— Ломайте, чего застыли! Я вам деньги плачу не за перекуры! Это квартира моего сына, у меня и документы есть, и совесть чиста! — голос Зинаиды Марковны перекрывал даже визг работающей болгарки.
Я стояла в прихожей, крепко сжимая ручку пластикового ведра. Вода в нем была ледяная, набранная полчаса назад, когда я поняла, что мирных переговоров не будет. Сердце колотилось где-то в горле, но страха уже не было. Осталась только холодная, расчетливая злость.
— Мам, ну может она сама откроет? — послышался из-за двери голос Артёма. — Неудобно как-то, соседи смотрят...
— Неудобно, Тёма, спать на лавочке! — рявкнула свекровь. — А своё забирать всегда удобно. Эта... гадюка замки сменила, думала, самая умная? Ничего, сейчас мы ей устроим новоселье. Ребята, нажимайте!
Дверь содрогнулась от мощного удара, посыпалась штукатурка. Я бросила взгляд на часы. Наряд полиции я вызвала семь минут назад. «Ждите, вызов принят». Успеют ли?
Всё началось вчера. Артём, с которым мы прожили три года, вдруг заявил, что нам нужно «потесниться». Его сестре срочно нужны деньги на ипотеку, поэтому Зинаида Марковна продает свою двушку, отдает деньги дочери, а сама переезжает к нам. В мою однокомнатную квартиру, доставшуюся мне от бабушки. На моё резонное «нет» муж отреагировал истерикой, собрал вещи и ушел к маме. А сегодня они вернулись. Штурмовой бригадой.
Петли жалобно скрипнули, и тяжелая металлическая дверь, которую я считала надежной защитой, накренилась.
— Вот так! — торжествующе прокричала свекровь. — Заходим! Тёма, не мнись!
Дверь с грохотом рухнула внутрь коридора, подняв облако пыли. В проеме показалась грузная фигура Зинаиды Марковны в норковой шубе, за ней маячил Артём и двое хмурых рабочих с монтировками.
— Ну здравствуй, дорогая, — свекровь шагнула через порог, наступая прямо на поверженную дверь. Её лицо исказила гримаса торжества. — Думала, спрячешься? Выметайся отсюда! Сейчас же!
Они двинулись на меня стеной.
— Стоять! — мой голос прозвучал неожиданно твердо. — Это частная собственность!
— Здесь живет и прописан мой сын! — Зинаида Марковна замахнулась тяжелой сумкой, намереваясь оттолкнуть меня с прохода. Артём шагнул следом, сжимая кулаки.
Я сделала глубокий вдох и с размаху выплеснула содержимое ведра прямо в их перекошенные злобой лица.
Десять литров ледяной воды ударили плотной волной. Эффект превзошел ожидания. Свекровь поперхнулась на полуслове, её дорогая укладка мгновенно превратилась в мокрую паклю, а шуба потемнела и обвисла. Артём, получивший порцию в глаза, начал тереть лицо, фыркая и отплевываясь.
— Ах ты дрянь! — взревела Зинаида Марковна, стряхивая воду с ресниц. — Убью!
Она рванулась ко мне, растопырив пальцы с длинным маникюром. Рабочие, почуяв неладное, попятились на лестничную клетку. Я отступила назад, понимая, что ведро — плохой щит против разъяренной женщины.
— Всем оставаться на местах! Работает полиция!
В проеме, за спинами нападавших, возникли три фигуры в форме и бронежилетах. Двое с автоматами мгновенно оттеснили рабочих к стене, а старший лейтенант шагнул в квартиру, оценивая масштаб разрушений.
— Что здесь происходит? — строго спросил он, глядя на мокрую компанию и лежащую на полу дверь.
— Командир! — тут же заголосила свекровь, размазывая потеки туши по щекам. — Эта сумасшедшая нас облила! Мы домой пришли кости кинуть, ключи посеяли, пришлось хату вскрыть, а она...
— Документы, — прервал её полицейский. — Чья квартира?
— Моего сына! Ну, то есть наша, общая! — Зинаида Марковна пихнула локтем мокрого Артёма. — Скажи ему!
— Это моя квартира, — спокойно произнесла я, доставая из кармана домашнего кардигана паспорт и выписку из ЕГРН. — Я единственный собственник. Эти граждане здесь не прописаны и прав на проживание не имеют. Я их не пускала, они выломали дверь и угрожали мне расправой. Заявление я напишу прямо сейчас.
Лейтенант изучил бумаги, потом посмотрел на притихшего Артёма.
— Я здесь прописан! И вообще, мы просто хотели поговорить, — промямлил муж. — Я здесь жил...
— Жил, пока я тебя не выгнала вчера, — отрезала я. — Товарищ лейтенант, прошу убрать посторонних из моего жилья и зафиксировать ущерб.
Полицейские действовали быстро. Несмотря на протесты и крики Зинаиды Марковны о том, что «семью рушат», их с Артёмом вывели на лестницу. Рабочих задержали для выяснения личности.
— Проедемте в отделение для дачи показаний, — сухо сказал лейтенант свекрови, которая пыталась выжать подол шубы прямо на площадке.
Я вышла на лестничную площадку, перешагнув через искореженный металл и повернула замок на два оборота. Теперь я чувствовала себя под защитой.