Рассказ "Любовь"
Глава 1
Глава 18
— Да ладно? С молодым? Во дает! — подобные перешептывания преследовали Клару после того злополучного дня знакомства с Виктором. А уж когда кто-то из соседок сообщил, как она его выгоняла полураздетого из своей квартиры, обзывая его, ореол святости над женщиной практически исчез. Клара была сама не своя каждый раз, когда мимо её дверей кто-то проходил.
Ей было безумно обидно, что пострадала ни за что. Виктор, как выяснилось у врача, жестоко пошутил над Кларой, ни о какой близости речи не было. Как и постыдной болячки, слава богу. Однако один факт появления в кабинете венеролога стоил женщине репутации, причем во многом благодаря усилиям Мироновны и ее «команды». Подопечные бывшей подруги вовсю славили Клару, так что стало даже опасно появляться на улице. Придя как-то домой, женщина долго не могла успокоиться: её оскорбила какая-то особа, постарше лет на десять, и ответить той было нечем. Чувство обиды и одиночества душило, хотелось повыть и поплакаться кому-нибудь, но рядом никого и не было. Сын отвечал на звонки очень сухо и коротко, заканчивая беседу неизменной фразой о своей занятости. Даже когда Клара, чтобы продлить разговор, спрашивала про Ирму, в голосе Саши появлялся ощутимый холод, и он сразу прощался:
— Извини, это не твоя забота. Мне нужно идти.
Клара слушала только короткие гудки, которые были свидетелями того, что очередная беседа с сыном не задалась. Терзая себя сомнениями и переживаниями, женщина впервые обратила внимание на то, что шкафчик, где она держала всякую приятную глазу мелочь вроде украшений, был приоткрыт. Хотя Клара помнила, что обычно он был закрыт на ключ, который она держала рядом, в выдвижном ящике прикроватной тумбочки.
— Не поняла…— прошептала женщина, усаживаясь на пол и доставая ключ. Проверила ящик и чуть не потеряла сознание. В открытой шкатулке ничего не было, кроме небрежно брошенной записки, написанной незнакомым размашистым почерком, явно мужским.
«Дорогая моя Клара. Прошу прощения за тот небольшой розыгрыш, но между нами действительно ничего не было. И быть не могло, не привык я на спящих старух залезать. Просто не мог отказать себе в удовольствии подшутить над вами. Теперь по делу. Вам не стоит искать ваши цацки, потому что они мне понадобились для кое-какого дела. Если надумаете пустить полицию по моему следу, ничего хорошего не ждите. Пикантное видео с вашим участием незамедлительно попадет в сеть. Вы готовы к тому, что его будут смотреть знакомые и родные? Поэтому советую забыть о том, что вы когда-то были знакомы со мной».
Подписи не было, но тон и содержание письма не оставляли сомнений в авторстве.
— Виктор… вот же мерзавец… он с самого начала столько всего говорил, столько расспрашивал, а я, старая дура, развесила уши, как же стыдно, — Клара начала рыдать чуть ли не в голос. Самым страшным было осознание того, что он может привести в исполнение свою угрозу, и ей, жертве шантажа, сказать будет нечего. Потому что, как говорила Мироновна, сама дура. Повелась на сладкие «правильные» речи ушлого типа и подала себя на блюдечке. Ещё неизвестно, как он потом использует сказанные ею слова против самой же Клары. И сыну она не посмеет сказать, если Виктор вдруг потребует от нее денег, причем любую сумму.
— Никому ничего не расскажу, — решила Клара. Это был единственный для нее выход, чтобы не позориться самой и не подставлять сына. Да и невестка порадуется, если узнает.
При мысли об Ирме Клара заскрипела зубами: вот уж кому повезло, когда на нее вешали всех собак. Спокойно выкрутилась, вышла из грязной истории чистенькой. А ей, Кларе, как быть? Те, кого она считала своими единомышленниками, открыто смеются ей в лицо и называют любительницей любви с молодыми мальчиками.
— Так вот оно что. Клара сама охочая до молодых, зато невестку этим попрекает. А может, она из-за этого и невзлюбила жену сына? Чувствует конкуренцию? Та молодая, а эта уже сморщилась вся…
Пошлые шутки про Клару дошли до неё самой. Единственное, что оставалось, так это сцепить зубы и делать вид, что ничего особенного не произошло…
***
Ирма несколько раз сдала анализы, чтобы убедиться в наступлении беременности. Но однажды на работе ей стало плохо. И женщина потеряла сознание.
— Ирма, любимая, открой глаза! Посмотри на меня…
Голос был знакомый, только Ирма не могла понять, кто это. Она не сразу осознала, что находится не у себя в кабинете, а в больничной палате. Рядом сидел Саша, не выпуская её руку из своей. Увидев, как Ирма открыла глаза, мужчина шумно выдохнул:
— Я так испугался за тебя, любимая, как ты себя чувствуешь?
— Не так хорошо, как хотелось бы, — усмехнулась Ирма. По лицу мужа она заметила, что он пытается что-то скрывать от неё.
— Саша, что случилось? У тебя такой странный вид…
— Понимаешь, когда ты потеряла сознание, тебя сразу забрали на скорой в больницу, и там выяснилось, что у тебя внематочная беременность.
До Ирмы не сразу дошёл смысл сказанных мужем слов. Затем ее глаза резко расширились, и она судорожно сглотнула:
— Что? Хочешь сказать, что… я…?
Она не могла заставить себя произнести эти страшные для нее слова. Видя в ее глазах страх, Саша сказал:
— Мне очень жаль, но нашего ребёнка больше нет.
Ирма взвыла, словно раненая волчица, потом отрешенно уставилась в потолок.
— Я проклята, — тихо проговорила она. — Как только что-то начинает налаживаться в моей жизни, как обязательно всё летит к чертям.
Саша с нежностью и сочувствием посмотрел на жену:
— Но ты-то жива. И мы можем ещё стать родителями. Меня больше волнует, чтобы ты была здорова…
Ирма начала беззвучно плакать, закрыв лицо руками.
***
— Она его сама выгнала из палаты, представляете? — радостно сообщила Катя Кларе, как только получила последние новости. Она пыталась оказать помощь Саше, чтобы быть поближе к Ирме. Даже когда Катя предложила поухаживать за Ирмой в платной палате, Саша не согласился.
— Такие вопросы я решу и сам, без чьего-либо участия. Лучше не суй свой нос, куда не стоит.
Катя обиделась:
— Я тебе помощь от чистого сердца предлагаю, а ты строишь из себя недотрогу. Ну и сиди, сам разбирайся, я к твоей драгоценной женушке на километр близко не подойду.
Кларе было уже не до того, чтобы лезть в семью сына – своих проблем хватало. Настырный Виктор объявился нежданно-негаданно и потребовал деньги.
— Клара, я-то знаю, что с деньгами у вас проблем нет. Сами же говорили, какой у вас хороший сын, который вам ни в чем не отказывает. Вот и подумайте, как порадовать меня приличной суммой. Скажем, на первое время тысяч пятьдесят хватит.
— Да откуда у меня столько? — всплеснула руками Клара. — Я на пенсии, если ты забыл, мерзавец.
— Зачем вы меня оскорбляете? — процедил Виктор и перешел к угрозам:
— Мне не составит труда найти контакты вашего сына или его жены. Представляете, как невестка обрадуется, если я предоставлю ей горячее видео с участием любимой свекрови. Она может даже поделиться им со своими знакомыми. А сын в каком шоке будет… даже страшно представить…
Клару затрясло. Негнущимися пальцами она выключила звонок. Но телефон вдруг вновь зазвонил. Это был сын. Он как будто почувствовал, что мама в отчаянии.
— Мам, у тебя все хорошо? — спросил Саша.
— Да, сынок, — неуверенно ответила женщина. — Просто я поняла, что много чего делала неправильно в своей жизни, вот и думаю, не помириться ли нам? Кроме тебя, у меня больше никого нет.
— Я не против, — ответил сын после короткой паузы. — Но с условием, что ты никогда больше не заденешь Ирму.
Клара вздохнула:
— Не буду… Обещаю.
Срок, поставленный Виктором, подошёл к концу. Деньги Клара собрала, но она понимала – шантажисту этого будет мало. Сейчас она отдаст ему пятьдесят тысяч, дальше его аппетиты вырастут. Может, даже захочет прибрать к своим рукам ее квартиру в счет вымышленного долга, когда Кларе станет нечем платить. В том, что такой момент настанет, женщина ничуть не сомневалась. Слишком уж хорошо знала такой тип людей, которые постепенно теряют чувство меры.
Поэтому Клара решила – надо признаваться, пока не поздно. В свое оправдание скажет, что готова отвечать за свои поступки.
— Как Ирма? Как её здоровье? Работает? — как-то робко спросила Клара.
— Пока отдыхает. Спасибо, что спросила.
— Единственная моя невестка, как не спросишь? — вздохнула Клара. — Передай ей, что мне очень жаль. Она меня поймет, я знаю. Ирма очень добрая и порядочная девушка.
В трубке повисла пауза.
Подумав, что Сашина финансовая помощь не помешала бы, Клара начала давить на родственные чувства:
— Сынок, я тут недавно была у врача, он сказал, что мне нужно пройти обследование и желательно полную диспансеризацию. Некоторых лекарств нет в списке льготных, придется покупать…
— Покупай, — казалось, сын не понял её намёка.
— Мне бы с тобой увидеться, сынок. И с твоей женой…
— Хор/ошо. Я позвоню тебе, когда мы будем готовы к встрече.