— Ты опять не помыла пол? — Нина Борисовна стояла посреди кухни, упёрев руки в бока, и смотрела на невестку так, будто та украла у неё последние деньги. — Я вчера на коленях весь санузел драила, а ты даже тряпку в руки взять не можешь!
Анна медленно подняла глаза от ноутбука. Она работала за кухонным столом уже третий час, разбирая квартальные отчёты одного из своих предприятий. Свекровь, конечно, понятия не имела, чем именно занимается её невестка, сидя за компьютером. Для Нины Борисовны это была пустая трата времени, «какая-то ерунда в интернете».
— Сейчас помою, — спокойно ответила Анна, сохраняя документ.
— Сейчас! Всегда у тебя «сейчас»! — голос свекрови взлетел на октаву выше. — А когда Георгий с работы придёт, он что увидит? Грязь! Беспорядок! Жена целыми днями сидит, непонятно чем занимается, а в доме свинарник!
Анна закрыла ноутбук и встала. Три года. Три года она терпела эти выпады, эти бесконечные придирки. Могла бы давно съехать в любую из своих квартир в центре, могла бы вообще купить этой женщине отдельное жильё на другом конце города. Но тогда эксперимент закончился бы слишком быстро.
Когда Анна выходила замуж за Георгия, она уже владела сетью кофеен, двумя небольшими гостиницами и имела солидный инвестиционный портфель. Но жених ничего об этом не знал. Он познакомился с ней в обычном книжном магазине, где она работала продавцом — просто потому, что ей нравилось общение с людьми и атмосфера этого места. Георгий был инженером на заводе, жил с матерью в двухкомнатной квартире на окраине. Хороший, добрый, честный парень. Анна влюбилась в его открытость, в то, как он смеялся над её шутками, как увлечённо рассказывал о своих проектах.
Она не сказала ему правду о деньгах. Хотела понять, полюбит ли он её настоящую, без миллионов на счетах. А когда он сделал предложение, держа в руках скромное кольцо, на которое копил полгода, Анна поняла — да, любит. И решила продолжить игру, чтобы посмотреть, как поведёт себя его семья.
Нина Борисовна с первого дня дала понять невестке её место в доме. «Ты теперь должна заботиться о нас, это твой долг». Сын, разумеется, возражал, защищал жену, но мать умела манипулировать, давить на жалость. «Я всю жизнь посвятила тебе, Георгий, а теперь что? Выбросишь меня, как ненужную вещь?»
Анна взяла швабру из угла и направилась в коридор. Нина Борисовна прошла следом, продолжая свой монолог.
— Вот твоя подруга Настя — та молодец. Муж у неё на руках носит. Квартиру купили, машину. А у нас что? Живём втроём в тесноте, потому что у кого-то денег нет!
«Если бы ты знала», — подумала Анна, макая швабру в ведро с водой. Только на прошлой неделе она одобрила сделку по покупке ещё одного отеля. Сумма была такая, что на неё можно было бы купить десяток квартир, как эта.
— Я в твоём возрасте уже на двух работах пахала, — продолжала свекровь, устроившись на диване и доставая телефон. — А ты сидишь, в компьютер пялишься. На что вы вообще живёте, интересно? На одну Георгиеву зарплату?
Анна молча мыла пол. В книжном она получала символическую зарплату — просила директора оформить её на минимальную ставку. Этих денег хватало на продукты и проездной. Георгий оплачивал коммунальные и покупал всё остальное. Жили скромно. Он мечтал накопить на собственное жильё, строил планы, считал, откладывал каждую копейку.
— Завтра я встречаюсь с Людой, — объявила Нина Борисовна, листая ленту в телефоне. — Мы в новое кафе пойдём на Малой Грузинской. Говорят, там такие десерты подают! Дашь мне три тысячи.
Не попросила. Велела. Анна выжала тряпку и перешла к другому участку пола.
— У меня нет трёх тысяч.
— Как это нет? — свекровь подняла голову, глаза сузились. — У Георгия попроси. Он же зарабатывает!
— Георгий откладывает на квартиру.
— На квартиру! — фыркнула Нина Борисовна. — Лет через десять накопите, если повезёт. А я что, должна из-за ваших мечтаний в четырёх стенах сидеть?
Анна ничего не ответила. Последние два месяца свекровь совсем распустилась. Театры, кафе, встречи с подругами — всё это требовало денег, которые она выклянчивала у сына. Георгий не мог отказать матери, давал, хотя это съедало его накопления. Анна видела, как он мрачнел, подсчитывая остаток на счету, как вздыхал, глядя на объявления о продаже квартир.
Но это было ещё не всё. Месяц назад Анна случайно заметила, как свекровь возвращается домой поздно вечером. Накрашенная, в новом платье, с таким видом, будто ей восемнадцать, а не пятьдесят восемь. Потом были телефонные разговоры шёпотом, смешки, долгие сборы перед зеркалом.
Анна провела небольшое расследование. Оказалось, Нина Борисовна познакомилась с мужчиной на одном из своих светских выходов. Некий Сергей, разведённый предприниматель средней руки. Встречались они в отелях, в ресторанах. Всё это Нина Борисовна оплачивала деньгами сына, который вкалывал по десять часов в день, мечтая о собственном жилье.
Георгий ничего не знал. Он любил мать, доверял ей. А она пользовалась этим без малейших угрызений совести.
— Значит, так, — Нина Борисовна поднялась с дивана и подошла к Анне вплотную. — Завтра ты идёшь к Георгию на завод и просишь у него деньги для меня. Скажешь, что тебе нужно купить... ну, не знаю, лекарства какие-нибудь. Я хочу нормально провести время, а не считать каждую копейку!
— Нет, — спокойно сказала Анна, выливая грязную воду в унитаз.
— Что «нет»?! — свекровь побагровела. — Ты мне отказываешь?
— Я не буду врать мужу.
— Врать? — Нина Борисовна истерически рассмеялась. — Да что ты вообще о себе возомнила? Думаешь, раз замуж за моего сына выскочила, так ты теперь кто? Королева? Ты никто! Серая мышь из книжного магазина! Тебе повезло, что Георгий на тебе женился, а не на ком-то поприличнее!
Анна поставила ведро на место и посмотрела на свекровь. Внутри всё кипело, но она держала себя в руках. Ещё немного. Ещё чуть-чуть, и маски спадут окончательно.
— Георгий любит меня такой, какая я есть, — тихо сказала она.
— Любит! — передразнила Нина Борисовна. — Сейчас любит. А пройдёт время, он поймёт, что ты ему не пара. Что ты не можешь дать ему ничего! Ни денег, ни связей, ни нормальной жизни!
Телефон свекрови завибрировал. Она глянула на экран, и лицо её мгновенно смягчилось.
— Мне пора, — бросила она, хватая сумочку. — Только не вздумай ябедничать Георгию. Иначе пожалеешь.
Хлопнула дверь. Анна прислонилась к стене и закрыла глаза. Скоро. Совсем скоро всё изменится.
Вечером Георгий вернулся усталый, но довольный. На работе одобрили его проект, обещали премию. Он обнял Анну, поцеловал в макушку и пошёл переодеваться.
— Где мама? — спросил он, выходя из спальни в домашних штанах и старой футболке.
— Ушла куда-то, — Анна помешивала на сковороде овощи. — Не сказала куда.
Георгий нахмурился, достал телефон и набрал номер матери. Та ответила не сразу, голос звучал напряжённо.
— Сынок, я у Люды, мы в кино сходили. Вернусь поздно, не ждите.
— Хорошо, — он положил трубку и сел за стол. — Аня, мне нужно с тобой поговорить.
Она выключила плиту и повернулась к нему. По его лицу было видно, что разговор будет непростым.
— Я посмотрел наши накопления, — Георгий потер переносицу. — За последние два месяца мы почти ничего не отложили. Даже наоборот, сумма уменьшилась. Понимаешь, о чём я?
Анна кивнула и села напротив. Она знала, к чему он ведёт.
— Мама иногда просит денег, — продолжил он виноватым тоном. — Ну, ей же нужно как-то развеяться. Она всю жизнь работала, вырастила меня одна. Думаю, она заслужила немного радости.
— Немного? — Анна не выдержала. — Георгий, за последний месяц она взяла у тебя больше сорока тысяч. Это половина твоей зарплаты.
Он побледнел.
— Не может быть. Ты преувеличиваешь.
— Пятнадцатого числа три тысячи на кафе. Двадцатого — восемь тысяч на новое пальто. Двадцать третьего — пять тысяч на театр с подругами. Двадцать седьмого...
— Хватит, — он поднял руку. — Откуда ты всё это знаешь?
— Я живу здесь. Я вижу, как она собирается, слышу разговоры. И я вижу, как ты считаешь деньги каждый вечер, пытаясь понять, куда они делись.
Георгий встал и прошёлся по кухне. Анна видела, как в нём борются любовь к матери и осознание правды.
— Она моя мама, — тихо сказал он. — Я не могу просто отказать ей.
— А себе? Нам? Нашему будущему?
Он не ответил. Анна подошла и обняла его.
— Я не прошу тебя выбирать между мной и ней. Но ты должен поговорить с ней. Объяснить, что так больше нельзя.
Георгий кивнул, но Анна знала — он не решится. Нина Борисовна умела управлять сыном, знала все его слабые места.
Свекровь вернулась после полуночи. Анна не спала, лежала в темноте и слушала, как та осторожно открывает дверь, как снимает обувь, пытаясь не шуметь. Запах дорогих духов просочился даже в спальню.
На следующее утро Нина Борисовна проснулась поздно. Анна уже собиралась на работу в книжный, когда свекровь вышла на кухню в шёлковом халате, который Анна видела впервые.
— Новый халат? — невинно спросила она, наливая себе кофе.
Нина Борисовна дёрнула плечом.
— Подарили. Люда на день рождения.
Анна промолчала. У Люды день рождения был в августе, сейчас только февраль.
— Слушай, — свекровь села за стол и посмотрела на невестку изучающе. — У меня к тебе разговор. Серьёзный.
Анна отложила чашку.
— Я думаю, тебе пора съезжать, — Нина Борисовна говорила спокойно, даже мягко, но в глазах плясали холодные огоньки. — Не подумай, ничего личного. Просто Георгию нужна другая жена. Такая, которая сможет помочь ему в карьере, обеспечить достойную жизнь. А ты... ты хорошая девочка, но бесполезная.
— Георгий об этом знает? — Анна удивилась собственному спокойствию.
— Пока нет. Но я поговорю с ним. Объясню, что так будет лучше для всех. Ты же сама понимаешь — вы не пара. Он перспективный инженер, у него блестящее будущее. А ты продавщица с минимальной зарплатой.
— И кого ты ему присмотрела? — в голосе Анны прозвучала сталь.
Нина Борисовна улыбнулась.
— У Сергея есть дочь. Очаровательная девушка, юрист в крупной компании. Мы уже встречались, я рассказывала ей о Георгии. Она заинтересовалась.
Вот оно. Всё выплыло наружу. Сергей — это не просто любовник. Это план. Свекровь собиралась не только обеспечить себе безбедное будущее с новым мужчиной, но и пристроить сына к его дочери. Две птицы одним выстрелом.
— Так что подумай, — Нина Борисовна встала и направилась в ванную. — Можешь уйти сама, по-хорошему. Или дождаться, пока Георгий примет решение. Но я знаю своего сына. Он послушный мальчик.
Дверь ванной закрылась. Анна стояла посреди кухни, и внутри неё что-то переключилось. Игра окончена. Она достала телефон и написала сообщение своему помощнику: «Готовь документы. Завтра всё узнают».
В книжном магазине Анна работала на автомате. Пробивала книги, консультировала покупателей, раскладывала новые поступления. Но мысли были далеко. Она продумывала каждый шаг, каждое слово завтрашнего разговора.
Директор магазина Елена Викторовна подошла к ней ближе к обеду.
— Аня, ты как? Что-то случилось?
— Всё нормально, — Анна выдавила улыбку.
— Не похоже, — женщина участливо посмотрела на неё. — Проблемы дома?
— Можно и так сказать.
Елена Викторовна ничего не знала о настоящем положении Анны. Для неё она была обычной продавщицей, которая почему-то работает здесь уже три года, хотя явно переросла это место.
— Знаешь, — начала директор, — я всегда удивлялась, почему ты здесь. Ты умная, образованная, могла бы найти работу получше. С твоими способностями...
— Мне здесь нравится, — перебила Анна. — Это моё убежище.
И это была правда. Книжный стал местом, где она могла быть просто Аней. Не владелицей бизнеса, не миллионером, не невесткой, которую презирают. Просто девушкой, которая любит книги и помогает людям найти нужную историю.
Вечером, когда она вернулась домой, Георгий сидел мрачный на диване. Нина Борисовна порхала по квартире в приподнятом настроении, что-то напевая себе под нос.
— Аня, — позвал муж, когда она разделась. — Мама хочет с нами поговорить. Садись.
Анна присела в кресло. Началось.
— Георгий, сынок, — Нина Борисовна присела рядом с ним, взяла его руку в свои. — Я долго думала, как тебе это сказать. Но ты уже взрослый мужчина, должен понимать некоторые вещи.
Он нахмурился, посмотрел на Анну, потом на мать.
— О чём ты?
— О вашем браке. Посмотри правде в глаза — вы с Анной из разных миров. Она хорошая девушка, но что она может дать тебе? Ты талантливый инженер, у тебя карьера, перспективы. А она торчит в книжном магазине за копейки. Вы никогда не сможете жить нормально.
Георгий попытался высвободить руку, но мать держала крепко.
— Мам, при чём тут это? Я люблю Аню.
— Любовь — это прекрасно, — Нина Борисовна говорила мягко, вкрадчиво. — Но её недостаточно. Нужна стабильность, будущее. Я познакомилась с одним человеком, у него есть дочь. Умница, красавица, юрист в крупной фирме. Вы могли бы...
— Стоп, — Георгий резко встал. — Ты сейчас что предлагаешь? Чтобы я бросил жену ради какой-то незнакомки?
— Не бросил. Просто подумал о своём будущем.
— Моё будущее — с Анной! — он повысил голос. — Мам, ты о чём вообще? Как ты можешь такое говорить?
Нина Борисовна тоже поднялась, лицо исказилось.
— Я говорю о том, что эта девица тебе не пара! Три года вы живёте в нищете! У вас ничего нет! Ни квартиры, ни машины, ни перспектив! А всё почему? Потому что твоя драгоценная жена не может заработать нормальные деньги!
— Хватит! — рявкнул Георгий так, что свекровь замолчала. — Анна работает, она старается. А то, что у нас нет квартиры — так это потому, что ты каждый месяц выклянчиваешь у меня деньги на свои развлечения!
Нина Борисовна попятилась, но быстро пришла в себя.
— Я твоя мать! Я имею право на твою помощь!
— Помощь — да. Но не на половину зарплаты ежемесячно! — Георгий достал телефон, открыл банковское приложение. — Смотри. Вот здесь я откладывал на квартиру. Двести тысяч было к началу года. А сейчас? Сто двадцать. Куда делось восемьдесят тысяч, мам?
Молчание повисло тяжёлое, звенящее. Анна сидела не двигаясь, наблюдая за разворачивающейся драмой.
— Ты... ты считал? — голос Нины Борисовны дрожал от возмущения. — Ты считал деньги, которые давал родной матери?
— Я считал деньги, которые откладывал на наше с Анной будущее, — он сжал телефон в руке. — И да, теперь буду считать каждую копейку.
Свекровь метнула ядовитый взгляд на Анну.
— Это всё она! Она настроила тебя против меня! Промыла мозги!
— Анна вообще ничего не говорила, — устало ответил Георгий. — Она терпела. Терпела твои придирки, твои обвинения, твоё хамство. А я, слепой дурак, ничего не замечал.
Анна встала и подошла к мужу, взяла его за руку.
— Георгий, нам нужно поговорить. Наедине.
Они прошли в спальню. Нина Борисовна осталась в гостиной, и даже через закрытую дверь было слышно, как она что-то бормочет себе под нос.
— Прости, — Георгий обнял Анну. — Прости, что я не видел, через что ты проходишь. Я думал, мама просто... привыкает к тебе.
— Всё хорошо, — Анна гладила его по спине. — Но мне нужно тебе кое-что рассказать. Сядь.
Он сел на кровать, она устроилась рядом.
— Помнишь, мы познакомились в книжном? Ты думал, что я обычный продавец.
— Ну да, — он улыбнулся. — Ты и есть продавец.
— Не совсем, — Анна глубоко вдохнула. — Я работаю там, потому что мне нравится. Но это не моя основная деятельность.
Георгий нахмурился.
— Не понимаю.
Анна достала телефон, открыла несколько документов и протянула ему.
— Видишь эту сеть кофеен «Утро»? Это моё. Вот эти два отеля на Тверской — тоже моё. И ещё несколько объектов недвижимости по городу.
Он смотрел на экран, моргал, не веря.
— Это... что? Какая-то шутка?
— Нет. Я владею всем этим. Унаследовала бизнес от дяди пять лет назад, развила его. Когда мы познакомились, я не сказала тебе правду, потому что хотела понять — полюбишь ли ты меня настоящую, без денег. И ты полюбил.
Георгий молчал. Анна видела, как информация медленно доходит до него.
— То есть всё это время... ты была богатой?
— Да.
— И терпела мамины издевательства, жила в этой тесноте, экономила на всём?
— Да.
— Но зачем?! — он вскочил. — Зачем тебе это было нужно?
— Чтобы понять, кто есть кто, — спокойно ответила Анна. — Чтобы увидеть людей настоящими. Твоя мать только что предложила тебе бросить меня ради дочери своего любовника. Да, у неё есть любовник. Сергей, предприниматель. Они встречаются в отелях уже два месяца. На твои деньги.
Георгий опустился на кровать, закрыл лицо руками.
— Я не знаю, что сказать.
— Ничего не говори. Просто подумай. Я люблю тебя, это правда. И я хочу быть с тобой. Но дальше мы будем жить по-другому.
Она встала, расправила плечи.
— Завтра я покажу твоей матери, с кем она связалась. А ты решай — готов ли остаться со мной, зная правду.
Анна вышла из спальни. Нина Борисовна стояла у двери, явно подслушивала. Их взгляды встретились.
— Проваливай к своим нищим родственникам! — заорала свекровь. — Думаешь, я поверю в твои сказки про миллионы? Ты жалкая лгунья!
Анна улыбнулась. Холодно. Жёстко.
— Завтра увидишь документы. А пока собирай вещи. Эта квартира больше не твой дом.
— Что?! Ты не имеешь права!
— Имею. Я купила эту квартиру вчера. На своё имя. Договор уже зарегистрирован.
Нина Борисовна побелела. Открыла рот, закрыла. И Анна впервые за три года увидела в её глазах страх.
Игра окончена. Началась настоящая жизнь.
Утром Анна проснулась первой. Георгий спал рядом, лицо измученное даже во сне. Всю ночь они говорили — о прошлом, о будущем, о том, что теперь будет. Он не злился. Удивительно, но он понял её.
Нина Борисовна уже собирала чемодан, когда Анна вышла на кухню. Свекровь выглядела постаревшей, макияж смазан, руки дрожали.
— Ты всё равно его потеряешь, — прошипела она, запихивая вещи в сумку. — Он не простит тебе обман.
— Это его выбор, — Анна налила себе кофе. — А тебе пора к Сергею. Или он уже передумал?
Нина Борисовна дёрнулась, но промолчала. Телефон её лежал на столе, и экран вспыхнул сообщением: «Нина, мне нужно подумать. Не звони пока».
Анна отвернулась к окну. За стеклом кружил снег, город просыпался, люди спешили по своим делам. Обычное утро. Только для неё всё изменилось.
— Мам, — Георгий вышел из спальни. — Я заказал тебе такси. Поживёшь у Люды, пока не найдёшь квартиру. Я помогу с арендой первое время.
Нина Борисовна посмотрела на сына долгим взглядом. Хотела что-то сказать, но лишь кивнула и вышла, волоча чемодан.
Дверь закрылась. Тишина.
— Странно, — Георгий обнял Анну со спины. — Три года я мечтал о собственной квартире. А оказывается, она у меня уже есть.
— У нас, — поправила Анна. — Я переоформлю на обоих.
— Не надо. Оставь на себе, — он поцеловал её в висок. — Я должен заработать наше жильё сам. По-честному.
Анна развернулась к нему.
— Тогда купим новое. Вместе. А эту продадим.
Он улыбнулся. Впервые за много дней — по-настоящему.
— Знаешь, о чём я думаю? Твоя мама была права в одном. Мы действительно из разных миров. Но это не значит, что не можем построить свой. Общий.
Анна прижалась к нему сильнее. За окном продолжал падать снег, но в квартире было тепло. Игра закончилась, маски сброшены. Теперь начиналось что-то настоящее.
И это было только начало их истории.