Всё началось с того, что Егор вошёл в квартиру и швырнул ключи на полку так, будто хотел проделать в ней дыру. Даша подняла взгляд от ноутбука – она как раз отправляла очередное резюме на вакансию администратора в стоматологическую клинику. Пятое за неделю.
– Слушай, Дашуля, – он скинул куртку прямо на спинку стула, не дойдя до вешалки. – Ты же понимаешь, что одной твоей зарплаты недостаточно?
Она молча закрыла крышку ноутбука. Знала же, что этот разговор рано или поздно случится. После того как Егор полгода назад потерял работу в логистической компании, бюджет семьи превратился в какой-то жалкий обрубок. Его новое место – курьером в интернет-магазине – давало копейки.
– Мама звонила, – продолжил он, открывая холодильник и доставая оттуда банку пива. – Хочет на море. В Турцию или куда-то там. Говорит, давление скачет, врач посоветовал отдохнуть.
– И что? – Даша встала, прошла на кухню. Начала перебирать посуду в раковине, хотя мыть её собиралась только вечером.
– Как что? – Егор сделал большой глоток. – Надо помочь. Она же мать моя. Одна растила, всю жизнь на себе пахала.
Вот оно. Началось. Даша повернулась к нему, опёрлась о столешницу. Смотрела не на мужа, а куда-то мимо, на стену с облупившейся краской над плитой. Собирались же делать ремонт ещё год назад. Так и не собрались.
– У нас самих денег нет, Егор. Кредит за машину, квартплата, твой телефон в рассрочку...
– Вот именно! – он поставил банку на стол с таким стуком, что Даша вздрогнула. – Поэтому и говорю: устраивайся ещё куда-нибудь подрабатывать. По вечерам, на выходных. Кассиром в магазин, официанткой. Да хоть уборщицей!
Даша почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она и так работала бухгалтером с восьми до шести, потом бежала в два магазина, чтобы успеть купить продукты подешевле, готовила ужин, стирала, убирала. А по выходным стояла у плиты, потому что Егор привык к домашним котлетам и не признавал полуфабрикатов.
– Ты серьёзно сейчас? – она всё-таки посмотрела на него. – А сам? Может, тебе поискать что-то более оплачиваемое?
– Я ищу! – он резко встал, прошёлся по кухне. – Только ты же понимаешь, какая сейчас ситуация на рынке. Везде опыт нужен, связи. А у меня что? Ноль. Пока вот курьером работаю, хоть что-то приношу.
"Приносишь", – подумала Даша. Двадцать пять тысяч. Из которых пятнадцать уходит на его сигареты, пиво и бензин для той самой машины, за которую они ещё два года будут выплачивать кредит.
– Давай я завтра начну обзванивать, – голос Егора вдруг стал мягче. Он подошёл, положил руки ей на плечи. – Поищу тебе что-то нормальное. По три-четыре часа в день. Не убьёшься же. Зато и матери поможем, и нам самим полегчает.
Даша отстранилась, прошла к окну. За стеклом темнел январский вечер. Фонари уже зажглись, подсвечивая заснеженные дворы. Хотелось закричать, швырнуть в него чем-нибудь. Спросить, почему она должна ещё и его матери обеспечивать курорт. Но крик застрял где-то в груди, не находя выхода.
– Ладно, – сказала она тихо. – Поищу сама.
Егор просиял:
– Вот умница! Я же знал, что ты поймёшь. Мамка обрадуется. Я ей завтра позвоню, скажу, что к маю соберём на путёвку.
Он ушёл в комнату, включил телевизор. Даша осталась стоять у окна. В голове крутилась одна мысль: "Как я докатилась до этого?"
На следующий день после работы она зашла в кафе рядом с метро. Нашла на Авито объявление – требовалась официантка на вечерние смены, с шести до одиннадцати. Владелица заведения, Полина Сергеевна – женщина лет пятидесяти с выразительным макияжем и крашеными волосами, – окинула Дашу оценивающим взглядом.
– Опыт есть? – она листала какие-то бумаги, не глядя на собеседницу.
– Нет, но я быстро учусь.
– Угу. Значит, так. Ставка – тысяча рублей за смену плюс чаевые. Чаевые делишь пополам с барменом. Выходные – пятница, суббота, воскресенье, это когда народу больше всего. Будешь пахать, как лошадь. Справишься?
Даша кивнула. А что ей оставалось?
– Завтра приходи к пяти, форму дам. И вот ещё что, – Полина Сергеевна наконец подняла взгляд. – Клиенты бывают разные. Кто-то нормальный, кто-то… не очень. Терпи. Нахамят – молчи. Полезут руками – уходи от столика быстро, но вежливо. Поняла?
– Поняла.
– Хорошо. Свободна.
Даша вышла на улицу. Мороз обжигал лицо, но она даже не заметила. В голове всё вертелось: пять дней в неделю по пять часов – это ещё двадцать пять тысяч в месяц. Плюс чаевые. Если повезёт, к маю наберётся нужная сумма для свекрови.
Домой она вернулась поздно. Егор сидел за компьютером, рубился в какую-то онлайн-игру. Даже не обернулся.
– Нашла работу, – сказала она, стаскивая ботинки.
– О, отлично! – он всё ещё смотрел в экран, яростно щёлкая мышкой. – Говорил же, что получится. Когда начинаешь?
– Завтра.
– Красава. Слушай, ужин есть? А то я уже проголодался.
Даша прошла на кухню. Открыла холодильник – пусто. Совсем забыла зайти в магазин. Достала из морозилки пельмени, поставила кастрюлю на плиту. Стояла, глядя, как вода медленно закипает, и думала: "Когда это закончится?"
Первая смена в кафе оказалась испытанием. Полина Сергеевна дала ей чёрную юбку и белую блузку – форму, которая явно была мала предыдущей официантке. Юбка врезалась в талию, блузка топорщилась на груди. Но владелица лишь махнула рукой:
– Сойдёт. Главное, чтобы чистая была.
Бармен Роман – парень лет двадцати пяти с пирсингом в брови – с первой минуты показал, кто тут главный.
– Смотри, новенькая, – он вытирал стаканы, не глядя на неё. – Чаевые складываем сюда, в общую коробку. В конце смены делим. Честно. Но если я замечу, что ты что-то себе в карман прячешь – вылетишь отсюда быстрее, чем успеешь сказать "извините".
Даша молча кивнула.
Посетители потянулись ближе к восьми. Шумные компании студентов, пары, одинокие мужчины с потухшими глазами. Кто-то заказывал кофе и сидел часами, уставившись в телефон. Кто-то требовал внимания, хлопал в ладоши, кричал: "Девушка, мы тут умираем от жажды!"
К десяти вечера ноги гудели так, что Даша еле стояла. А впереди ещё час.
– Эй, красотка! – окликнул её мужчина за угловым столиком. Лет сорока, в дорогой куртке, с золотой цепью на шее. – Неси ещё пива. И вот что, – он придвинулся ближе, когда она подошла. – Может, посидишь с нами, а? Составишь компанию?
– Извините, я работаю, – Даша попыталась отойти, но он схватил её за руку.
– Да ладно тебе! Не королева же. Официантка – это не профессия.
Она резко высвободилась, пошла к барной стойке. Руки дрожали. Роман усмехнулся:
– Привыкай. Это ещё цветочки.
Даша набрала пиво, отнесла заказ. Мужчина ухмыльнулся, сунул ей в руку пятисотку:
– Держи. За то, что такая гордая.
Она механически взяла купюру. В конце смены Роман забрал половину. Три тысячи за ночь. Вместе с зарплатой – четыре. Даша пересчитала деньги и поняла: это только начало.
Через две недели Даша поняла, что живёт в каком-то странном параллельном мире. Утром она просыпалась в половине седьмого, готовила Егору завтрак – он теперь требовал яичницу с беконом, а не бутерброды, – потом бежала на работу в бухгалтерию. Весь день смотрела в таблицы, сверяла счета, отвечала на звонки. В шесть вечера выскакивала из офиса и мчалась в кафе. Там до половины двенадцатого носилась между столиками, улыбалась пьяным клиентам, слушала глупые шуточки и терпела, когда кто-то "случайно" задевал её бедро или плечо.
Домой возвращалась за полночь. Егор обычно уже спал. Или делал вид, что спит. Утром всё повторялось.
Деньги копились. Медленно, но копились. Даша завела отдельный конверт, куда складывала всё, что зарабатывала в кафе. Спрятала его за книгами на полке – там Егор точно не полезет, он не читал ничего, кроме новостей в телефоне.
А потом позвонила свекровь.
Таисия Фёдоровна – женщина властная, привыкшая всегда получать своё. Она никогда не любила Дашу. С самого начала говорила Егору: "Рано ты женился, сынок. Надо было сначала на ноги встать, а потом уже думать о бабах". Теперь она звонила раз в три дня и каждый раз требовала отчёт: сколько денег собрано, когда будет нужная сумма, не передумали ли помочь?
– Дашенька, – голос свекрови звучал приторно-ласково, но в нём чувствовалась злость. – Я тут посмотрела путёвки. На май уже почти всё раскуплено. Надо срочно бронировать. Ты как там, управляешься?
Даша стояла на кухне с телефоном в руке. За стеной в комнате гремел телевизор – Егор смотрел футбол.
– Управляюсь, Таисия Фёдоровна.
– Ну и хорошо, хорошо. Егорушка мне говорил, что ты молодец, устроилась ещё подрабатывать. Правильно делаешь. Женщина должна помогать семье. Я вот всю жизнь пахала, копейки считала, чтобы сына поднять. И ты не жалуйся. Молодая ещё, справишься.
– Да, конечно.
– Вот и славно. Передавай Егорке, что я завтра заеду. Принесу ему пирожков с капустой, он любит.
Даша положила трубку и прислонилась лбом к холодильнику. Холодная поверхность успокаивала. "Пирожки с капустой", – подумала она. Свекровь никогда не приносила ничего для неё. Только для Егора. Его любимые, его желанные.
– Дашка! – крикнул муж из комнаты. – Чай будешь делать или как?
Она молча поставила чайник.
В начале марта случилось то, чего Даша боялась больше всего. В кафе пришёл новый клиент – мужчина лет тридцати пяти, в строгом костюме, с аккуратной бородой. Сел за дальний столик, заказал виски с колой. Вёл себя тихо, не приставал, оставил щедрые чаевые. Пришёл на следующий день. И на следующий. Всегда садился за один и тот же столик, всегда заказывал одно и то же.
А потом заговорил.
– Вы всегда такая уставшая, – сказал он негромко, когда Даша принесла очередной заказ. – Работаете в двух местах?
Она вздрогнула, чуть не пролила напиток.
– Откуда вы знаете?
– Видно. По вам всё написано. Под глазами круги, руки трясутся от усталости. Сколько вам платят здесь?
Даша молчала. Ей не нравился этот разговор. Не нравился его участливый тон, не нравился внимательный взгляд.
– Простите, мне надо работать, – она развернулась, но он остановил её.
– Подождите. Я не со зла спрашиваю. Просто... у меня есть предложение. Хорошо оплачиваемое.
Даша замерла.
– Какое предложение?
– Мне нужен помощник. Личный ассистент. График свободный, можно подстроить под вашу основную работу. Платить буду в три раза больше, чем вы здесь получаете. Заинтересовало?
Она смотрела на него, не веря своим ушам. Три раза больше – это же почти сто тысяч в месяц. За два месяца можно собрать всё, что нужно для свекрови, и ещё останется.
– А что нужно делать? – голос дрожал от волнения.
– Ничего сложного. Записи на приём, документы разобрать, на письма отвечать. Я бизнесмен, у меня небольшая фирма. Секретарша ушла в декрет, новую никак не могу найти толковую. Вы производите впечатление ответственного человека.
Это звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Я подумаю, – сказала Даша осторожно.
– Конечно. Вот моя карточка. – Он протянул белый прямоугольник с тиснёными буквами. – Меня зовут Борис Владимирович. Позвоните, если решитесь.
Вечером дома Даша крутила визитку в руках. "Борис Владимирович Сазонов. Управляющий директор компании «Нова-Трейд»". Телефон, электронная почта. Всё солидно, всё по-настоящему.
– Что это? – Егор выхватил карточку у неё из пальцев.
– Мне предложили работу. Лучше оплачиваемую.
– И что за работа? – он подозрительно прищурился.
– Личный ассистент. В торговой компании.
Егор хмыкнул:
– Личный ассистент? Дашуль, ты понимаешь, что это обычно значит? Таких "ассистентов" полно. Думаешь, тебе просто так в три раза больше платить будут?
Даша почувствовала, как внутри всё похолодело.
– Ты о чём вообще?
– Да о том, что мужикам всегда нужно не просто помощник по бумажкам. А ты что, совсем наивная? Или специально прикидываешься?
Она встала, отошла к окну. За стеклом темнело небо. Март в этом году выдался серым, беспросветным.
– Я не собираюсь ничего такого делать, – сказала она тихо, но твёрдо. – Это нормальная работа. В офисе, с договором.
– Ага, конечно. В офисе. – Егор швырнул визитку на стол. – Делай что хочешь. Только если что, не жалуйся потом. И вообще, мне не нравится эта твоя работа в кафе. Может, хватит уже? Денег на мамин отдых почти собрано. Она, кстати, звонила сегодня. Говорит, нашла путёвку отличную, осталось совсем чуть-чуть доложить.
Даша обернулась. Посмотрела на мужа – он сидел, развалившись на диване, с телефоном в руке. Лицо равнодушное, отсутствующее. Будто они обсуждали не её изматывающую работу на износ, а какую-то отвлечённую ерунду.
– Значит, я должна работать, пока нужны деньги для твоей матери? А потом – можно бросить?
– Ну да, а что такого? – он даже не поднял взгляд.
Что-то внутри Даши дрогнуло. Треснуло, как тонкий лёд под ногами. И она вдруг поняла: это только начало. Дальше будет хуже.
На следующий день Даша позвонила Борису Владимировичу. Встретились в его офисе – просторном помещении на третьем этаже делового центра. Всё оказалось именно так, как он говорил: документы, компьютер, телефон. Никаких намёков на что-то непристойное. Он показал ей рабочее место, объяснил обязанности. Договор составили на месте.
– Начнёте с понедельника? – спросил он, протягивая ручку для подписи.
– Да, – Даша расписалась, ощущая странное облегчение. – С понедельника.
В кафе она пришла в последний раз в пятницу. Полина Сергеевна только пожала плечами:
– Ну что ж, удачи. Не зажилась у нас.
Роман даже не попрощался. Просто кивнул, продолжая протирать барную стойку.
Дома Егор встретил новость без энтузиазма:
– Значит, теперь будешь к этому Борису Владимировичу бегать? Посмотрим, чем это закончится.
Даша промолчала. Впервые за много месяцев она чувствовала, что контролирует хоть что-то в своей жизни.
Работа у Бориса Владимировича оказалась спасением. График действительно был гибким – она приходила после основной работы на пару часов, разбирала корреспонденцию, составляла графики встреч, обзванивала партнёров. Он держался корректно, никогда не переходил границы. Платил исправно, даже больше, чем обещал.
К концу марта на счету Даши скопилась нужная сумма для свекрови. И даже немного сверху.
Таисия Фёдоровна приехала забирать деньги в субботу утром. Влетела в квартиру, звеня ключами – у неё был свой комплект, Егор когда-то дал.
– Ну что, собрала? – она стояла в прихожей, даже не разуваясь, сумка через плечо, взгляд нетерпеливый.
Даша молча протянула конверт. Таисия Фёдоровна пересчитала купюры, кивнула удовлетворённо:
– Молодец. Хоть на что-то годишься. Егорушка у меня такой добрый, переживал, чтобы я отдохнула. Вы уж тут постарайтесь без меня. Я на три недели уезжаю.
Она ушла, оставив за собой шлейф дешёвых духов и холодного презрения.
Даша стояла посреди прихожей и смотрела на закрытую дверь. Егор вышел из комнаты, зевая:
– Ну вот и славно. Мамка довольна. Спасибо тебе, Дашуль. Ты настоящая помощница.
Он обнял её за плечи, чмокнул в щёку. Даша не отстранилась, но и не ответила на объятие. Просто стояла, чувствуя, как внутри нарастает что-то тяжёлое и неотвратимое.
Вечером она сидела на кухне с чашкой кофе. Егор ушёл к друзьям – праздновать мамин отъезд на курорт. Даша достала телефон, открыла калькулятор. Посчитала: за последние два месяца она работала по шестнадцать часов в сутки. Выходных не было. Сна – четыре-пять часов. Свекровь получила свой отдых. А она?
Она посмотрела на квартиру. Обшарпанные стены, старая мебель, пыль в углах. Посмотрела на свои руки – покрасневшие, с обломанными ногтями. Посмотрела в зеркало – бледное лицо, синяки под глазами, первые морщинки у губ. Тридцать один год. А выглядит на все сорок.
В телефоне пришло сообщение от Бориса Владимировича: "Даша, у меня освободилась ставка офис-менеджера. Полный рабочий день, достойная зарплата. Готовы рассмотреть?"
Она долго смотрела на экран. Потом открыла чат с Егором, начала набирать сообщение. Стёрла. Набрала снова.
"Егор, нам нужно поговорить. Серьёзно поговорить".
Отправила.
Встала, подошла к окну. За стеклом темнел город, зажигались огни. Где-то там, в этих огнях, была другая жизнь. Не такая, как сейчас. Жизнь, где она не тянула на себе всё и всех. Где она была не просто дойной коровой для чужих желаний.
Даша глубоко вдохнула. Завтра она ответит Борису Владимировичу. Завтра она скажет Егору всё, что накопилось за эти месяцы. Завтра начнётся что-то новое.
А сегодня она просто стояла у окна и впервые за долгое время чувствовала не усталость, а решимость. Холодную, трезвую решимость что-то изменить.
Телефон завибрировал. Ответ от Егора: "Ок, поговорим. Только потом, я занят".
Даша усмехнулась. Конечно, занят. Он всегда был занят, когда дело касалось её.
Она выключила телефон и села обратно за стол. Достала блокнот, начала писать список. Что она хочет. Что она заслуживает. Что она больше не намерена терпеть.
Список получился длинным. Очень длинным.
Егор вернулся за полночь. Пьяный, шумный, пахнущий пивом и сигаретами. Рухнул на диван, не раздеваясь.
– Дашка, – пробормотал он, уже засыпая. – Ты чего хотела? Поговорить? Давай завтра, а?
Но завтра не наступило. Точнее, наступило совсем другое завтра.
Утром Даша встала рано. Собрала сумку – только самое необходимое. Документы, телефон, немного одежды. Оставила на столе записку: "Егор, я ухожу. Не звони. Не ищи. Мне нужно время подумать. Квартплата оплачена до конца месяца. Дальше сам".
Она вышла из квартиры тихо, не оглядываясь. На лестничной площадке остановилась, прислушалась. За дверью всё было тихо. Егор спал.
Через неделю Даша подписала договор с Борисом Владимировичем на постоянную работу. Сняла маленькую однушку на окраине – недорого, зато своё. Егор звонил первые дни – орал в трубку, требовал вернуться, потом умолял, обещал измениться. Она слушала молча и сбрасывала.
Свекровь вернулась с курорта загорелая и довольная. Узнав о разрыве, назвала Дашу неблагодарной дрянью и пообещала, что Егор найдёт себе лучше. Даша только кивнула: "Желаю ему счастья".
Она больше не работала на износ. Больше не копила деньги на чужие мечты. По вечерам сидела у окна с книгой или просто смотрела на город. Иногда думала о том, что будет дальше. Иногда – просто отдыхала.
Жизнь не стала сказкой. Но стала её собственной.
Однажды вечером Борис Владимирович задержал её после работы:
– Даша, я хотел сказать... вы молодец. Справляетесь отлично. И вообще... если что, я всегда готов помочь. Не только по работе.
Она посмотрела на него внимательно. Увидела искренность в глазах, услышала осторожность в голосе.
– Спасибо, – сказала она просто. – Я ценю это.
Он кивнул, не настаивая.
Даша вышла на улицу. Апрель был тёплым в этом году. Воздух пах весной и новыми возможностями. Она шла медленно, никуда не торопясь, и впервые за много лет чувствовала себя свободной.
Впереди было неизвестно что. Но это была её неизвестность. Её выбор. Её жизнь.
И этого было достаточно.