увесистую папку с документами и смотрела на невестку с холодным превосходством. В этой папке теперь находилось всё их прошлое.
— А что ты заметила, Рита? — Дмитрий щелкнул замком сумки. — Денег нет. Неудачные вложения в акции, кризис. Мы теперь официально банкроты. Так что делить при разводе нам нечего. Разве что мебель из этой однушки, но она и так почти ничего не стоит.
Он врал, не отводя глаз. Рита знала это так же отчетливо, как и то, что Ирина Аркадьевна появилась в их единственной комнате сегодня не просто так. Свекровь вела себя как триумфатор, который наконец-то избавился от лишнего человека в семье.
— Неужели ты надеешься, что суд поверит в это внезапное разорение за неделю до развода? — Маргарита сделала шаг вперед, сокращая дистанцию.
Ирина Аркадьевна лишь усмехнулась, оглядывая кухонный гарнитур.
— Ой, да брось ты, — махнула она рукой. — Суд верит документам, а не фантазиям. У Димы ничего нет. Машина на мне, дача на моем брате, а счета... ну, бывает, прогорают счета. Ты женщина здоровая, еще заработаешь. А сыну моему нужно фундамент для новой жизни закладывать.
— То есть вы считаете нормальным оставить меня без копейки после десяти лет брака?
— Мы защитили то, что заработано трудом нашего сына, — отрезал Дмитрий. — Ты мне теперь никто. И я не обязан делиться с тобой планами на будущее.
Они вышли из квартиры уверенно, почти торжественно. Дмитрий даже не обернулся, чтобы взглянуть на жилье, которое они вместе обустраивали. Рита осталась в прихожей. Она смотрела на пустую полку, где раньше лежала их общая папка с чеками. Теперь там была только мелкая пыль.
Но Дмитрий в своей самоуверенности совершил ошибку. Маргарита много лет помогала ему с делами. И у неё остался доступ к архиву данных, пароль от которого он считал секретным. Именно там сохранились следы всех его хитроумных переводов.
Судебный процесс напоминал затяжное сражение. Дмитрий и Ирина Аркадьевна приносили фальшивые расписки от каких-то знакомых, утверждая, что все деньги ушли на раздачу старых долгов. Свекровь на каждом заседании демонстративно пила воду и жаловалась на духоту, пытаясь разжалобить присутствующих.
Однако на финальном слушании в зале воцарилась тяжелая атмосфера. Судья внимательно изучала выписки о движении средств, которые предоставил адвокат Маргариты. Каждая страница в этом деле была как неопровержимое доказательство тщательно спланированного обмана.
— Сторона ответчика утверждает, что капитал был утрачен в результате рискованных сделок, — произнесла судья, глядя в бумаги. — Тем не менее, отчеты указывают на то, что за три дня до подачи заявления о разводе крупная сумма была переведена на счета, открытые на имя Ирины Аркадьевны.
Дмитрий сжал края стола. Его мать сидела неподвижно, глядя в пол. Схема с обналичиванием и покупкой недвижимости на дальних родственников начала рушиться на глазах у всех.
— Доказано, что ответчик умышленно скрыл совместно нажитые средства, — продолжила судья. — Именем Российской Федерации... Суд постановляет взыскать с Дмитрия в пользу Маргариты семь миллионов рублей.
Ирина Аркадьевна выронила свою папку. Листы рассыпались по полу, и никто не поспешил их поднимать. Маргарита поднялась с места. Она не чувствовала радости. Внутри была лишь прозрачная чистота, в которой наконец-то не осталось места лжи.
Дмитрий попытался перехватить её в коридоре. Его тон мгновенно изменился с властного на просительный.
— Рита, подожди... Давай обсудим. Я не смогу отдать всё сразу, нам придется квартиру матери выставлять на продажу. Ты же не хочешь, чтобы она на старости лет осталась без жилья?
Маргарита поправила воротник своего пальто и ответила очень спокойно:
— Это уже не мои заботы, Дмитрий. Твои махинации — это теперь твоя личная ответственность.
Она вышла из здания суда. На улице был ясный день, воздух казался удивительно легким. Рита вдохнула полной грудью, ощущая, как с плеч спадает груз, который она несла все эти месяцы. У неё не было больше иллюзий, но было честно возвращенное право на собственное достоинство.
Через несколько недель она зашла в свое новое жилье. Это была скромная квартира, но в ней не было ни тени прошлого. Маргарита села у окна и просто смотрела на город. Справедливость — это не всегда про деньги. Это про возможность дышать свободно, зная, что тебя больше никто не сможет обмануть.