— Ты вообще понимаешь, кто я теперь? — Сергей даже не поднял глаз от документов, раскрытых на полированном столе их гостиной. — Я управляющий партнер. У меня встречи с инвесторами, переговоры на миллионы. А ты... ты даже нормально одеться не можешь.
Анна замерла у холодильника, держа в руках пакет молока. Пятнадцать лет назад она бросила карьеру архитектора ради семьи. Тогда казалось правильным — поддержать мужа, растить дочь, создавать уют. Теперь этот уют превратился в оружие против неё.
— Сергей, я...
— Не начинай, — он резко захлопнул папку. — Я просто констатирую факты. Посмотри на себя. Старый свитер, никакого маникюра, причёска — вообще непонятно что. А мне через час на деловой ужин. С Еленой Константиновной, она привела новых клиентов. Понимаешь масштаб?
Елена Константиновна. Новый финансовый директор их компании. Сорок два года, спортивная фигура, костюмы от дизайнеров и улыбка, от которой мужчины теряют бдительность. Анна видела её фотографии в корпоративном чате. Видела, как Сергей задерживается на работе всё чаще.
— Ты хочешь сказать, что я тебе мешаю? — голос прозвучал тише, чем хотелось.
— Дорогая, подписывай документы и исчезни, — он наконец посмотрел на неё, и в этом взгляде не было ничего, кроме холодного расчёта. — Я теперь у руля компании, мне нужна шикарная дама, а не серая домработница!
Анна опустила пакет молока на столешницу. Руки не дрожали — странно, но не дрожали. Внутри что-то оборвалось очень тихо, почти беззвучно. Как перегоревшая лампочка в дальней комнате.
— Какие документы?
Сергей развернул к ней несколько листов. Соглашение о разводе. Раздел имущества. Квартира — ему, дача — ему, бизнес — естественно, ему. Ей — скромная однокомнатная в спальном районе и алименты на дочь до совершеннолетия.
— Я уже всё обговорил с юристом. Это выгодный вариант для всех. Ты получишь жильё, сможешь начать новую жизнь. А я... — он поправил запонку на рубашке, — мне нужно двигаться дальше.
— А Соня?
— Соня взрослая девочка, ей семнадцать. Сама разберётся, с кем жить. Хотя, думаю, выбор очевиден. У меня возможности, связи, перспективы.
Анна села на стул, потому что ноги вдруг стали ватными. Двадцать лет брака. Двадцать лет она вставала в шесть утра, чтобы приготовить ему завтрак перед важными совещаниями. Гладила рубашки, выбирала галстуки, слушала бесконечные рассказы о сделках и партнёрах. Отказалась от своих проектов, когда он сказал, что семье нужна стабильность. Родила дочь, выходила её через три операции в детстве. И всё это время строила их общее будущее. Их. Которого больше нет.
— Ты серьёзно думаешь, что я просто подпишу?
— А что ещё ты можешь сделать? — Сергей посмотрел на часы. — Суд встанет на мою сторону. У меня доход, репутация, адвокаты. У тебя — пятнадцать лет перерыва в карьере и никаких сбережений. Будь умницей, Аня. Не усложняй.
Он встал, застегнул пиджак. Дорогой итальянский пиджак, который она помогала выбирать три месяца назад. Тогда он ещё целовал её в щёку, говорил «спасибо, любимая». Когда это закончилось?
— Мне пора, — Сергей взял ключи от машины. — Подумай до завтра. Чем быстрее решим, тем меньше грязи.
Дверь закрылась. Анна осталась одна на кухне, где ещё пахло утренним кофе и привычной жизнью. На столе лежали документы — аккуратные, выверенные, беспощадные.
Она взяла телефон. Среди контактов нашла имя: Борис Львович Крамаров. Одногруппник по университету, теперь владелец архитектурного бюро. Три года назад предлагал поработать над проектом торгового центра, но Сергей был категорически против. «Семье нужна твоя поддержка, а не твои амбиции», — сказал тогда муж.
Пальцы набрали сообщение: «Борис, привет. Помнишь, ты говорил, что у тебя всегда найдётся место для хорошего архитектора? Предложение ещё актуально?»
Ответ пришёл через две минуты: «Анна! Конечно актуально. Приезжай завтра в офис, обсудим детали. Рад, что ты наконец решилась».
Она убрала телефон и посмотрела на документы. Потом взяла ручку и написала на первой странице крупными буквами: «НЕТ».
Сергей явно не ожидал сопротивления. Но он многого не знал. Например, что полгода назад Анна случайно увидела его переписку с Еленой Константиновной. И сделала скриншоты. Очень подробные скриншоты, где обсуждалась не только их романтическая связь, но и схема вывода активов компании на подставные фирмы.
Сергей думал, что она просто домохозяйка. А Анна двадцать лет назад была лучшей в группе не только по проектированию, но и по юриспруденции. Дополнительный курс по корпоративному праву очень пригодился бы сейчас.
Она открыла ноутбук и создала новую папку: «План Б». Время играть по его правилам закончилось.
Утро началось со звонка Сони. Дочь была в Питере на студенческой конференции, возвращалась только через три дня.
— Мам, как дела? Папа вчера звонил, какой-то странный был.
— Всё нормально, солнышко. Учись спокойно, поговорим, когда вернёшься.
Анна не хотела грузить дочь по телефону. Тем более что сама ещё не до конца понимала, что делать дальше. Одно было ясно точно — подписывать унизительное соглашение она не собиралась.
В десять утра она стояла перед зеркалом в спальне, разглядывая себя. Сергей был прав в одном — она запустила себя. Волосы, которые когда-то аккуратно стригла каждый месяц, теперь просто собирала в хвост. Одежда — удобная, но совершенно безликая. Когда она последний раз покупала что-то для себя, а не для дома?
Анна открыла шкаф. В дальнем углу висело чёрное платье — то самое, в котором она пять лет назад была на корпоративе. Тогда Сергей весь вечер не отходил от неё, шептал комплименты. Потом корпоративы закончились, по крайней мере для жён сотрудников. «Это деловые мероприятия, зачем тебе там быть?» — объяснил муж.
Она достала платье, отряхнула пыль. Размер всё ещё подходил — хоть в чём-то повезло. Через час Анна уже сидела в салоне красоты на Тверской. Мастер, молодая девушка с ярко-рыжими волосами, внимательно изучала её лицо.
— Хотите что-то кардинальное или просто освежить образ?
— Кардинальное, — Анна удивилась собственной решительности. — Чтобы не узнали.
Два часа в кресле пролетели незаметно. Стрижка, укладка, лёгкий макияж. Когда мастер развернула кресло к зеркалу, Анна не сразу поверила, что это она.
— Вау, — только и смогла выдохнуть она.
— Вы красивая, — мастер улыбнулась. — Просто забыли об этом.
Из салона Анна поехала в офис Бориса. Борис встретил её в холле.
— Анна? Ты... ты потрясающе выглядишь!
— Спасибо, — она улыбнулась, и это было легко, естественно. — Можем поговорить?
В его кабинете пахло кофе и свежей краской — где-то делали ремонт. На стенах висели макеты проектов: торговый центр, жилой комплекс, реконструкция старого завода под лофты.
— Слушай, я сразу скажу честно, — Борис налил ей кофе из турки. — У меня сейчас серьёзный проект. Реконструкция исторического квартала в центре. Инвестор — крупный, требовательный, но платит отлично. Мне нужен человек, который разбирается в классической архитектуре и современных технологиях одновременно. Ты подходишь идеально, если, конечно, не растеряла навыки.
— Не растеряла, — Анна отпила кофе. Крепкий, ароматный, совсем не такой, как растворимый, который она пила дома последние годы. — У меня перерыв в практике, но я всё это время следила за новинками, читала профильные журналы, изучала проекты.
Это была правда. По ночам, когда Сергей спал или пропадал на работе, она сидела за компьютером и смотрела, как развивается её профессия. Просто так, для себя. Теперь это могло пригодиться.
— Тогда завтра жду тебя здесь в девять. Покажу документацию, познакомлю с командой. Зарплата — обсудим после испытательного срока, но сразу скажу: не меньше двухсот тысяч чистыми.
Двести тысяч. Анна едва сдержалась, чтобы не расхохотаться. Сергей давал ей на хозяйство пятьдесят и считал это щедростью.
Вечером она вернулась домой около семи. Сергея не было — наверное, снова «деловой ужин». На столе лежала записка: «Надеюсь, ты приняла правильное решение. Документы жду подписанными».
Анна скомкала бумажку и выбросила в мусорное ведро. Потом открыла ноутбук и начала внимательно изучать скриншоты переписки Сергея с Еленой. Там было много интересного.
Она позвонила старой знакомой — Асе Никитиной, которая теперь работала адвокатом по бракоразводным делам и корпоративным спорам.
— Ася, мне нужна консультация. Срочно.
— Анька? Господи, сто лет тебя не слышала! Что случилось?
— Развод. Сложный. И ещё кое-что по корпоративному мошенничеству.
Повисла пауза.
— Приезжай ко мне в офис послезавтра. Привози все документы, которые есть. Анна, если это то, о чём я думаю, дело может быть громким.
— Я знаю.
Когда Сергей вернулся за полночь, Анна уже спала. Или делала вид, что спит. Он прошёл в гостиную, не заглядывая в спальню. Хлопнула дверь его кабинета.
Раньше это ранило — его равнодушие, отстранённость. Теперь Анна чувствовала только холодное спокойствие. Игра началась, и она собиралась выиграть. Не из мести, нет. Просто потому что заслуживала лучшего. И её дочь заслуживала знать правду об отце.
Завтра новая работа. Послезавтра встреча с адвокатом. А потом... потом будет видно.
Первая неделя на новой работе пролетела как в тумане. Анна погрузилась в проект с головой — чертежи, расчёты, согласования. Борис не ошибся: она действительно не растеряла навыков. Более того, свежий взгляд после долгого перерыва помог найти нестандартные решения для реконструкции старинного особняка в центре.
— Анна, это гениально, — руководитель проекта, пожилой архитектор Семён Аркадьевич, изучал её эскизы. — Вы сохранили историческую аутентичность и при этом вписали современные коммуникации так, что их совершенно не видно.
Команда приняла её тепло. Молодые ребята восхищались опытом, старшие коллеги радовались появлению профессионала. Анна вдруг поняла, как сильно скучала по этому — по работе, по признанию, по ощущению собственной ценности.
Дома атмосфера накалялась. Сергей обнаружил, что документы так и лежат неподписанными, и устроил скандал.
— Ты издеваешься? У меня совещание с инвесторами через неделю, мне нужна ясность в личной жизни!
— Тогда получи ясность, — Анна спокойно налила себе чай. — Я не подпишу твоё соглашение. Хочешь развода — пожалуйста, но на моих условиях.
— На твоих? — он расхохотался. — У тебя нет никаких условий! Ты никто!
— Я архитектор в крупном бюро с зарплатой двести тысяч. И ещё я человек, который знает о всех твоих махинациях с деньгами.
Сергей побледнел.
— О чём ты говоришь?
— О трёх миллионах на счету. О подставных фирмах. О переписке с Еленой Константиновной, где вы обсуждаете схему обналички. Продолжать?
Он опустился на стул. Лицо стало серым.
— Ты... копалась в моём телефоне?
— Ты оставил его разблокированным полгода назад. Я случайно увидела сообщение и решила почитать. Знаешь, любопытство — это полезное качество.
— Что ты хочешь? — голос Сергея охрип.
— Справедливого раздела имущества. Половину бизнеса, половину накоплений, дачу. Тебе остаётся эта квартира и машина. И алименты на Соню до окончания университета, не до совершеннолетия.
— Это шантаж!
— Это справедливость. Двадцать лет я вкладывала силы в наш брак, в твою карьеру. Пока ты строил бизнес, я растила дочь, вела дом, поддерживала тебя. Моя доля заработана честно.
Встреча с Асей прошла продуктивно. Адвокат изучила все материалы и присвистнула.
— Анечка, да у тебя тут не просто развод. Тут уголовное дело на мужа и его любовницу. Мошенничество в особо крупном размере.
— Я не хочу сажать его, — Анна покачала головой. — Соня не должна видеть отца за решёткой. Но я хочу, чтобы он понял: время, когда он мог мной помыкать, закончилось.
— Тогда используем это как рычаг давления. Если он согласится на твои условия, материалы останутся у нас. Если нет — передадим в правоохранительные органы.
Сергей сопротивлялся ещё две недели. Пытался угрожать, потом уговаривать, потом снова угрожать. Но когда Ася официально направила ему письмо с описанием имеющихся доказательств и возможных последствий, он сдался.
Соня вернулась из Питера как раз в момент подписания нового соглашения. Дочь была в шоке от известия о разводе, но Анна не стала вдаваться в подробности.
— Мам, а ты... ты справишься одна?
— Справлюсь, — Анна обняла её. — Более того, я уже справляюсь. Хочешь, покажу проект, над которым работаю?
Они просидели весь вечер за компьютером, обсуждая архитектурные решения. Соня изучала дизайн, и ей было интересно. А ещё дочь вдруг сказала:
— Знаешь, мам, ты изменилась. Ты стала... счастливее что ли. Даже выглядишь по-другому.
Через месяц развод был оформлен. Анна получила свою долю — половину стоимости бизнеса деньгами, дачу и приличные алименты. Сергей остался с квартирой, машиной и любовницей, которая, кстати, быстро охладела к нему, узнав о финансовых проблемах.
Анна сняла квартиру поближе к работе — светлую двушку с панорамными окнами. Соня приезжала к ней каждые выходные. Они готовили вместе, смотрели фильмы, разговаривали обо всём на свете. Отношения с дочерью стали ближе, доверительнее.
Проект исторического квартала оказался успешным. Инвестор был так доволен работой Анны, что предложил ей возглавить следующий — реконструкцию усадьбы девятнадцатого века под культурный центр.
— Вы талантливы, — сказал он на презентации. — И я рад, что мы с вами работаем.
Анна улыбнулась. Впервые за много лет она слышала похвалу, относящуюся именно к ней, к её способностям, а не к её умению сварить суп или погладить рубашку.
Однажды вечером, возвращаясь с работы, она проходила мимо витрины свадебного салона. На манекене красовалось роскошное платье. Анна остановилась, глядя на своё отражение в стекле. Элегантная женщина в строгом пальто, с портфелем в руке, с уверенной осанкой.
Она не узнавала себя. И это было прекрасно.
Телефон завибрировал — сообщение от Бориса: «Завтра встреча с новым клиентом. Приготовься, проект масштабный. И да, ты большая умница».
Анна улыбнулась и пошла дальше. Впереди была её жизнь. Настоящая, яркая, полная возможностей. Та жизнь, которую она заслужила и за которую наконец-то решилась бороться.
Справедливость восторжествовала. Но главное — она сама вернулась к себе.