Из серии «Женщина-огонь»
Часть 1: Пир во время чумы
Ресторан «Золотая подкова» гудел, словно растревоженный улей. Запах жареного мяса смешивался с ароматами сладких духов и дешевого табака, создавая тяжелую, удушливую атмосферу. За длинным столом, уставленным закусками и бутылками, собралась шумная компания. Повод был значительный по меркам присутствующих: Олег, водитель со стажем, наконец-то получил новый, сверкающий лаком междугородний автобус. Для него это было вершиной карьеры, символом доверия начальства и предметом зависти коллег.
Злата сидела по правую руку от мужа, чувствуя себя чужеродным элементом в этом механизме безудержного веселья. Она, специалист по антикризисному управлению, привыкла к строгости цифр, четким стратегиям и деловой этике. Здесь же царил хаос. Громкие тосты, сальные шутки и звон бокалов вызывали у неё головную боль. Но она терпела. Ради Олега, ради семьи, которую она старательно строила последние три года, применяя всё своё терпение и женскую мудрость.
— Ну, за твою «ласточку»! — заорал кто-то с дальнего края стола, и зал наполнился одобрительным гулом.
Книги автора на ЛитРес
Олег сиял. Его лицо, раскрасневшееся от выпитого и от гордости, лоснилось в свете ламп. Он обнимал Злату за плечи тяжелой рукой, демонстрируя её как трофей, но смотрел при этом куда-то вдаль, поверх голов.
И тут дверь распахнулась. На пороге появилась Инга. Эффектная, вульгарноватая, в слишком коротком платье цвета фуксии. Бывшая невеста Олега. Та самая, которая бросила его за неделю до свадьбы пять лет назад, а потом периодически всплывала, как масляное пятно на воде, баламутя их жизнь.
Злата напряглась. Она знала, что Инга здесь не случайно. Взгляды знакомых забегали, кто-то перешептывался. Олег замер, но не от негодования. На его губах заиграла самодовольная улыбка.
Инга прошла через зал походкой хозяйки и, не спрашивая разрешения, придвинула стул, втиснувшись между Олегом и его другом Витькой.
— Не могла пропустить праздник нашего общего любимца, — промурлыкала она, стрельнув глазами в сторону Златы. — Поздравляю, Олежек. Надеюсь, новый автобус будет резвее, чем твоя семейная жизнь.
За столом повисла тишина, прерываемая лишь смешками тех, кто уже достаточно выпил, чтобы не чувствовать неловкости. Злата почувствовала, как кровь отливает от лица. Это было не просто нарушение этикета. Это было открытое объявление войны на её территории.
Она повернулась к мужу, ожидая, что он осадит нахалку. Но Олег лишь подмигнул Инге и налил ей вина.
— Расслабься, Злат, — бросил он небрежно. — Мы же цивилизованные люди.
Инга демонстративно положила руку на плечо Олега, стряхивая невидимую пылинку.
— Кстати, Злата, — громко, чтобы слышали все, произнесла она. — Тебе не кажется, что этот серый костюм тебя старит? Впрочем, для офисной мыши — самое то. А мужчине нужен праздник.
Грянул хохот. Олег смеялся громче всех, откинув голову назад. Это был момент истины. Злата не была истеричкой, она была стратегом. И сейчас стратегия требовала ультиматума.
Она встала, опираясь ладонями о стол. Голос её звучал тихо, но твердо, перекрывая гул:
— Олег, реши этот вопрос. Сейчас же. — Она сделала паузу, глядя ему прямо в глаза. — Либо она уедет, либо уеду я.
Тишина стала звенящей. Олег медленно повернул голову, его глаза были мутными и наглыми. Он окинул жену взглядом, полным снисхождения, и ухмыльнулся. Та самая ухмылка, которая говорила: «Куда ты денешься?».
— Златка, не начинай, — процедил он, красуясь перед публикой. — Опять твоя ревность? Это просто дружеские посиделки. Сядь и не позорь меня.
— Это твой выбор, — холодно произнесла Злата.
Она взяла сумочку и, не оглядываясь, направилась к выходу. За спиной она услышала голос Олега, обращенный к друзьям:
— Бабская истерика, мужики. Сами понимаете, ПМС или что там у них. Сейчас перебесится и вернется.
Новый взрыв хохота хлестнул её по спине, как кнут.
Часть 2: Холод проспекта
Улица встретила её прохладным ветром, который, казалось, пытался выстудить жар унижения, пылающий на щеках. Злата шла быстро, стуча каблуками по асфальту. В голове не было слез, только холодная, кристальная ясность. Она годами спасала предприятия от банкротства, находила выходы из безвыходных ситуаций, резала «по живому», чтобы спасти целый организм. Почему она позволяла гнить собственной жизни?
— Злата! Подожди!
Её догнала Марина, жена одного из коллег Олега. Девушка запыхалась, её лицо выражало искреннее сочувствие.
— Злата, прости, я не могла там оставаться после такого, — Марина пошла рядом. — Это было жутко. Полное неуважение. Он же просто вытер об тебя ноги при всех!
— Я знаю, Марин, — ровно ответила Злата, не замедляя шага.
— Ты видела, как он на неё смотрел? — продолжала Марина, возмущенно жестикулируя. — Он этим показал, что ваши отношения для него закрыты. Что он сам решает, с кем и когда ему водиться, а ты — просто удобная функция дома. Готовка, уборка, зарплата твоя, кстати, больше его в три раза… Он не просто хам, он предал тебя публично.
Слова Марины падали в сознание Златы, как тяжелые камни, укрепляя фундамент её гнева. Гнев — это топливо. Злата умела работать на этом топливе.
— Спасибо, что догнала, — Злата остановилась у перекрестка. — Но мне нужно побыть одной. Мне нужно… подумать.
— Ты только не прощай его, слышишь? — Марина сжала её руку. — Если сейчас спустишь, он вообще перестанет тебя за человека считать.
— Не волнуйся, — в глазах Златы мелькнул тот самый стальной блеск, которого боялись советы директоров крупных заводов. — Я не прощу. Я решу этот кризис.
Марина, увидев этот взгляд, зябко поежилась и кивнула. Злата осталась одна под светом мерцающего фонаря. Она достала телефон. Нужно было сделать один звонок, пока Олег не начал свою кампанию по дезинформации.
Часть 3: Звонок из такси
Сев в такси, Злата назвала адрес и набрала номер. Гудки шли долго. Наконец, трубку сняли.
— Алло, Златочка? Что-то случилось? Поздно уже, — голос Людмилы Петровны, матери Олега, был сонным и тревожным.
Свекровь была женщиной доброй, но мягкотелой, всю жизнь потакавшей единственному сыну. Однако у них со Златой сложились уважительные отношения. Злата часто помогала ей с лекарствами и путевками в санаторий.
— Людмила Петровна, я звоню поставить вас в известность, — голос Златы был сухим, лишенным эмоций. — Олег сегодня в кафе, в присутствии всех друзей и своей бывшей пассии Инги, публично унизил меня.
— Ох, Господи… — ахнула трубка. — Как же так? Опять эта Инга? Олежек же обещал…
— Он не просто нарушил обещание. Когда Инга начала меня оскорблять, он смеялся вместе с ней. А когда я попросила его выбрать, он выставил меня истеричкой перед всем коллективом автопарка.
— Злата, деточка, может он выпил? Он же дурной, когда выпьет, ты же знаешь… — запричитала свекровь.
— Алкоголь — это не оправдание, а катализатор. Людмила Петровна, я возвращаюсь домой. В мой дом. И я не намерена терпеть там посторонних людей, которые меня не уважают. Я предупреждаю вас, чтобы вы не удивлялись, если ваш сын сегодня ночью придет к вам ночевать.
— Ты выгоняешь его? — голос свекрови задрожал. — Но ведь семья… нужно терпение…
— Мое терпение закончилось полчаса назад, когда он предпочел смех шлюхи слезам жены. Простите за прямоту.
Злата нажала отбой. Она отвернулась к окну, наблюдая за мелькающими огнями города. Внутри неё поднималась горячая, яростная волна. Это был не тот гнев, который заставляет бить тарелки. Это был гнев полководца, который видит врага в прицел. Олег привык, что она интеллигентная, сдержанная, что она «выше базарных разборок». Он считал это слабостью. Сегодня он узнает, что такое гнев профессионала.
Она начала перебирать в уме факты. Квартира куплена ею до брака. Машина, на которой он ездит на работу, когда не на смене, оформлена на неё. Все счета — на её имя. Он жил в её мире, созданном её трудом, и возомнил себя королём.
«Жадность и наглость, — прошептала она. — Классические признаки проблемного актива. Актив подлежит ликвидации».
Часть 4: Родные стены как поле битвы
Квартира встретила её тишиной и запахом чистоты. Злата не стала плакать. Она прошла в спальню, открыла шкаф и достала большой чемодан. Движения её были точными и резкими. Рубашки, джинсы, белье — всё летело в кучу. Она не складывала вещи аккуратно, она просто избавлялась от мусора.
Через час замок входной двери заскрежетал. Злата как раз застегивала молнию на чемодане, стоя посреди гостиной.
Олег ввалился в квартиру, неся с собой амбре перегара и дешевого веселья. Он был в том состоянии «героя», когда море по колено, а жена — досадная помеха.
— О, явилась! — гаркнул он, с трудом стягивая ботинки. — Ну что, прошла твоя истерика? Принцесса обиделась, что ей не поклонились?
Он прошел в гостиную и замер, увидев чемодан.
— Это че такое? — он ткнул пальцем в сторону багажа. — Собралась к мамочке? Давно пора, вали, подумай над своим поведением.
Злата стояла прямо, скрестив руки на груди. Её взгляд был тяжелым, как могильная плита.
— Это твои вещи, Олег. Ты сейчас берешь этот чемодан и уезжаешь к своей матери. Нам надо… — она сделала паузу, копируя его интонацию, — пожить раздельно. Я подаю на развод.
Олег опешил на секунду, а потом его лицо исказила гримаса ярости. Он не ожидал отпора. Он привык, что Злата сглаживает углы.
— Чего?! Ты меня выгоняешь? Из моего дома?! — заорал он, делая шаг к ней.
— Это мой дом, Олег. Ты здесь только прописан временно, и то, по моей доброте душевной, которая только что скончалась.
— Ах ты тварь… — он зашипел, наступая на неё. — У тебя мужик появился, да? Точно! Я же видел, как ты с тем юристом шушукалась. Шлюха! Ты мне изменяешь, а на меня всё валишь!
— Не суди всех по себе, — отрезала Злата.
— Заткнись! — Олег размахнулся.
Злата не отшатнулась. В её глазах вспыхнул тот самый холодный огонь. Она не была бойцом, но она занималась кикбоксингом два года — как способом снимать стресс, накопившийся на совещаниях.
Когда рука мужа полетела к её лицу, она уклонилась и схватила с журнального столика первое, что попалось под руку — толстый, увесистый том энциклопедии по искусству, подаренный коллегами.
Удар книгой пришелся Олегу плашмя по уху и шее.
— Получил удар книгой! — машинально отметила Злата, чувствуя, как адреналин затапливает вены.
Олег взревел и, потеряв равновесие, попытался схватить её за волосы. Злата дернулась, но он успел вцепиться в рукав её блузки. Ткань затрещала.
— Скотина! — выдохнула она и с силой впилась зубами в его запястье.
— А-а-а! — заорал он, отдергивая руку. — Укус! Ты бешеная!
На коже остался кровавый след. Олег, обезумев от боли и алкоголя, бросился на неё всем весом, пытаясь прижать к стене. Но Злата, движимая страхом и яростью, выставила ногти. Её маникюр прошелся по его щеке, оставляя глубокие борозды.
— Царапины будут заживать долго, — мелькнула мысль.
Олег отшатнулся, вытирая кровь.
— Я тебя убью! — прохрипел он.
Он сделал выпад, надеясь сбить её с ног, но поскользнулся на глянцевом журнале, который сам же смахнул со стола. Его ноги поехали в разные стороны, и он с глухим звуком рухнул, проехавшись лицом по полу — по жесткому ламинату.
— Лицом по полу проехался, отлично, — прокомментировал чей-то голос в её голове.
Злата не стала ждать, пока он встанет. Она видела, что он пытается подняться, опираясь на руки. Гнев, копившийся годами за каждое «подай-принеси», за каждую немытую тарелку, за сегодняшнее унижение, вырвался наружу в одном точном движении.
Она с размаху нанесла ему удар ногой в пах.
Олег издал звук, который человек в здравом уме издать не может. Затрубил как слон, хватая ртом воздух, его глаза вылезли из орбит, лицо побагровело. Он свернулся калачиком, воя и хрипя.
Но Злата не остановилась. Она схватила его за шкирку, пытаясь оттащить к двери, но он был слишком тяжелым. Он попытался пнуть её в ответ, но она увернулась, и его нога ударилась об угол тяжелого дубового комода. Раздался хруст.
— Растяжение сустава, не меньше, — холодно констатировала Злата.
Олег пытался встать, хватаясь за край комода, но рука соскользнула, и он ударился надбровной дугой об острый угол. Кровь моментально залила глаз. Рассечена бровь. Под глазом уже начал наливаться фингал, появился отек.
Он выглядел жалко. Грозный «хозяин жизни» валялся у её ног, скуля, окровавленный и побитый.
— Вставай и уходи! — закричала Злата, и в этом крике была вся её боль.
Олег, подволакивая ногу и держась за пах, попытался что-то возразить, но Злата развернула его к выходу и, вложив всю оставшуюся злость, отвесила ему смачный пинок в зад.
Он вылетел на лестничную площадку, споткнулся и едва не скатился по ступеням, чудом удержавшись за перила. Злата вышвырнула следом чемодан.
— И ключи! — потребовала она.
Олег, трясущимися руками, выудил связку из кармана и бросил на пол. Он смотрел на неё с ужасом. Он никогда не видел её такой. Он думал, что женат на овечке, а оказалось — на волчице.
— Дверь захлопнулась раньше, чем он успел что-то сказать. Злата щелкнула всеми замками.
Часть 5: Утро новой реальности
На следующее утро Злата проснулась не разбитой, а странно обновленной. Она приняла душ, замазала тональным кремом небольшой синяк на предплечье и оделась в свой лучший деловой костюм. Ссадины на костяшках пальцев напоминали о вчерашней битве.
Она выпила кофе и сделала несколько звонков. Как кризис-менеджер, она знала: мало выиграть битву, нужно выиграть войну.
В офис она приехала к десяти. В одиннадцать у неё была встреча с собственником крупного холдинга, который, по иронии судьбы, владел и тем самым автобусным парком, где работал Олег. Они сотрудничали полгода, Злата выводила их логистику из убытков.
— Павел Сергеевич, у меня к вам личная просьба, которая, впрочем, касается кадровой безопасности, — начала Злата, сидя в кожаном кресле напротив седовласого мужчины.
— Слушаю тебя, Злата, ты же знаешь, я твой должник за прошлый квартал.
— У вас работает водитель, Олег Ветров. Вчера он сел за руль в нетрезвом состоянии после конфликтной ситуации. Я бы рекомендовала проверить его на соответствие занимаемой должности и, возможно, пересмотреть его допуск к новой технике.
— Пьяный? За руль нового MANа? — нахмурился директор. — Это увольнение по статье. Без вариантов.
— И еще, Павел Сергеевич. Та служебная квартира в общежитии, на которую он претендовал как иногородний специалист... Я думаю, очередь есть и у более достойных сотрудников.
— Понял. Считай, вопрос решен.
Злата вышла из офиса и набрала номер Олега. Он ответил сразу, голос был сиплый, жалующийся.
— Ну что, успокоилась? Я у мамки. Нос распух, глаз не видит, нога болит. Ты мне за лечение должна! Я на тебя в суд подам, за побои! — начал он качать права.
— Слушай меня внимательно, Олег, — перебила она его ледяным тоном. — Ты сейчас молчишь и слушаешь. Первое: машины у тебя больше нет. Я аннулировала доверенность через нотариуса и подала её в угон с примечанием, что ключи у меня. Если тебя остановят ДПС — сядешь. Адрес, где стоит машина, пришли смской, я заберу вторыми ключами.
В трубке повисло сопение.
— Второе: я заблокировала твою дополнительную карту к моему счету. Денег у тебя ноль.
— Ты не имеешь права! Это семейный бюджет!
— Это мой бюджет. И третье, самое интересное. Твой любимый автобус? Ты уволен. Полчаса назад приказ подписан. По статье за нарушение трудовой дисциплины и аморальное поведение. С такой записью тебя даже на маршрутку не возьмут.
Олег молчал. Он был загнан в угол, ошеломлен. Он думал, что это была бытовая ссора, после которой они помирятся, и он снова будет главным. Он не понимал, что такое системный подход.
— И еще, Олег. Забудь про раздел имущества. Квартира — добрачная. Ремонт? Чеков у тебя нет, а у меня есть счета от строительной фирмы на мое имя. Ты — банкрот. Ты никто. У тебя нет дома, нет работы, нет машины и нет денег.
— Злата… ты чего? Это же я… — его голос сорвался на визг. — За что?! Из-за какой-то шутки в кафе?! Ты чудовище!
— Нет, дорогой. Я — кризисный управляющий. И я только что ликвидировала убыточное предприятие под названием «Наш брак».
Злата повесила трубку и вытащила сим-карту из телефона, ломая её пополам. Урна с тихим стуком приняла пластиковый осколок.
Олег сидел на старой кухне матери, держа у лица пакет с замороженным горошком. Он смотрел в стену одним заплывшим глазом. Он чувствовал, как страх липкими щупальцами обхватывает горло. Он затрубил как слон вчера от боли, но сейчас ему хотелось выть от безысходности. Он был уверен в своей безнаказанности, в своей мужской неотразимости. А теперь он понял: он был всего лишь пассажиром в автобусе, которым управляла она. И она высадила его на пустой остановке, посреди голой степи, без билета в обратную сторону.
КОНЕЦ.
Рассказ из серии «Женщина-огонь»
Автор: Вика Трель ©
Рекомендуем Канал «Рассказы для души от Елены Стриж»