*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 30.
Платформа была полна людей, когда наконец подогнали состав. Народ толкался, сердился и ругался на сотрудников железной дороги, которые «обленились и морозят людей, почему нельзя было вагоны пораньше подогнать»!
- Как цены на билеты повышать, так пожалуйста! – громко ругалась дородная женщина в полушубке и норковой шапке, повязанной поверху платком, - В прошлом месяце до города ехала чуть не в половину дешевле, два раза уже повысили! Только успевай за ними! А в вагонах холодина, убираются тоже раз в пятилетку!
Люба протиснулась в толпе, потоком её «внесло» в вагон, это был обычный плацкарт, только ходил, как пригородный, а потому не было проводника с бельём и титана с кипятком, он был закрыт дверкой. Ну, хотя бы было относительно тепло, и то хорошо, обрадовалась Люба и устроилась в уголке, пристроив Рика под столиком, прикрыв его снятым со спины рюкзаком. Не особенно получилось, конечно, но пёс был умным, он оглядел людей, усевшихся с Любой в одном отсеке, потом свернулся калачиком и закрыл глаза, положив голову на лапы. Люба поставила перед ним красиловский рюкзак, опасаясь косых взглядов и жалоб.
Но немногим позже Люба поняла, что за Рика можно не переживать. Она сидела во втором отсеке вагона и видела, как по проходу уверенно прошагал мужчина с большой лохматой собакой не известной Любе породы, после него ещё одна женщина внесла на руках небольшую беспородную собачку, а когда мест в вагоне почти не осталось, в проход ввалилась запыхавшаяся бабушка с… козлёнком на верёвочке.
Рик тут же навострил уши, выглянул из-за рюкзака и с интересом смотрел на козлёнка, смешно наклонив голову на бок. Люба погладила пса, подвинула рюкзак, чтобы ему было больше места, Рик положил голову ей на колени и сердце Любы согрелось. Они уедут далеко, так, что никакой кинолог их не отыщет, и никакой Гришка не отнимет у неё Рика.
Бабушка с козлёнком устроилась на боковом сидении, запихнув своего питомца под скамью, вытерла вспотевшее лицо и с вызовом оглядела отсек. Никто ей даже слова не сказал, ну козлёнок и козлёнок, дело-то видать житейское! Даже мужчина в очках и кепочке, державший в руках маленькую шахматную доску, размером не больше кошелька, только поморщился, потому что козлёнок оказался прямо у него под ногами, но мужчина ничего не сказал, занялся снова своими малюсенькими фигурками.
Народ гудел в вагоне, словно улей, но постепенно разговоры поутихли, кто-то дремал, откинувшись на стенку плацкартного отсека, кто-то тихо переговаривался с соседями, угощали друг друга какой-то домашней снедью.
Ехать было около двухсот километров, судя по красиловской карте, около шести часов по расписанию, со всеми остановками, одна из которых была довольно продолжительной. Больше всего Люба боялась заснуть, и потому теперь изо всех сил боролась с подступающей дремотой. Рик давно спал, спрятав нос в рукав Любиной кофты, которая была на него надета, спала Любина соседка, невысокая женщина лет около пятидесяти, крепко прижимающая к себе сумку и вздрагивающая, когда вагон дёргался. Даже козлёнок спал, не говоря уже про его хозяйку, которая привалилась в угол и храпела так, что мужчина с шахматами смешно дёргался, он тоже спал.
Люба достала термос и галеты, стала пить мелкими глотками, помогло ненадолго. Вот и Любина голова склонилась на грудь, но тут народ зашевелился, подъезжали к большой станции, стали что-то говорить про контролёров, которые здесь всегда билеты проверяют.
- Это почему я должна за багаж сверху платить! – спорила женщина с большим баулом, - Кому он мешает, я его наверх поставила! Ну, пусть попробуют, оштрафуют, я им всё выскажу.
Люба напряглась, хоть в вагоне и были ещё животные, кроме Рика, но… Покупая билет в кассе, Люба спросила про собаку, женщина- кассир посмотрела на Любу, вздохнула, потому что уже знала, что денег у пассажирки и так не хватает, потом дала ей какую-то квитанцию. Может не то, что нужно дали, беспокоилась теперь Люба.
Но до большой станции, с долгой остановкой, доехали без приключений, никакого контроля не было, половина вагона вышла, даже больше, кто-то, наоборот, вошёл в вагон, но в целом стало свободнее. Люба сидела теперь на скамье нижней полки одна, напротив неё ехали две женщины, видимо, подруги или сёстры. На верхней полке спал мужчина, он вошёл на той же станции, что и Люба, и сразу завалился спать, положив под голову свою сумку. Бабушка с козлёнком тоже вышли, на её место пришли два парня в рабочих куртках.
- Скажите, а вот эта станция скоро будет? – спросила Люба у сидевших напротив неё женщин.
- Через час примерно, - ответили те, потом одна склонилась к Любе и прошептала, - Что, у тебя билет только до этой станции?
- Да, - кивнула Люба, - Мне там выходить.
- А нужно-то тебе в город? Ну тогда… ты до этой станции езжай, и не выходи там. А если перед городом нагрянет контроль, скажи, что села на тридцать шестом километре.
- Это… как?
- На билете не написано, где он продан, так, бумажка с ценой, - шептала женщина, - У нас все так делают, чтобы сэкономить. Денег не напасёшься кататься, многие в город на работу ездят. Да и контроль теперь бывает всё реже, им тоже зарплату задерживают, половину в отпуска выгнали. Так вот, с тридцать шестого километра до города билет стоит ровно столько, сколько твой. Запомнила? Ну, если что, мы здесь, скажет, что ты там и села, и что ты наша племянница.
- Спасибо, - сказала Люба слегка недоверчиво, наученная своим опытом, но женщина улыбнулась ей и снова стала говорить со своей попутчицей.
А Люба подумала, что, пожалуй, рискнёт. Ну а что с ней сделает контролёр? Высадит с поезда на какой-нибудь станции, так какая разница откуда придётся топать пешком. А если это будет хоть на пять-десять километров ближе к городу – тем лучше для Риковых лап и Любиных ног!
Неудобно себя чувствуя, Люба стала смотреть в окно, стараясь не заснуть. Всё же волнительно «зайцем» кататься, когда ты не привык. А что, если милицию вызовут, а у Любы и документов нет?
Но везение было на Любиной стороне. И попереживать долго она не успела, как ни боролась со сном, а всё же заснула. И разбудила её та самая женщина, что давала совет:
- Просыпайся, приехали. Контроля не было, вот видишь, всё обошлось. Собака у тебя красивая… и умная. Как ты заснула, она стала вещи охранять, умница. Ну, пока!
Женщины попрощались с Любой, забрали свои сумки и пошли на выход. За окном шумел городской вокзал, Люба даже немного растерялась сначала, маршрут она продумала, но считала, что им придётся ещё идти пешком почти сутки, тогда и решит, что делать дальше. А теперь… куда?
Во всяком случае нужно убраться с вокзала, все чувства Любы были сейчас обострены до предела, и почему-то ей казалось, что все смотрят на них с Риком! Уже начало темнеть, Люба осмотрелась и свернула на первую улицу, которая показалась ей самой оживлённой. Все спешили по своим делам, автобусная остановка была полна людей, недалеко горел огнями магазин, какие-то палатки и ларьки заканчивали работу, продавцы кричали что-то, смеялись и собирали с прилавка товар.
Люба отошла в сторонку, за остановкой был небольшой скверик, Люба села на скамейку, достала корм для Рика и перекус для себя. Ничего, что-то она придумает, вот только поест. Они далеко от фермы и погони, вряд ли кто-то станет их здесь искать!
Люба ела галеты и паштет из пайка, глядя на палатки возле магазина. Можно будет попробовать завтра там поспрашивать, вдруг нужна какая-то помощь… Заработать всегда можно, только нужно искать! И тут Люба увидела в небе чуть поодаль купол церкви, чему очень удивилась. Возле их городка была небольшая деревенька, там была церковь, когда Люба была маленькой, её туда бабушка возила на автобусе.
Люба решила найти храм, может быть, пустят переночевать, или хотя бы помогут советом. Ужин они с Риком прикончили быстро, Люба собрала рюкзак и пошла в ту сторону, где показался купол небольшой церкви, он темнел на фоне синего городского неба, и подойдя к ограде, Люба удивилась… железная ограда была поломана, местами вырвана из основания, дыры закрыты досками. А по верху ограды тянулась колючая проволока, на которой кое-где висели какие-то тряпки, Любе показалось, что они все в саже. Калитка на небольшую территорию храма была закрыта на огромный железный рельс, или большой железный кусок, Люба не разглядела, и было совершенно непонятно, есть ли кто-нибудь внутри.
Люба пошла вдоль ограды, показались ворота, но те были не просто заперты, изнутри к ним прислонили деревянные щиты, вообще это было больше похоже на баррикаду…
Да, дела, в недоумении думала Люба, потом увидела небольшой закуток в ограде храма, может раньше статуя какая-то стояла, или ещё что-то. Теперь эта ниша была заставлена какими-то ящиками, вот за них и забрались путники.
- Рик, или сюда, - шептала Люба, расстелив на земле клеёнку, а поверх неё уложив найденную тут же картонку, - Ночевать будем здесь. Только ты гляди, не гавкай и не высовывайся, нас за ящиками не видно, пусть так и будет.
Как спать в такой обстановке… да никак. Вот и Люба прислонилась спиной к ограде, подложив под спину рюкзак, Рик лёг рядом, положив голову Любе на колени, и она поправила на нём свою кофту, чтоб потеплее было. Ничего, завтра будет день, и она что-то придумает…
Город затихал, где-то ещё слышались какие-то голоса, но в этом переулке никто не появлялся, и Люба этому радовалась. В руке у неё был Галин ножик, на всякий случай… хотя чем он ей поможет.
И тут Люба подпрыгнула, сердце у неё чуть не разорвалось от страха, потому что её за плечо тронула чья-то рука! Оттуда, с той стороны храмовой ограды!
- Эй, парень! – тихо проговорил голос, - Ты чего тут? Здесь нельзя сидеть! Уходи!
- Я ничего не сделаю! – переводя дух, прохрипела Люба, - Некуда мне идти, я тут… посижу до утра!
- Дурак что ли, до какого утра! – сердито проворчал голос, и Люба рассмотрела по ту сторону ограды мужской силуэт, - Говорят тебе – нельзя! Иди!
- Никуда я не пойду! Я тут никому не мешаю, а вы вообще с другой стороны стоите!
- Ты… русский что ли? – проговорил второй голос, человек выступил откуда-то из темноты и встал рядом с первым, - Иди вон туда, правее!
- Зачем?! – возмутился первый, - Зачем ты его зовёшь, нельзя! О! Да он ещё и с собакой! Парень, стой, где стоишь!
- Да это пацан совсем, ты чего! – возмущённо ответил второй, - А собака… да ну и что?! Совесть имей, Олег! Ты, парень, собирай манатки и вон туда иди! Переночуешь здесь, завтра решим, куда тебя…
Люба быстро собрала свои вещи, её подгоняли какие-то крики на соседней улице, совсем недалеко… Прошла туда, куда сказали, там уже открыли проём в ограде, убрав доски, и сильные руки втащили её внутрь. Рик сам запрыгнул, и тут же проём за ними закрыли, первый человек махнул Любе рукой и повёл путников к храму. Люба смотрела на величественное тёмное строение, окна храма тоже были заколочены досками, нигде не горел свет. Человек отворил дверь в подвал, там оказалась лестница, освещённая парой свечных огарков, по ней и спустилась вся процессия.
Подвальное помещение оказалось просторным, освещение тоже было свечным и очень скудным. Люба рассмотрела присутствующих – кроме тех двоих, что встретили её, в подвале храма хлопотала женщина лет сорока, с ней была перепуганная девочка лет двенадцати. Двое мужчин спали на пустых ящиках и на вошедших не обратили никакого внимания. Только один, который сидел отдельно от всех, встал навстречу и строго сказал:
- Вы чего? Вы зачем собаку в храм приволокли! Эй, парень, ты кто вообще?
- Да помолчи ты, Семён! – оборвала его женщина, - Собака тебе чем помешала! Храм… в такое время он для всех! Спать иди, тебе дежурить скоро.
Женщина вытерла руки тряпкой и обратилась уже к Любе:
- Тебя как зовут? Ты откуда взялся тут?
- Меня зовут Люба. А это Рик. Мы домой…
- Девчонка! – рассмеялся тот, второй, который Любу и пустил, - Теперь понятно, чего ты пряталась.
Ничего больше у Любы не спрашивали. Накормили кашей с тушёнкой, Рику тоже выдали порцию, он поел и тут же заснул рядом с Любой. Женщина представилась Мариной, она налила всем чай и села рядом с Любой.
Люба узнала, что храма здесь больше нет, всё вывезли и закрыли. А они сами здесь оказались случайно, и скоро уедут на юг, там у них родственники.
- Я здесь помогала в храме, когда он работал, – рассказывала женщина, - Мы жили на соседней улице, но теперь… так получилось, квартиру подожгли, с документами. Родня нам поможет сделать документы, свояк обещал. Только вот уехать к родне надо… поезд у нас через два дня, вот и решили тут пока укрыться, сама понимаешь. А ты сама куда? Документы есть у тебя?
- Нет, документов нет. Так вышло, - Люба не спешила откровенничать, - Я тут случайно оказалась, мне нужно домой. Мама у меня там, и сын.
- Ладно, чего зря болтать, - сказал тот, кого назвали Семёном, - Ты, Люба, на это место не рассчитывай. Тут оставаться нельзя, нужно будет уходить.
Любу устроили в углу, она лежала на ящиках, обнимая Рика, укрытая своей курткой, и думала… как будто война, так всё выглядит. Странно тут всё.
Утром все зашевелились, Люба тоже встала и принялась помогать Марине, завтрак был быстрым, потому что с улицы пришёл Семён и сказал хмуро:
- Ильяс приходил, сказал, больше тут нельзя. Собирайтесь.
Все заспешили, и Люба тоже, хоть и не совсем понимала, в чём дело, да и чего расспрашивать. На ходу она спросила Марину:
- Мне нужна работа, можно ли здесь как-то заработать? И где…
- Таким, как мы, стало опасно… люди разное болтают. Но ты сходи на рынок, я тебе сейчас расскажу. Я слышала, там берут помогать, только ты притворись парнем, иначе… Поняла?
Всё произошло быстро, и вот снова утро, и снова стоит Люба с рюкзаком за спиной на шумной городской улице, держа в руках ремень, заменяющий Риков поводок. Она его нашла в храме, спросила – сказали можно взять. Её ночные компаньоны исчезли, за ними пришёл какой-то человек, перед этим Марина дала Любе три банки тушёнки и обняла на прощанье.
- Ты прости, но с собой не зовём, - виновато сказала Марина, - Сами не знаем, чего будет, примут ли.
Люба и за ночлег была благодарна, пожелала доброго пути, и отправилась на местный рынок, Марина подробно рассказала, куда идти.
Рынок гудел, шумел, продавцы под тентами расставляли ящики с товаром, Люба подходила к каждой палатке и спрашивала про работу, стараясь сделать голос похожим на мужской.
Кто-то отмахивался, кто-то сердито ворчал что-то, один сказал грубо: «Отвали ты со своей псиной!» Но примерно через полчаса полная невысокая женщина в цветастом платке и меховой жилетке пристально глянула на Любу и сказала:
- Ты, парень, лук мне сможешь перебрать? Который гнилой, а который ещё можно продать! Этот гад снова привёз мокрый лук, недосушенный! Оторву ему ноги в следующий раз!
Договорились об оплате, и женщина, назвавшаяся Гулей, указала Любе на ящики с луком. Люба устроилась за палаткой, Рик пристроился рядом, Люба постелила ему картонку от коробки, было уже довольно холодно, а сама принялась за работу. Руки мёрзли, но Люба терпеливо перебирала луковицы, Гуля несколько раз выходила посмотреть, потом подумала и сказала, что добавит оплаты, если лук будет разложен в небольшие сетки и пакеты.
- Ты только вот так делай, - тихо говорила Гуля, склонившись к Любиному капюшону, - В пакет получше клади, а в сетки… в середину чего похуже можно, а по краям – хороший. Вот так.
Любе такое не понравилось, но она смолчала. Не ей тут выступать, только всё равно сильно плохой лук не стала укладывать. День прошёл быстро, и видимо у Гули торговля бойко шла, потому что к вечеру она довольно сверкала глазами.
- Держи, вот твои деньги, ты молодец, - сказала Гуля, - Тебя хоть как звать то, парень?
- Л… Лёша, - ответила Люба, пряча деньги, она хотела было спросить у Гули, не знает ли она, где можно найти ночлег.
- Ты, Лёша, завтра снова приходи, мне нужно будет так же картошку перебрать, и ещё сделать маленькие связки чеснока. Ну, иди хоть в туалет сходи, весь день ведь сидишь… вон там, видишь? Собаку твою я покараулю, не бойся.
Ну нет, Люба Рика не оставила, собрала свой рюкзак, обещала прийти завтра, спросив, ко скольки, и заспешила в указанном направлении, решив, что после спросит Гулю про ночлег, сидеть так долго на месте - и в самом деле тяжко пришлось.
Они с Риком шли обратно, сделав свои дела – возле небольшого строения, указанного Гулей, очень кстати оказались кусты, Рик туда убежал быстрее Любы. Потом они расслабленно шли по рынку в обратном направлении, Люба разглядывала всё из-под капюшона и прикидывала, сколько времени ей понадобится тут работать, чтобы денег собрать на дорогу. Какая она будет, как Люба с Риком поедет без документов – пока она про это не думала, найти бы, где переночевать!
Недалеко разгружали большую машину, судя по запаху, грузом прибыла рыба, и Рик смешно водил ушами и носом. Люба усмехнулась, сколько будет стоить одна рыбка, нужно узнать…
И тут она услышала знакомый голос… Остановилась, думая, что ослышалась или показалось, потом подошла ближе и стала всматриваться в лица людей, разгружающих машину с рыбой. И ошибки не могло быть – одним из них был Кирилл! Тот самый, Мишин товарищ, которому ветеринар долго лечил рану над глазом… И вот теперь он таскал ящики с рыбой, что-то сердито покрикивая.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025