— Закрой рот! Твоё дело — тарелки менять, а не встревать в разговоры умных людей! — рявкнул Сергей, и его тяжёлая ладонь с размаху опустилась на мою щёку.
Звук удара перекрыл даже фоновую музыку. Голова мотнулась в сторону, кожу обожгло, словно кипятком. Я замерла, не смея поднять глаза, чувствуя, как к горлу подступает горячий ком стыда.
Это был не просто семейный скандал. Это происходило на глазах у генерального директора холдинга, Дмитрия Павловича, ради которого мой муж и затеял этот «приём на высшем уровне». Сергей месяц готовился к этому ужину, называя его трамплином в новую жизнь. Трамплин сработал, только полетел он с него не вверх, а в пропасть.
— Ну чего застыла? — Сергей, раскрасневшийся от коньяка и собственной безнаказанности, снова замахнулся, но уже не так уверенно, скорее для острастки. — Извините, Дмитрий Павлович. Баб, сами знаете, иногда надо учить. Иначе на шею сядут. Я ей слово, она мне — десять.
Муж нервно хохотнул, пытаясь разрядить обстановку, и потянулся к графину, чтобы наполнить бокал начальника. Но Дмитрий Павлович накрыл свой бокал ладонью. Его лицо, до этого спокойное и даже равнодушное, теперь напоминало маску из гранита.
— Учить, говоришь? — тихо переспросил он. Голос звучал ровно, но от этого тона у меня по спине пробежал холодок.
Сергей не успел ответить. Дмитрий Павлович встал, и в тесной столовой сразу стало мало места. Он был выше Сергея на голову и значительно шире в плечах. Без лишних слов, без театральных пауз, он коротким, профессиональным ударом в челюсть отправил моего мужа на пол.
Сергей грохнулся, увлекая за собой скатерть с дорогим сервизом. Звон бьющейся посуды показался мне самой прекрасной музыкой на свете. Муж лежал среди осколков и остатков запечённой утки, нелепо моргая и пытаясь понять, почему потолок вдруг оказался так низко.
— Ты уволен, — бросил Дмитрий Павлович, вытирая костяшки пальцев салфеткой. — Завтра охрана не пустит тебя даже на парковку. Трудовую книжку вышлют почтой. Статья будет такая, что тебя даже грузчиком в порт не возьмут.
— За что? — прохрипел Сергей, приподнимаясь на локте. Из разбитой губы сочилась кровь. — Мы же мужчины, мы должны понимать... Это же просто баба!
— Вот именно, что мы мужчины, — отрезал гость. — А ты — ничтожество, которое самоутверждается за счёт слабых. Я не держу в команде людей с гнилью внутри. Если ты так ведёшь себя с женой, значит, и компанию продашь при первой возможности.
Дмитрий повернулся ко мне. Я невольно вжалась в спинку стула, ожидая, что сейчас гнев перекинется на меня — я ведь «довела», «спровоцировала», как любил говорить Сергей.
— Татьяна, собирайтесь, — сказал он совсем другим тоном. Мягким, но не терпящим возражений. — Вам нельзя здесь оставаться. Не сегодня. Когда он протрезвеет и поймёт, что потерял карьеру, он станет опасен.
— Но это его квартира... Мне некуда идти, — прошептала я. Это была правда. Мы жили в служебных апартаментах, которые фирма оплачивала топ-менеджерам. Своего жилья у меня не было — я вложила всё наследство бабушки в стартап Сергея, который благополучно прогорел пять лет назад.
— Собирайтесь, — повторил Дмитрий. — Я подожду в машине. Пять минут.
Я кидала вещи в сумку как в тумане. Сергей выл на кухне, проклинал меня, грозил судом, но встать не пытался. Он всегда был смелым только с теми, кто не мог дать сдачи.
В машине был лёгкий, приятный запах табака и парфюма. Мы ехали молча. Город за окном был украшен новогодними огнями, но я видела только своё отражение в тёмном стекле — припухшая щека, растрёпанные волосы и глаза человека, который только что вышел из тюрьмы.
Дмитрий привёз меня в гостиницу в центре.
— Номер оплачен на месяц, — он протянул мне ключ-карту. — Завтра пришлю юриста. Он займётся разводом и разделом имущества. Если Сергей попытается приблизиться — звоните мне или в полицию. Моя служба безопасности уже предупреждена.
— Почему вы это делаете? — спросила я, сжимая пластик карты так, что он врезался в ладонь. — Мы едва знакомы. Вы видели меня всего пару раз на корпоративах.
Он посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом.
— Я не выношу подлецов, Татьяна. Ни в бизнесе, ни в жизни. А ещё... я читал ваши правки к квартальному отчёту.
Я замерла. Сергей приносил документы домой, и я, экономист по образованию, часто переписывала за него целые разделы, исправляла ошибки, сводила баланс. Он выдавал это за свою работу, запрещая мне даже заикаться об этом.
— Сергей был слишком глуп, чтобы написать такой глубокий анализ рисков, — продолжил Дмитрий. — Я давно подозревал, что за его спиной стоит кто-то другой. Сегодня я убедился в этом окончательно.
Прошёл месяц. Развод оформили быстро — юристы Дмитрия работали как акулы, не оставив Сергею шансов затянуть процесс. Бывший муж пытался скандалить, писал гадости в соцсетях, но быстро сдулся, когда понял, что в городе ему перекрыли кислород.
Мы с Дмитрием стали видеться чаще. Сначала это были деловые обеды — он предложил мне место начальника аналитического отдела, ту самую должность, о которой мечтал Сергей. Я согласилась. Мне было страшно возвращаться в профессию после десяти лет «домохозяйства», но Дмитрий был рядом. Он не давил, не торопил, просто подставлял плечо каждый раз, когда я начинала сомневаться в себе.
Однажды вечером мы задержались в офисе. Обсуждали новый контракт, спорили. В какой-то момент я поймала себя на том, что смеюсь. Искренне, громко, запрокинув голову. Я забыла, когда смеялась так в последний раз.
Дмитрий смотрел на меня, и в его глазах не было ни жалости, ни начальственной строгости. Только тепло.
— Знаешь, Таня, — сказал он, закрывая папку с документами. — Я ведь тогда, в тот вечер, приехал к вам не просто ужинать. Я собирался уволить Сергея ещё до того, как переступил порог. У меня были подозрения на его махинаций с тендерами.
Я удивлённо подняла брови.
— Но зачем тогда... зачем ты терпел весь этот спектакль с уткой и коньяком?
Дмитрий подошёл к окну, за которым сиял огнями ночной мегаполис.
— Я хотел посмотреть на тебя. Я знал, что отчёты пишешь ты. Хотел понять, что за женщина прячется за спиной этого павлина и почему она позволяет себя закапывать. Я думал предложить тебе работу и уйти. Но когда он поднял руку... План пришлось менять на ходу.
Он повернулся, и на его губах играла едва заметная улыбка.
— Кстати, та служебная квартира, где вы жили... Она освободилась. Компания предоставляет её ключевым сотрудникам. Ключи у тебя на столе. Возвращайся домой, Татьяна. Теперь это по праву твоё место. А замок я уже приказал сменить.
Я посмотрела на ключи, лежащие поверх папки с годовым отчётом. Это была та самая квартира, которую я с любовью обставляла, где выбирала шторы и каждый день драила полы, чтобы угодить мужу. Теперь она была моей. Не как подачка, а как признание моих заслуг.
— Только одно условие, — добавил Дмитрий, подходя ближе.
— Какое? — сердце предательски пропустило удар.
— Утку с яблоками придётся готовить снова. Я тогда так и не успел попробовать.
Я улыбнулась, чувствуя, как уходит последнее напряжение прошлых лет.
— Договорились. Но в этот раз посуду бьём только на счастье.