— Сколько можно повторять одно и то же? — голос Валентины Сергеевны звучал холодно, каждое слово чётко отмерено. — Я устала от твоих оправданий, от этого бардака, от твоего безразличия к элементарным правилам приличия.
Таня стояла у дивана, прижимая к себе трёхлетнего Мишу. Мальчик сонно тёр глаза, не понимая, почему бабушка так сердито разговаривает с мамой. В гостиной пахло свежей выпечкой — Таня с утра испекла печенье, надеясь хоть немного порадовать свекровь. Не вышло.
— Валентина Сергеевна, я убрала везде, посмотрите сами...
— Убрала? — женщина прошлась по комнате, её каблуки мерно стучали по паркету. — Ты называешь это уборкой? Игрушки под столом, на подоконнике пыль, а про ванную я вообще молчу.
Свекровь была безупречна, как всегда. Строгий костюм, волосы собраны в идеальный пучок, на шее жемчуг. Она работала главным бухгалтером в крупной компании, привыкла держать всё под контролем. И дома требовала того же.
Таня сглотнула комок в горле. Три года назад, когда умер муж Паша, она осталась с маленьким сыном на руках, без жилья, без денег. Валентина Сергеевна тогда предложила переехать к ней. Временно, конечно. Но временное затянулось, а отношения становились всё напряжённее.
— Я сейчас всё переделаю, — тихо сказала Таня, опуская Мишу на пол. — Миша, иди поиграй в своей комнате.
— Поиграй, поиграй, — фыркнула Валентина Сергеевна. — А кто за ним убирать будет? Ты? Так ты и за собой-то убрать не можешь нормально.
Таня почувствовала, как внутри что-то сжимается. Каждый день одно и то же. Придирки, упрёки, недовольство. Она старалась, честное слово, старалась изо всех сил. Работала удалённо, чтобы больше времени проводить с ребёнком, готовила, убирала, экономила на всём. Но Валентине Сергеевне всегда было мало.
— Я понимаю, что мы вас стеснили, — начала Таня, подбирая слова. — Но мы скоро съедем, я обещаю. Ещё пару месяцев, и я накоплю на первый взнос за съёмную квартиру...
— Пару месяцев! — свекровь повернулась к ней, и в её глазах мелькнуло что-то острое. — Ты это уже полгода твердишь. Всё копишь, копишь, а на что? На эти свои курсы по дизайну? Мне Светлана рассказала, что ты деньги на какую-то ерунду тратишь вместо того, чтобы квартиру снимать.
Таня похолодела. Светлана — соседка снизу, любительница посплетничать. Видимо, видела, как она забирала посылку с материалами для онлайн-курса. Да, Таня действительно записалась на обучение веб-дизайну. Хотела получить нормальную профессию, чтобы зарабатывать больше, чтобы дать сыну достойное будущее. Но свекрови этого не объяснишь.
— Это инвестиция в моё будущее, — попыталась оправдаться она. — Я смогу потом зарабатывать в два раза больше...
— Инвестиция, — протянула Валентина Сергеевна. — Красивые слова. А на деле — ты просто сидишь у меня на шее, пользуешься моим гостеприимством и ещё умудряешься деньги на ветер пускать.
— Я плачу за коммунальные услуги, покупаю продукты...
— Треть от коммуналки! — перебила свекровь. — Ты платишь треть! А остальное кто? А ремонт крана на кухне кто оплачивал? А новую стиральную машину?
Таня молчала. Спорить было бесполезно. Валентина Сергеевна всегда находила, к чему придраться, всегда оказывалась правой. Она была мастером манипуляций, умела повернуть разговор так, что виноватой чувствовала себя Таня.
— Знаешь что, — свекровь прошла к окну, скрестила руки на груди. — Я тут подумала. Может, пора нам действительно расставить точки над i? Это мой дом, мои правила. Если тебе что-то не нравится — никто тебя здесь силой не держит.
— Я же не говорила, что мне что-то не нравится...
— Не говорила, но и не стараешься. Смотрю на тебя — молодая, здоровая женщина, а ведёшь себя как... — она осеклась, но Таня поняла, что хотела сказать свекровь.
В комнате повисло напряжение. Миша выглянул из своей комнаты, испуганно посмотрел на маму. Таня вымученно улыбнулась ему, показала рукой — всё хорошо, иди играй дальше.
— Я схожу в магазин, — сказала она тихо. — Нужно купить молоко, хлеб...
— Сходи, сходи, — отмахнулась Валентина Сергеевна. — Только чтоб к пяти вечера тут был идеальный порядок. Ко мне коллеги придут, будем обсуждать рабочие моменты. Не хочу, чтобы они видели этот бардак.
Таня кивнула, надела куртку. На улице было морозно, снег скрипел под ногами. Она шла по знакомым дворам, и в голове крутились мысли. Как же она устала от этой жизни, от постоянного напряжения, от ощущения, что она — лишняя, нежеланная.
У магазина она достала телефон, проверила баланс карты. Двадцать три тысячи. Из них пятнадцать — на курсы, которые она уже оплатила. Восемь тысяч — это всё, что у неё было. На квартиру нужно минимум пятьдесят на первый месяц, плюс залог. Ещё три месяца копить, если экономить на всём.
Внутри что-то ёкнуло. А если не ждать? Если попробовать что-то изменить прямо сейчас?
Она набрала номер Кати, своей бывшей коллеги по университету. Они периодически созванивались, но давно не виделись.
— Танька! — радостный голос в трубке. — Сто лет тебя не слышала! Как дела?
— Катюш, привет. Слушай, помнишь, ты говорила, что у твоей сестры есть знакомый риелтор?
— Ну да, Борис. А что?
— Можешь дать контакт? Мне нужно срочно посмотреть варианты квартир. Недорогих, желательно на окраине.
Катя помолчала.
— Танюш, у тебя всё в порядке? Что-то случилось?
— Всё нормально, просто... пора съезжать от свекрови. Совсем пора.
Они поговорили ещё минут десять. Катя пообещала скинуть номер, поддержала, сказала, что если что — Таня всегда может рассчитывать на помощь. От этих слов стало легче.
Таня купила продукты, медленно побрела обратно. У подъезда её окликнул незнакомый мужчина в дорогом пальто.
— Простите, вы Татьяна Королёва?
Она насторожилась.
— Да, а в чём дело?
Мужчина протянул ей конверт.
— Вам письмо. От нотариуса Семёновой Ирины Владимировны. Очень важное. Просила лично вручить.
Таня взяла конверт, недоумённо разглядывая его. Нотариус? Какой нотариус?
— Откройте дома, там всё написано, — мужчина кивнул и быстро ушёл.
Сердце забилось чаще. Что это может быть?
Дома Таня прошла мимо гостиной, где Валентина Сергеевна разговаривала по телефону, и заперлась в ванной. Руки дрожали, когда она вскрывала конверт.
«Уважаемая Татьяна Михайловна! Уведомляем Вас о том, что согласно завещанию Вашей тёти, Сорокиной Анны Фёдоровны, скончавшейся 15 января 2025 года, Вы являетесь наследницей квартиры по адресу...»
Таня перечитала текст три раза. Тётя Аня? Мамина сестра, с которой они виделись от силы раз в пять лет? Последний раз на похоронах мамы, это было лет семь назад. Они тогда немного поговорили, тётя спрашивала, как дела, обещала позвонить. Не позвонила. И вот теперь — квартира.
Адрес показался знакомым. Таня достала телефон, вбила в карты. Так и есть — этот дом находился на той же улице, в трёх подъездах от того, где она сейчас жила со свекровью.
Она вышла из ванной словно в тумане. В гостиной Валентина Сергеевна закончила разговор и пристально посмотрела на невестку.
— Что с тобой? Лицо белое.
— Ничего, — Таня прижала письмо к груди. — Просто устала.
— Устала, — передразнила свекровь. — От чего устала-то? От безделья?
Таня промолчала и пошла в свою комнату. Ей нужно было переварить информацию, понять, что делать дальше. По бумагам выходило, что через две недели, после оформления всех документов, квартира официально станет её. Двухкомнатная, сорок пять метров. Её собственное жильё.
На следующий день Таня отпросилась с работы пораньше и поехала к нотариусу. Ирина Владимировна оказалась приятной женщиной лет пятидесяти, она подробно объяснила всю процедуру.
— Ваша тётя оставила вам не только квартиру, но и небольшую сумму на счету — двести тысяч рублей. Она очень переживала за вас, знала о вашей ситуации.
— Откуда? — удивилась Таня. — Мы почти не общались.
— Анна Фёдоровна следила за вашей жизнью издалека. Просила меня навести справки после смерти вашего мужа. Она хотела помочь раньше, но боялась вмешиваться, — нотариус грустно улыбнулась. — Сказала, что у вас непростая свекровь, и любая помощь могла быть воспринята как попытка разрушить семейные связи.
Таня почувствовала, как к горлу подступает ком. Значит, тётя Аня знала. Знала и всё равно ничего не предприняла при жизни. Хотя... возможно, она была права. Валентина Сергеевна действительно могла бы устроить скандал.
Через неделю документы были готовы. Таня получила ключи от квартиры и в первый же выходной, когда свекровь уехала на дачу к своей сестре, отправилась осматривать новое жильё.
Квартира была чистой, уютной. Мебель старенькая, но добротная. Пахло лавандой — тётя, видимо, любила эти саше. Таня прошлась по комнатам, представляя, как здесь будет жить с Мишей. Вот тут поставят его кровать, тут — её рабочий стол, здесь можно сделать игровую зону...
Она сфотографировала квартиру, отправила Кате. Та позвонила через минуту, визжа от восторга:
— Танька, это же просто подарок судьбы! Когда переезжаешь?
— Не знаю ещё, — призналась Таня. — Нужно аккуратно всё организовать. Свекровь не должна узнать раньше времени.
Но судьба распорядилась иначе. Вечером того же дня в дверь позвонили. Таня открыла — на пороге стояла Светлана, соседка снизу, вместе с какой-то полноватой женщиной в мехах.
— Танечка, познакомься, это Жанна Аркадьевна, моя троюродная сестра, — защебетала Светлана. — Она риелтор, занимается продажей квартир. Мы тут узнали, что ты унаследовала квартиру Анны Фёдоровны, и я сразу подумала — надо помочь!
Таня похолодела. Откуда они узнали?
— У меня знакомая в нотариальной конторе работает, — пояснила Жанна Аркадьевна, входя без приглашения. — Она мне и рассказала. Так вот, дорогая, я готова помочь тебе продать эту квартиру по очень хорошей цене. Район отличный, метраж приличный. Можем быстро найти покупателя, и ты получишь деньги. Миллионов пять, а то и больше.
— Я не собираюсь продавать, — твёрдо сказала Таня.
— Не собираешься? — Светлана театрально всплеснула руками. — Танюша, ты подумай! Такие деньги! Ты сможешь купить что-то поменьше, попроще, а на остальные жить безбедно!
— Я сказала — не продаю.
Жанна Аркадьевна прищурилась:
— Девушка, вы не понимаете специфики рынка. Квартира требует ремонта, там старые коммуникации. Вам придётся вкладывать деньги, которых у вас, насколько я понимаю, нет. А я предлагаю решение...
— Какое решение? — в дверях появилась Валентина Сергеевна, она вернулась раньше времени. — О чём речь?
Светлана и Жанна переглянулись. А потом Светлана с сочувствующим видом повернулась к свекрови:
— Валентина Сергеевна, вы не знали? Таня получила в наследство квартиру. От своей тёти. Анна Фёдоровна скончалась, царствие небесное.
Лицо Валентины Сергеевны стало каменным. Она медленно посмотрела на Таню:
— Это правда?
— Да, — Таня подняла подбородок. — Я хотела сама вам сказать, но...
— Но решила утаить? — голос свекрови стал ледяным. — Сколько времени прошло?
— Неделя, — тихо ответила Таня.
— Неделя! — Валентина Сергеевна прошла в комнату, села в кресло. — Значит, ты неделю скрывала от меня такую новость. Живёшь в моём доме, пользуешься моим гостеприимством и при этом держишь меня за дуру.
— Я не держу вас...
— Молчать! — свекровь резко встала. — Я всё поняла. Ты специально тянула время, хотела собрать вещи и свалить, да? Не попрощавшись, не поблагодарив за всё, что я для тебя сделала!
Светлана и Жанна стояли в дверях, жадно ловя каждое слово. Таня понимала — завтра весь подъезд будет знать об этом разговоре.
— Валентина Сергеевна, давайте поговорим наедине, — попросила она.
— Не надо наедине! — свекровь схватила со стола вазу с цветами и швырнула её на пол. Осколки разлетелись по паркету. Из комнаты выбежал заплаканный Миша. — Пусть все видят, какая ты неблагодарная!
Таня подхватила Мишу на руки, прижала к себе. Мальчик всхлипывал, уткнувшись ей в плечо.
— Уходите, — она посмотрела на Светлану и Жанну. — Это семейный разговор.
— Да мы уже уходим, — Светлана попятилась к двери. — Жанна Аркадьевна, пойдёмте. Тут такое...
Когда они ушли, Таня осторожно опустила Мишу на диван, присела рядом.
— Валентина Сергеевна, я действительно хотела сама всё рассказать. Просто нужно было оформить документы, убедиться, что всё в порядке.
— Убедиться, — свекровь прошлась по комнате, обходя осколки. — Знаешь, что я думаю? Ты вообще не собиралась ничего говорить. Хотела просто исчезнуть однажды. Забрать ребёнка и уйти, оставив меня одну.
В её голосе прозвучало что-то новое — не гнев, а обида. Настоящая, глубокая обида.
— Я благодарна вам за помощь, — Таня говорила медленно, подбирая слова. — Вы приютили нас, когда мне было некуда идти. Но вы же сами понимаете — так больше продолжаться не может. Мы мешаем друг другу. Вы постоянно недовольны, я чувствую себя виноватой...
— Мешаете? — Валентина Сергеевна резко обернулась. — Это мой внук! Единственное, что осталось от Паши! И ты собираешься забрать его, лишить меня возможности видеть его каждый день?
Таня растерялась. Она не подумала об этом. Конечно, для свекрови Миша был связующей нитью с погибшим сыном.
— Мы не пропадём, — тихо сказала она. — Будем приходить, вы сможете видеться с Мишей когда захотите. Просто нам нужно своё пространство.
— Своё пространство, — свекровь горько усмехнулась. — Красивые слова. А на деле — ты просто хочешь от меня избавиться. Три года я тебя терпела, помогала, учила жизни. А ты первую же возможность используешь, чтобы сбежать.
— Вы меня не терпели, вы меня мучили! — вырвалось у Тани. — Каждый день придирки, упрёки, недовольство. Я старалась, честно старалась, но вам всегда было мало!
Валентина Сергеевна застыла. Несколько секунд они смотрели друг на друга.
— Значит, так, — свекровь выпрямилась, и лицо её снова стало холодным. — Если тебе здесь настолько плохо — убирайся вон из моего дома со своим приплодом!
Таня ахнула. Миша заплакал громче.
— Что вы сказали?
— Ты слышала, — Валентина Сергеевна подошла к окну, отвернулась. — Собирай вещи и уходи. Сегодня же.
— Хорошо, — Таня встала, взяла Мишу за руку. — Мы уйдём. Прямо сейчас.
Она пошла в комнату, начала доставать из шкафа сумки. Руки тряслись, в глазах стояли слёзы, но она заставила себя действовать. Складывала детские вещи, свою одежду, документы. Миша сидел на кровати, тихо всхлипывая.
— Мам, а мы к бабушке вернёмся? — спросил он.
— Не знаю, солнышко, — Таня присела рядом с ним. — У нас теперь будет своя квартира. Там будет твоя комната, твои игрушки.
— А бабушка будет приходить?
Таня не знала, что ответить.
Через час они стояли у двери с тремя сумками. Валентина Сергеевна так и не вышла из своей комнаты. Таня хотела постучать, попрощаться, но передумала. Какой смысл?
Они вышли на улицу. Вечерело, фонари уже зажглись. Таня поймала такси, назвала адрес новой квартиры.
В машине Миша уснул у неё на плече. Таня смотрела в окно на проплывающие мимо дома и думала о том, что жизнь странная штука. Утром она была зависимой невесткой, живущей из милости. А сейчас — владелица собственного жилья, свободная женщина.
Правда, почему-то совсем не радостно.
Когда они приехали, Таня открыла дверь ключом, включила свет. Квартира встретила их тишиной и запахом лаванды.
— Мам, а здесь будет жить тётя Аня? — сонно спросил Миша.
— Нет, детка. Тёти Ани больше нет. Но она оставила нам этот дом. Чтобы мы были счастливы.
Таня уложила сына на диван, укрыла пледом. Села рядом, достала телефон. На экране было три пропущенных от Кати и одно сообщение от неизвестного номера.
Открыла — там была фотография. Валентина Сергеевна сидела в кресле, и по её щекам текли слёзы.
Под фотографией подпись от Светланы: «Она плачет. Первый раз за все годы, что я её знаю. Может, стоит вернуться?»
Таня посмотрела на спящего сына, на чужие пока стены, на свои руки.
А потом выключила телефон.
Завтра будет новый день. Их первый день в собственном доме. И что из этого выйдет — покажет время.