– Откройте немедленно! Я вызову полицию!
Я вздрогнула от грохота в дверь и посмотрела на часы. Семь утра субботы. Рядом со мной на диване сидела моя такса Дуся и тревожно поскуливала. Она всегда так реагировала на резкие звуки.
Я накинула халат и подошла к двери. В глазок был виден красный от возмущения мужчина лет пятидесяти. Наш новый сосед снизу, который въехал месяц назад.
– Что случилось? – спросила я, не открывая.
– Ваша собака! – прокричал он. – Она лает слишком громко! Каждое утро одно и то же! Я не могу так больше!
Я открыла дверь на цепочку. Сосед стоял в домашних штанах и майке, волосы всклокочены, вид крайне взволнованный.
– Извините, но Дуся почти не лает, – сказала я растерянно. – Она очень спокойная собака.
– Не лает? – он чуть не захлебнулся от возмущения. – Я вас умоляю! Она начинает в шесть утра и не останавливается! Гав-гав-гав! Я работаю по ночам, мне нужно спать днем! А из-за вашей псины я не могу!
Дуся тихонько тявкнула, словно возмущаясь обвинениями. Сосед ткнул в нее пальцем:
– Вот! Видите? Опять! Немедленно примите меры, иначе я напишу жалобу в управляющую компанию!
Он развернулся и ушел, громко топая по ступенькам. Я закрыла дверь и присела на корточки рядом с Дусей. Такса доверчиво лизнула меня в нос.
– Ты что, правда так громко лаешь? – спросила я.
Дуся виновато опустила уши. Но я знала свою собаку. Она действительно иногда подавала голос утром, когда просыпалась и хотела есть. Или когда слышала шаги на лестничной площадке. Но это было негромко и продолжалось секунд десять от силы.
Я завела Дусю после развода. Жить одной в квартире было тоскливо, и такса стала мне настоящим другом. Она встречала меня с работы, спала рядом на диване, смешно фыркала во сне. Дуся была воспитанной собакой. Я приучила ее к лотку, она не грызла мебель, не скулила по ночам.
Конечно, утром она иногда лаяла. Когда я выходила из спальни, Дуся радостно меня приветствовала. Два-три коротких тявканья. Или когда кто-то проходил мимо нашей двери и задевал половичок снаружи. Дуся реагировала как настоящий сторож. Но это были короткие вспышки, не более того.
Соседи сверху, пожилая пара Ивановых, никогда не жаловались. Соседка справа, Марина, сама держала кота и относилась к Дусе с умилением. Слева квартира пустовала. А снизу раньше жила семья с маленьким ребенком, и они тоже никогда не возмущались.
Но месяц назад семья съехала, и на их место въехал этот мужчина. Виктор Петрович, как я узнала из почтового ящика. Жил один, работал охранником в ночную смену.
Первую неделю все было тихо. А потом начались претензии. Сначала он просто громко кашлял в подъезде, когда я выгуливала Дусю. Потом стал бросать недовольные взгляды. А теперь вот устроил разборки прямо с утра.
Я решила поговорить с ним спокойно, объяснить ситуацию. Вечером я спустилась к нему и позвонила в дверь. Виктор Петрович открыл не сразу, посмотрел на меня подозрительно.
– Чего надо?
– Здравствуйте. Я хотела поговорить о собаке. Извините, если она вас беспокоит. Но, может быть, мы найдем какое-то решение? Я понимаю, что вам нужно спать после ночной смены.
– Решение одно, – отрезал он. – Избавьтесь от собаки. Или научите ее не лаять.
– Но она почти не лает! – попыталась объяснить я. – Буквально несколько секунд утром.
– Для меня и это много! – повысил он голос. – Я ложусь спать в шесть утра. И мне нужна полная тишина! А ваша псина орет как ненормальная!
– Она не орет...
– Я вам говорю, что орет! – Виктор Петрович сделал шаг вперед, и я невольно отступила. – Вы хоть понимаете, каково мне? Я всю ночь на ногах, прихожу домой без сил, а тут это!
Он хлопнул дверью. Я вернулась к себе расстроенная. Дуся встретила меня у порога, радостно виляя хвостом. Я взяла ее на руки и прижала к себе.
– Ты не виновата, – прошептала я.
На следующее утро я специально встала в половине шестого. Хотела проследить, действительно ли Дуся так сильно лает. Собака проснулась около шести, потянулась, зевнула. Потом подошла к миске и тихонько тявкнула, намекая, что пора завтракать.
Я засекла время. Три секунды. Один короткий гав.
Через пять минут хлопнула дверь у соседей сверху. Иванов уходил на работу. Дуся насторожилась, услышав шаги, и снова тявкнула. Два раза.
Еще пять секунд.
Это было все. До восьми утра Дуся лежала спокойно, даже не пискнула. Я специально записала на телефон, засняла время, громкость. Вечером спустилась к Виктору Петровичу с этой записью.
– Посмотрите сами, – сказала я. – Вот запись с утра. Дуся лаяла всего восемь секунд за два часа.
Он даже не взглянул на телефон:
– Мне без разницы, сколько секунд. Мне нужна тишина! Полная! Избавляйтесь от собаки!
– Я не избавлюсь от Дуси, – твердо сказала я. – Она член моей семьи.
– Тогда пеняйте на себя, – усмехнулся Виктор Петрович. – Я предупредил.
На следующий день в подъезде появилось объявление. Крупными буквами было написано: «Уважаемые жильцы! Прошу обратить внимание на нарушение тишины в утренние часы. Собака в квартире сто пять постоянно лает и мешает отдыхать людям после ночной смены. Прошу принять меры. Виктор Петрович, квартира сто два».
Я сорвала объявление, но через день появилось новое. Потом еще одно. Виктор Петрович явно вел настоящую кампанию против меня и Дуси.
Соседка Марина остановила меня как-то в подъезде:
– Не переживай так, – сказала она. – Все понимают, что он просто придирается. У меня кот орет по ночам во время марта громче любой собаки. А Дуся – просто ангел.
Но Виктор Петрович не успокаивался. Он написал жалобу в управляющую компанию. Там мне позвонили, и я объяснила ситуацию. Показала запись, заверила, что собака не создает шума больше допустимого. Мне сказали, что претензии беспочвенны, но попросили все же следить, чтобы не было конфликтов.
А потом началось настоящее безумие. Виктор Петрович стал стучать в потолок палкой каждый раз, когда Дуся хоть тявкала. Даже если это был день, даже если это было одно короткое гав. Бум-бум-бум снизу так громко, что Дуся пугалась и начинала скулить.
Я спустилась к нему:
– Прекратите это! Вы пугаете собаку!
– А вы заткните свою псину! – рявкнул он.
Я позвонила участковому, рассказала о ситуации. Приехал молодой парень, поговорил с Виктором Петровичем, потом со мной. Посмотрел запись, послушал Дусю. Сказал, что формально нарушения нет, собака не превышает допустимый уровень шума, но порекомендовал нам найти компромисс.
– Какой компромисс с неадекватным человеком? – спросила я устало.
Участковый пожал плечами:
– Постарайтесь договориться. Может, он успокоится.
Но Виктор Петрович не успокаивался. Наоборот, его действия становились все более странными. Он начал включать громкую музыку в шесть вечера, когда я возвращалась с работы. Мотивировал тем, что если я мешаю ему спать утром, то он имеет право мешать мне вечером.
Музыка гремела так, что Дуся пряталась под диван и дрожала. Я снова вызвала участкового. Тот составил протокол о нарушении тишины, потому что после двадцати двух часов громкие звуки запрещены. Виктор Петрович получил предупреждение.
После этого он затих на неделю. Я уже подумала, что все закончилось. Но однажды утром обнаружила, что дверь моей квартиры облита чем-то липким и противно пахнущим. На лестничной площадке валялся пустой пакет из-под кефира.
Я вызвала полицию. Они опросили соседей, но никто ничего не видел. Камер в подъезде не было. Доказательств, что это сделал Виктор Петрович, тоже не было. Но я знала, что это он.
Я стала бояться выходить из квартиры. Каждый раз, открывая дверь, ожидала новой гадости. Дуся чувствовала мое напряжение и стала беспокойной. Она действительно начала чаще лаять, потому что нервничала.
Соседи сочувствовали, но помочь не могли. Марина предложила написать коллективную жалобу на Виктора Петровича, но я понимала, что это только подольет масла в огонь.
А потом я узнала интересную вещь. Случайно, от Ивановых сверху. Оказалось, что Виктор Петрович работает охранником, но не каждую ночь. График у него плавающий. Иногда он работает днем, иногда вообще не работает.
Это значило, что его претензии о том, что ему нужно спать днем после ночной смены, были ложью. По крайней мере, не всегда соответствовали правде.
Я решила проверить. Стала наблюдать за его окнами. И действительно, несколько дней подряд свет у него горел днем, а вечером он уходил из дома. Значит, работал в обычную смену. Но продолжал стучать в потолок и жаловаться на лай.
Я поняла, что дело было не в собаке. Дело было в том, что Виктор Петрович просто решил меня затравить. Почему – непонятно. Может, ему не нравились одинокие женщины с собаками. Может, у него были какие-то свои психологические проблемы. Но факт оставался фактом: он вел против меня настоящую войну.
Тогда я решила действовать. Купила шумомер и стала записывать все звуки в квартире. Каждый лай Дуси, каждый шорох. Все оказалось в пределах нормы. Даже с запасом. Потом я стала записывать звуки, которые доносились от Виктора Петровича. Громкую музыку, стук, грохот мебели.
Через неделю у меня была целая папка доказательств. Я обратилась в Роспотребнадзор, написала жалобу на систематическое нарушение тишины со стороны соседа снизу. Приложила все записи, показания других жильцов, протокол участкового.
Виктору Петровичу пришло предписание. Его вызвали на беседу, предупредили о возможном штрафе. Он был в ярости. Специально дождался меня у подъезда.
– Думаете, победили? – прошипел он. – Ничего вы не победили!
– Виктор Петрович, давайте просто жить спокойно, – сказала я устало. – Я вам ничего плохого не делала. Дуся вам не мешает. Зачем весь этот конфликт?
– Вы мне с первого дня не понравились! – выпалил он. – Такая из себя правильная, с собачкой на ручках. А у меня аллергия на собак! И вообще, я терпеть не могу животных в доме!
Вот оно что. Значит, дело было в личной неприязни и в том, что ему просто не нравились собаки. А все его разговоры про ночные смены и необходимость спать – просто повод.
– Если у вас аллергия, это не значит, что я должна избавиться от Дуси, – сказала я. – Мы живем в разных квартирах. Собака вас никак не касается.
– Еще как касается! Она воняет! Шерсть везде! И лает!
– Шерсть в моей квартире, не в вашей. Запаха нет никакого. А лает она в пределах нормы. У меня есть все доказательства.
Виктор Петрович что-то пробурчал и ушел. Но я видела, что он не успокоится.
И действительно, через несколько дней он подал на меня в суд. Требовал запретить мне держать собаку в квартире, ссылаясь на систематическое нарушение тишины и создание невыносимых условий для проживания.
Я наняла адвоката. Тот посмотрел все материалы дела и уверенно сказал:
– У него нет шансов. Доказательств нарушений нет, зато есть доказательства его агрессивного поведения.
Суд состоялся через месяц. Виктор Петрович пришел с какими-то справками от врача о том, что он страдает бессонницей из-за шума. Я представила свои записи, показания соседей, заключение эксперта о том, что уровень шума от собаки не превышает норму.
Судья внимательно изучила все материалы. Потом спросила Виктора Петровича:
– Вы утверждаете, что собака лает каждое утро с шести часов и мешает вам спать после ночной смены. Но согласно вашему рабочему графику, который мы запросили у работодателя, вы работаете не каждую ночь. Более того, часто работаете днем. Как это объяснить?
Виктор Петрович замялся:
– Ну... иногда я подрабатываю дополнительно...
– У вас есть доказательства этого?
– Нет, но...
– Тогда ваши показания не соответствуют действительности.
Судья вынесла решение отказать в иске. Более того, обязала Виктора Петровича прекратить преследование и компенсировать мне судебные расходы.
Когда мы вышли из зала, он посмотрел на меня с такой злобой, что мне стало не по себе. Но я держалась. Адвокат предупредил:
– Если он продолжит вас доставать, сразу обращайтесь. Теперь есть судебное решение, которое защитит вас.
Виктор Петрович затих. Месяц, второй. Я почти успокоилась, начала жить нормальной жизнью. Дуся снова стала веселой и спокойной.
А потом я случайно встретила его бывшую жену. Она увидела меня с Дусей и остановилась.
– Вы из нашего дома? – спросила она.
– Да, из сто пятой квартиры.
– А, так это вы, – женщина грустно улыбнулась. – Виктор вам всю жизнь испортил из-за собаки, да?
– Откуда вы знаете?
– Он мне рассказывал. Хвастался, что проучит вас. Я сразу поняла, что опять начинается. Он всегда так. Найдет себе врага и начинает войну. Со мной то же самое было. Поэтому я и ушла от него. Не выдержала.
Она рассказала, что Виктор всю жизнь с кем-нибудь конфликтовал. С соседями, с коллегами, даже с родственниками. Ему постоянно кто-то мешал, кто-то был виноват в его проблемах. А собак он действительно ненавидел с детства, после того как его укусила дворняга.
– Он не изменится, – сказала бывшая жена. – Но вы молодец, что отстояли право держать собаку. Не все так могут.
После этого разговора мне стало легче. Я поняла, что дело было не во мне и не в Дусе. Виктор Петрович просто болен своей агрессией и нетерпимостью. И рано или поздно он найдет себе нового врага.
Так и произошло. Через несколько месяцев он начал конфликтовать с Ивановыми сверху. Жаловался, что они громко ходят, скрипят паркетом, роняют вещи. Соседи, к счастью, не повелись на провокации и просто игнорировали его выпады.
А еще через полгода Виктор Петрович съехал. Говорили, что его перевели на другую работу в другой район. Я вздохнула с облегчением. Наконец-то можно было жить спокойно.
В квартиру снизу въехала молодая семья с грудным ребенком. Когда они узнали, что у меня собака, спросили:
– А она не лает? Просто у нас малыш, боимся, что будет пугаться.
– Лает иногда, – честно призналась я. – Но совсем немного.
– Да мы не против, – улыбнулась молодая мама. – Главное, что вы нормальные соседи. А то нам рассказали про того мужика, который тут раньше жил. Говорят, настоящий псих был.
Я улыбнулась в ответ и пригласила их на чай познакомиться. Дуся радостно встретила гостей, виляя хвостом. Малыш засмеялся, протянул к ней ручки. Таксе это понравилось, и она тихонько тявкнула от радости.
– Какая милая! – восхитилась мама.
Сейчас мы с новыми соседями прекрасно ладим. Дуся по-прежнему иногда лает по утрам, но никто не жалуется. Потому что это нормально. Это жизнь. А люди, которые не могут принять простые вещи и ищут врагов там, где их нет, рано или поздно остаются одни со своей злобой.
Я благодарна этому конфликту за одно. Он научил меня не бояться отстаивать свои права. Научил, что не всегда нужно идти на уступки неадекватным людям. Иногда нужно просто стоять на своем и защищать то, что дорого. А Дуся мне очень дорога. И я не позволила никому отнять у меня моего друга.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Рекомендую к прочтению самые горячие рассказы с моего второго канала: