Глава 33
Начало здесь:
Иван Петрович на короткий миг дар речи потерял от такой выходки Зинаида.
—Ты что?! Ты что?! С ума сошла?! А ну встань немедленно! Позорище какое! Я тебе барин что ли?!
Он схватил Зинаиду под руку и силой дёрнул наверх.
—Этого ещё не хватало! В ногах валяться! Совсем уже ты, Зинаида, рассудок потеряла!
— Потеряла! Потеряла! — голосила та не своим голосом. —Я б на вас посмотрела, если б на вас порчу навели!
—Да что ты городишь-то?! — злился Иван Петрович. —Какая ещё порча?! Пережитки прошлого какие-то! Тут вся страна в светлое будущее широким шагом марширует! Не сегодня-завтра космос покорит человек, на Луну вон, на Марс собираются лететь! А ты, Зинаида, вроде как из тёмного леса только что вышла! Прекратить мне эти аморально-антинаучные разговоры вести!
Такой был строгий тон у заведующего фермой, с таким горячим убеждением он говорил, что Зинаида вроде как даже в себя пришла и смотрела на Ивана Петровича не моргая.
—Что ты смотришь на меня как баран на новые ворота и молчишь? — вопрошал разгневанный заведующий фермой. —Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Ведь Фёдор Васильевич прав! Это вредительство чистой воды! Ты понимаешь, что за статью можно схлопотать?! В тюрьму захотела?!
Зинаида побледнела и пошатнулась: перед её глазами пронеслась вся её жизнь, а воспаленное воображение в финале нарисовало колючую проволоку и её стоящую за этой самой колючей проволокой в горьком одиночестве.
—Не губи, родимый! — она снова чуть было не шлепнулась Ивану Петровичу в ноги.
—Да что ж ты будешь делать-то с тобой, Зинаида! — завфермой схватил за плечи и встряхнул, стараясь привести её в чувства.
Тут только Зинка, словно проснувшись, обвела всех виноватым взглядом и опустила глаза.
—Простите люди добрые, —тихо сказала она. —Бес попутал...
Как-то стало всем вдруг жалко Зинаиду, поникшую, с повисшими как плетки руками и понурым видом.
—Петрович, может не надо её в тюрьму? — попросила Валентина. —Дети ж у неё... Куда их? В детский дом? Горе-то какое!
Доярки тихим хором стали поддакивать, мол не губите человека!
—Ииих, мягкотелые! — с досадой махнул рукой дядька Фёдор. —А вот она небось бы вас не пожалела!
Иван Петрович задумался. По закону он обязан был вызвать участкового, дело-то из ряда вон выходящее! Действительно вредительство. Но почему и зачем так сделала Зинаида? Да и на самом деле, отправить её в тюрьму, а потом всю оставшуюся жизнь об переживать?
—Так, Зинаида, пойдём ко мне в кабинет! — сказал строго Иван Петрович. — А вы, гражданки-доярки, начинайте работу!
—А со стеклом что делать? — обеспокоенно спросили доярки.
—Пусть пока что лежит, я ещё не решил. — ответил Иван Петрович. —Коров Зинаиды сообща подоите! Она от работы отстраняется.
Зинка побледнела, но против что-то говорить побоялась, чтоб не вызвать ещё больший гнев заведующего.
А тот привёл её в кабинет и посадив напротив строго приказал:
—Рассказывай!
Зинка-то поняла, что про порчу Петровичу говорить бесполезно и даже опасно, поэтому она на секунду задумавшись, понесла вдруг такую околесицу про то, что мол Петрович только Шурку выделяет и хвалит, про то, как Никитична на неё, бедную несчастную нападает, про то как даже проклинала её и мужа законного...
—Загнобила нас эта семейка бессердечная! У нас с Виктором из-за этих всех неприятностей семейная жизнь под откос пошла! Никакого личного счастья нету! Никитична мужа моего проклинала, а он человек впечатлительный, на здоровье его её проклятия сказались... — горестно вздохнула Зинаида. —Вот у меня нервы и не выдержали. Ты, Петрович, не губи судьбу мою, горемычную! Раскаиваюсь я чистосердечно и всё такое прочее...
Вид у Зинки был такой несчастный, что сердце у Ивана Петровича дрогнуло.
—В общем так! Покрывать я твою дурь не буду! Не собираюсь свою голову подставлять из-за твоих выходок! Участкового я вызвать обязан! Единственное, чем я могу тебе помочь, так это попросить его оформить твой поступок как хулиганство. Но сделает он так или поступит на своё усмотрение, я не знаю. Приказывать я ему не имею право! Но! В любом случае, на ферме ты работать больше не будешь! Это моё принципиальное решение. Заявление на увольнение пиши прямо сейчас!
—Куда ж я пойду, Петрович?! — задрожали губы у Зинаиды.
—А я откуда знаю? —пожал тот плечами в ответ. — Вон, в поле иди, свёклу полость! Там всегда люди нужны. И там, если у тебя нервишки шалить будут, самое худшее, что ты сотворишь, это свёклу со злости порубаешь тяпкой, но для государства, я думаю, это будет хоть и потеря, но всё же небольшая, по сравнению с тем, что ты натворила бы с несчастной животиной...
Позже приехал участковый, составил протокол, опросил свидетелей всё аккуратно занеся на бумагу. Петрович с ним, как и обещал, поговорил, отойдя в сторонку. Участковый слушал нахмурившись, всем своим видом показывая, что не согласен с заведующим. Но тот по отечески вроде как даже уговаривал молоденького младшего лейтенанта... Тот в конце немного смягчившись коротко кивнул.
А Зинка стояла в стороне, не сводя с них испуганных глаз не живая, ни мёртвая от страха и переживаний.
Участковый подошёл к ней и протянул лист бумаги:
— Подписка о невыезде. — коротко пояснил он.
— Что это значит? — испуганно спросила Зинаида.
— Это значит, гражданка, что вы не имеете право покидать свой населённый пункт, то бишь свою деревню, ясно? — строго объяснил он.
— Ага! — поспешно кивнула Зинаида. — А вы меня в тюрьму не посадите?
— Это суд решит, гражданка! Я не уполномочен! — строго сказал участковый и уехал в райцентр.
Сдала Зинаида подойник, рабочий халат, окинула печальным глазом родную ферму, повернулась и пошла на ватных ногах домой ни живая, ни мёр твая от страха и переживаний...
Продолжение здесь:
Так же на моём канале можно почитать: