*НАЧАЛО ЗДЕСЬ.
Глава 17.
Позже, когда машина останавливалась и двери открывались, Буря и его товарищ заглядывали в кузов, и видели там спящую Любу, которая реагировала на тряску за ногу едва слышным мычаньем, и иногда даже пускала слюну на подложенную под щёку ладошку.
Но как только дверь закрывалась, Люба осторожно вставала и смотрела в щёлку, почти ничего разглядеть не удавалось, за обочиной дороги расстилались только покрытая снегом равнина. Люба обыскала весь кузов, но ничего стоящего не нашла, только один гвоздик, не очень большой. Но и этой находке обрадовалась, пригодится!
Сняла ботинок и спрятала гвоздик под стельку, может не отыщут. В ящиках оказалась какая-то ветошь, как сначала показалось Любе, но разглядев получше она поняла – это вещи… людей. Разные, мужские, женские… кофты, футболки, прочее.
Люба легла на скамейку, задумавшись. Что её ждёт? Слёзы подступили к горлу, но Люба нахмурилась – нельзя распускаться! Что бы ни ждало её впереди… она сбежит! И во что бы то ни стало она доберётся до дома, увидит своего сына и маму, и больше никогда с ними не расстанется!
Машина снова остановилась, и Люба улеглась на матрас, закрыв глаза и натянув на голову куртку. Дверь открылась, голос Бури послышался где-то в стороне:
- Яшка, ну, чего там? Спит?
- Да спит конечно! Ты же в неё впихнул целую таблетку, а надо было половину! Она вон, тощая! – ответил его товарищ, которого, как оказалось, звали Яковом, или, может быть, это тоже была кличка.
- Идём тогда. Жрать охота! – проревел Буря, - Поспит больше с таблетки! Тощая да шебутная, много с ней возни! Такие долго не живут, прибьют её за такие выходки!
Дверь закрылась, Яков ушёл, скрип снега под его ногами стих. И Люба тут же вскочила, вытащила свой гвоздик и попробовала поковырять замок. Он был весь расцарапанный, видимо ковыряли его не раз и не два, вот и Любаве не улыбнулась удача, только ногти содрала.
Устав, она вытерла кровь с пальцев и снова запрятала свой гвоздик, как оказалось – вовремя, потому что возле машины послышались грузные шаги. Судя по ним, это вернулся Буря, он сел в кабину и что-то недовольно бормотал про холод и ветра в этой чёртовой степи.
Яков открыл дверь и стал трясти Любу, она бормотала что-то трясла головой и очень старалась не показать, что таблетку она выплюнула.
- На, пей. Да пей ты, на себя льёшь! – Яков пытался влить Любе в рот воду из бутылки, - И так куртка промокла в тот раз, простынешь и помрёшь, а нам надо ещё денег за тебя выручить! Пей.
Люба очень хотела пить. И есть тоже хотелось нестерпимо, от Якова пахло пловом, и хлебом, но… показать этого было нельзя.
- Ладно, хоть немного попила, - Яков закрутил бутылку с водой и бросил её на матрас, - Скоро очухаешься уже, сама попьёшь.
Он говорил громко и грубо, а сам осторожно выглянул за открытую заднюю дверь, и убедившись, что его напарник сидит в кабине, достал из-за пазухи какой-то свёрток и вложил его Любе в руки. Та сидела на матрасе, чуть покачиваясь, и свёрток упал на пол, тогда Яков быстро запихал его в капюшон Любиной куртки.
Дверь захлопнулась, и вскоре машина тронулась в путь. Люба подождала немного, но она слышала слова Якова, что действие той таблетки уже должно было ослабеть, значит не заподозрят ничего. Люба схватила бутылку и стала пить. В том свёртке, спрятанном Яковом в Любин капюшон, оказалась свежая, ещё теплая лепёшка, большое красное яблоко и приличный кусок сыра.
У Любы даже голова закружилась от такого «изобилия», но она сдержала себя. Отламывала от лепёшки небольшие куски и ела с сыром, запивала водой.
В этот раз машина долго не останавливалась, через затянутые какой-то плёнкой окна Люба видела, уже давно стемнело. Она успела немного поспать, на сытый желудок просто невыносимо клонило в сон, проснулась от того, что машину качнуло – они куда-то свернули.
Яков открыл дверь и быстро прошептал:
- Спрячь еду за пазуху, я сделаю вид, что не заметил. Выходи, и веди себя тихо, если хочешь жить. Мы уже… далеко, и если здесь тебя убьют, никто никогда не отыщет в этой дыре!
- Спасибо тебе за еду. Скажи, куда вы меня везёте? – прошептала Люба, но тут из кабины выскочил злой и усталый Буря, она тут же повесила голову и замолчала.
Яков зло дёрнул её за руку и покрикивал, чтобы шла быстрее, Люба еле двигала ногами, чтобы не напроситься на ещё одну таблетку. Но сама примечала всё, чуть покачивая головой из стороны в сторону.
Машина стояла во дворе частного дома, высокий забор окружал его, тут стояли ещё две машины, одна большая, блестящая иномарка, а вторая – старенький «Жигулёнок» непонятного в темноте цвета. Дом был кирпичный, двухэтажный, окна первого этажа были залиты светом, там мелькали тени людей, слышался смех и громкие разговоры.
- Иди давай, шевелись! – прикрикнул Яков и подтолкнул Любу к сараю позади дома, к нему была протоптана узкая тропка.
- Кого вы там притащили опять? – на крыльце показалась обширного телосложения женщина с ведром в руке, - Какая-то замухрышка! Завтра приедет Абай, ему такое не понравится! Она долго не протянет, с такими ножонками!
- Помолчи! – рявкнул Буря, - Сами знаем, чего делать, тебя забыли спросить! Яшка, хватит возиться, иди в машине прибери, может она там в кузове…
При этих словах Любу прошиб страх, вот сейчас Яков проверит кузов, найдёт ведро, а там… таблетка. И тогда этот Буря впихнёт в неё новую порцию, уже не отвертишься.
Яков втолкнул Любу в сарай и запер дверь, она сразу же стала шарить, ища хоть какую-то щёлку, чтобы поглядеть. Но дверь была добротная, ничего не видно, тогда Люба принялась обшаривать сарай. Возле двери стояла какая-то шершавая лавка, а весь сарай… это была сплошная пелена мрака, ничего не видно. Любе стало страшно… что скрывается в этой темноте? Может быть… здесь даже кто-то есть!
Она села на лавку и прижалась спиной к стене, вслушиваясь и вглядываясь в темноту. В сарае было тихо, и Люба с трудом прогнала свой страх, нужно доесть то, что дал ей Яков, иначе завтра это могут найти, и тогда…
Люба как раз прикончила яблоко, показавшееся ей самым вкусным на свете, когда дверь сарая распахнулась и весь проём закрыла та женщина, которая раньше стояла на крыльце. В одной руке у неё был фонарь, а в другой палка.
- Эй, ты, чахотка ходячая! – женщина подняла фонарь и оглядела сарай, увидела Любу и засмеялась.
Её необъятный живот заколыхался под цветастой юбкой, в свете фонаря Люба разглядела лицо женщины. Оно было круглое, с высокими скулами и тройным подбородком, кустистые брови почти сошлись на переносице.
- Вы кто? – холодно спросила Люба, не поднимаясь со скамьи, - Что вам от меня нужно?
- Заткнись, чахотка! – приказала женщина и погрозила палкой, - Мне рассказали, что много в тебе гонору, да я не таких видала. Через неделю станешь рыдать, позабудешь свою гордость!
- Как скажете, - пожала плечами Люба, понимая, что ругаться с толстухой нет смысла, она здесь просто… в услужении у кого-то другого. – Палку можете убрать, я ничего вам не сделаю, не бойтесь!
- Чего? – толстуха расхохоталась сильнее, тряся подбородками, - «Не бойтесь»! Ты серьёзно?! Ну ты и дурочка! Ладно, идём со мной, ненормальная! Абай поглядит, он любит… всякое такое, с прибабахом! Может и не прибьёт тебя сразу-то!
- Куда вы меня поведёте? – спросила Люба, - И зачем? Я спать хочу, вы же сказали, что Абай этот всё равно только завтра приедет, так хоть поспать дайте.
- Ишь, ты погляди, - женщина опустила палку и больше не смеялась, - В баню тебя поведу, воняешь ты. Сколько говорила этим двоим, чтоб помыли в кузове, так нет, так и ездят в этой помойке!
- Скажите, где я нахожусь? – спросила Люба и поднялась с лавки, конечно, скорее всего женщина не ответит, но попытка не пытка.
- А теперь тебе какая разница? – пожала плечами женщина. – Ты теперь никто, тебя нет, сама себе ты не хозяйка. И поменьше болтай – подольше проживёшь!
- А какой смысл так жить? Если я никто, и меня нет. Так что может пусть лучше это всё закончится здесь и сейчас!
Женщина даже остановилась, глядя на эту худую замухрышку, она явно не ожидала таких слов.
- Не болтай чушь! Работай на совесть, исполняй всё, что говорят, и тогда Абай тебя отпустит через некоторое время. Он не злой, но не любит, когда ему наперекор говорят. Не перебивай его никогда, иначе будешь бита, не спорь, и не ленись. За вздорный характер могут и убить.
Они вошли в старенькую баньку, она стояла в самом углу огромного двора позади дома, хозяева явно в ней не мылись, она была… для другого предназначена.
- Иди, я натопила сегодня пожарче, - сказала женщина, - Я тут в предбаннике посижу, а ты смотри – без глупостей. Потом дам тебе чистую одёжу и накормлю. Если будешь себя хорошо вести. И давай по-быстрому, у меня дел полно.
Люба разделась, сложив одежду на старый стул и понимая, что женщина её обшарит. Хоть бы не догадалась стельку поднять в ботинке, так гвоздик… Мылась она быстро, вода была жёсткой, мыло тут же смывалось с кожи, но всё равно это было блаженство.
- Я всё, - Люба высунулась в предбанник и получила старое полотенце, застиранное и рваное.
- А как вас зовут? – спросила Люба, вытираясь.
- Хозяйкой зови, - буркнула женщина, - Тебе этого достаточно.
- Как скажете, могу хоть королевой Елизаветой звать. Если вам так хочется.
- За зубоскальство у нас бьют, и если зубы не лишние, попридержи язык, - сказала женщина, но глаза её смеялись, Люба видела.
«Королева Елизавета» выплыла из предбанника наружу и прокричала что-то на непонятном Любе языке. Добавила пару русских ругательств и кивнула Любе:
- Вон, накинь на себя. После бани простынешь, возись потом с тобой.
Люба взяла с крючка у двери какое-то пальто, больше похожее на стёганный халат, и пошла за женщиной. Та привела её в какую-то мазанку, похожую на летнюю кухню, там стояла кровать, покрытая выцветшим до серого цвета одеялом, кривой стол и несколько стульев. В углу была печка, какая-то странная круглая, из глины что ли, Люба таких не видела.
- Садись ешь, - женщина кивнула Любе на стол, там стояла тарелка супа, хлеб и чайник с пиалами.
- А чайку попью, - «Королева» едва втиснулась за стол и налила себе чаю в пиалу, - Притащили мне заботу, возись теперь.
- Спасибо вам, - сказала Люба, берясь за ложку, и тут же вздрогнула… рядом с тарелкой с хлебом лежала жёлтая таблетка…
Люба подняла глаза на женщину, та прихлёбывала из пиалы и прищурившись смотрела на Любу
- Что, узнаёшь? Не заставляй меня. Ешь и ложись в кровать! Я тебя тут запру, печь тёплая, не замёрзнешь, но когда я приду тебя проверить… ты должна спать без задних ног, иначе…, - тут женщина указала глазами на таблетку.
- Не надо. Я не доставлю вам хлопот, - сказала Люба и принялась есть лапшу.
Когда «Королева Елизавета» пришла проверить Любу, как и обещала, та спала. Женщина покачала головой, пробормотав, что такой задохлик долго не протянет, и глаза у Бури и Яшки были на зaдницe, когда они эту девчонку прихватили. Обещая «открутить причиндалы» и им, и «натыкать в пятак этой дуре из поезда», женщина ушла, заперев дверь снаружи на большой засов.
Продолжение будет здесь.
От Автора:
Друзья! Рассказ будет выходить ежедневно, КРОМЕ ВОСКРЕСЕНЬЯ.
Итак, рассказ выходит шесть раз в неделю, в семь часов утра по времени города Екатеринбурга. Ссылки на продолжение, как вы знаете, я делаю вечером, поэтому новую главу вы можете всегда найти утром на Канале.
Навигатор по каналу обновлён и находится на странице канала ЗДЕСЬ, там ссылки на подборку всех глав каждого рассказа.
Все текстовые материалы канала "Счастливый Амулет" являются объектом авторского права. Запрещено копирование, распространение (в том числе путем копирования на другие ресурсы и сайты в сети Интернет), а также любое использование материалов данного канала без предварительного согласования с правообладателем. Коммерческое использование запрещено.
© Алёна Берндт. 2025