— Дорогая наша мама! Чтобы ты жила сто лет!
— Внуков тебе побольше!
— Здоровья крепкого, сознания ясного!
Поздравления так и сыпались. Светлане Егоровне исполнилось семьдесят лет, и на свой юбилей она позвала только самых близких людей: старший сын со своей второй женой и сыном от второго брака, средний сын с супругой и двумя ребятишками, и младшенький, самый любимый, пока ещё холостой тридцатидвухлетний детина.
Квартира юбилярши тут же наполнилась шумом, детским топотом (бедные соседи) и звоном бокалов. Кто был за рулём, пили сладкий домашний компот из яблок и вишни, остальные баловались чем покрепче, но общая атмосфера праздника была очень приятной.
Когда все уже сказали свои поздравительные слова, Светлана Егоровна подумала, что пора бы и ей произнести ответный тост.
— Дорогие мои, родные мои! — начала мать большого семейства. — Спасибо вам, что помните, не забываете!
— Конечно! — перебил её средний сын Глеб, самый заводной и языкастый в семье. Супруга Глеба Яна прекрасно водила машину, поэтому Глеб позволил себе выпить в этот день. — Кто же не хочет вкусно поесть и выпить на халяву?
— Кушайте, мои дорогие, кушайте! — продолжала юбилярша с улыбкой на лице. — Пока руки двигаются и мозг помнит — мне за радость для вас готовить. Вот и внуков привезли, моих золотых. Всё у нас хорошо. Одно обидно…
Глаза женщины вдруг наполнились слезами, она смахнула их ладонью и продолжила.
— Так жалко, что Гоша мой рано ушёл. Как сейчас помню, перед смертью сказал: «Я же детям помочь не успел, Светочка!». Он, представляете, хотел каждому ребёнку по квартире подарить. Стасу успел помочь с квартирой — жалко только, разошлись, и там теперь Оксанка живёт… Ну да ладно — у неё же дети от Стаса. Тоже внуки.
Стас заёрзал на месте. Мать всегда вспоминала про Оксану — его первую жену, с которой они уже лет пять, как разошлись. Так получилось, что Стас оставил ей их общую квартиру, ту самую, которую покойный отец помогал покупать, финансово. Все тогда поражались Стасу: «Стасян, ты чего? Квартира же общая? Продавайте и делите!». Но Стас оказался слишком благородным: «Зачем? Там же дети мои — пусть живут!».
Все были тронуты благородностью Стаса. Кроме… его новой жены Виктории. Она, кстати, и стала причиной развода — окрутила более старшего мужчину на заводе, вот он сдуру и развёлся. А Вика, как часто бывает, из ласкового ангелочка обратилась в сущего дьявола — стоило только натянуть кольцо на пальчик. Всё как в сказке!
Эх, как она рвала и метала, когда узнала, что Стас квартиру бывшей оставил. Но Стас — он упёртый! Если решил, то хрен переубедишь!
Виктории пришлось смириться. Вот уже и сын родился, подрос, в детский сад пошёл, а возрастные родители всё по съёмным квартирам мотаются.
И тут свекровь задела больную тему.
— Ну да ладно, — продолжала она. — Люди взрослые, сами разберутся… Глебу, благо, успел помочь отец — и землю взяли, и дом построили. Теперь, главное, живите дружно!
Она посмотрела на среднего Глеба и его жену Маринку, те кивнули в знак благодарности.
— А вот младшенькому мы, увы, помочь не успели! — грустно вздохнула мать семейства. — Отец ушёл, а я что могу на свою пенсию?
«Младшенький» Олег скромно отмалчивался, сидя на конце стола. Для него пока квартирный вопрос остро не стоял — он жил в комнате общежития, предоставленной ему на работе. Одному ему хватало.
— Так Олежка сам виноват! — подмигнул языкастый Глеб. — Привёл бы бабу в дом, так там и батя бы пошевелился. А так ходит, кайфует один, ему и не нужна квартира.
— Так как не нужна? — не соглашалась мать. — А невесту ему куда приводить? Нет, мальчики, так не пойдёт. И поэтому я решила…
Наступила тишина, в которой все вели себя совершенно по-разному. Глеб продолжал орудовать вилкой, налегая на салатики и закуски. Маринка вообще смотрела куда-то вдаль, как будто ей было совсем не интересно. А вот Стас и Вика следили за каждым движением губ юбилярши.
— Я решила, что квартиру свою я оставлю… Олегу. А что? Ему мы помочь не успели. Вот и будет ему помощь от нас с отцом!
Все восприняли информацию по-своему. «Младшенький» благодарно улыбнулся. Глеб ударил в ладоши, радуясь за брата. Стас согласно кивал головой. Маринка как будто ничего не слышала — её больше интересовали её дети, бегающие вокруг: она смотрела, чтобы они не смахнули чего со старого серванта.
А вот Виктория… Вика отреагировала эмоционально.
— Нет уж, Светлана Егоровна! — крикнула она, подскакивая со стула. — Я уже четыре года плачу за эту квартиру коммуналку! Так что извините, но квартира моя!
— Что ты такое говоришь? — испуганно произнесла Светлана Егоровна. — Стас сказал, что администрация всё оплачивает… Сказал, что программа какая-то от губернатора… для пенсионеров.
— Вот она! — Вика указала на себя. — И администрация, и губернаторская программа — всё в одном лице!
— Да, мам, так и было, — подал голос Стас. — Я забирал твои квитки по коммуналке, отдавал Вике, а она оплачивала.
— Но… зачем ты врал?
— Я просто хотел помочь. А ты бы не согласилась.
— А мне сказал другое! — не унималась Вика. — Сказал, что у вас договор такой — он платит коммуналку, пока вы… ну… это самое. А потом мы заезжаем в вашу квартиру.
— Так вы уже… того… — обиженно говорила Светлана Егоровна. — Шкуру медведя неубитого разделили?
— При чём здесь разделили? — махнул рукой Стас. — Олежа всё равно здесь жить не будет. Да же, Олежа?
Олежа пожал плечами. Он, казалось, и сам не знал, будет или не будет.
— Я всё равно не понимаю, — продолжала негодовать мать. — Почему вы за меня решили, кому я что оставлю?
— Да потому что я тебе буду помогать, когда ты состаришься! — воскликнул Стас. — Глеб у нас вечно занятой, Олеже вообще пофигу. Я буду тебя кормить, мыть, на прогулку выводить.
Стас говорил всё это, а Виктория смотрела на него непонимающим взглядом.
— А почему ты это сейчас говоришь? — упрекнула она мужа. — Даже не обсудив это со мной?
— А я не собирался с тобой это обсуждать, — уверенно ответил Стас. — Это моя мать, и точка. Я буду за ней ухаживать, и это не обсуждается.
— Ах ты сволочь такая! — Вика побагровела от злости. — Ты мне подсовывал эти платёжки обманом. А сам даже не знал, оставит тебе мамка квартиру, или нет?
— Да. Так. Я просто знал, что иначе ты не поможешь. Ты только о деньгах думаешь, помешана на них.
— Я думаю о деньгах, потому что у нас их нет. Потому что ты, Стас, самый настоящий лох. Оставил квартиру бывшей! Бежишь ухаживать за этой женщиной, как собачонка. Хотя прекрасно знаешь, что тебе от неё ни хрена не достанется. Она отдаст свою квартиру этому тридцатилетнему девственнику, а ты, милый, как всегда останешься с носом!
Вика схватила салфетку и бросила её Стасу в лицо. После этого вышла из-за стола и пошла к выходу, схватив на ходу бегающего по квартире сына за руку.
— Что стоишь? Останови её! — кивнула сыну мать.
— Да ну её! Захочет — вернётся.
— Ты её, так-то, и вправду, обманул, — вставил своё слово Глеб.
— Да. Обманул. А что мне оставалось делать? Никто из жён не хочет, чтобы их мужья помогали матерям. Но... Бог, он всё видит. Сами же воспитывают сыновей. Неужели хотят, чтобы у них было так же? Никогда не понимал женщин!
Виктория ушла. Дальше родственники сидели без неё. Никто больше не поднимал тему квартиры. Светлана Егоровна и сама пожалела, что вообще заикнулась про неё. Но, с другой стороны, узнала много чего нового. Про свою невестку. И про своего старшего сына.
В этот вечер, провожая гостей, юбилярша точно знала, что у неё есть сын, который никогда её не бросит, никогда не предаст. Значит, правильно воспитала!