Мой муж приблизился к классной руководительницей нашей дочери. Неприлично близко. Его рука по-хозяйски обвивала ее талию, а затем… затем Илья наклонился и поцеловал ее.
И нет. Это был совсем не дружеский чмок в щеку. А поцелуй в губы. Будто это было естественно, привычно для них обоих. Словно они принадлежали друг другу целую вечность.
— …ну ты же понимаешь, я не могу просто так ей всё вывалить. Тем более сейчас, — говорил Илья примирительным тоном.
— Твоя жена не дура, — Екатерина Алексеевна снизила голос до шепота, но я уловила нотки раздражения. — Мне кажется, она уже что-то подозревает… Да и твоя дочка сегодня чуть не выдала тебя.
— Успокойся, Анька ничего не заметила, — он фыркнул, и мне стало дурно от этой снисходительности. — А Лиза… она еще маленькая, глупая. Сейчас главное, чтобы Аня не догадалась, что я вообще в городе остался, и...
Пелена мгновенно застелила глаза. Грудь сдавило тисками, не позволяя вдохнуть.
Я с силой стиснула зубы, чтобы не выдать себя ни стоном, ни болезненным всхлипом.
Господи, что происходит? Как мы до такого докатились?
— Ты вообще понимаешь, что если мы спалимся, нам обоим не поздоровится? — “классная” резко оборвала его. — Мой муж военный, или ты забыл? Вчера он уже звонил и устраивал допрос, почему я так поздно пришла с педсовета. Пока он верит, но что будет, если он приедет… если его отпустят из части раньше положенного срока?
— Ну вот видишь, — Илья зашептал торопливо, ласково касаясь ее щеки, — поэтому нам и нельзя спешить с разводом. Нужно всё продумать.
— Продумать? — она фыркнула. — Ты уже полгода “продумываешь”! Я больше не могу жить в этой конспирации. Либо ты решаешься, либо...
— Кать, ну хватит! — Илья резко осадил ее, крепче прижимая к себе. — Я же купил тебе эту квартиру, которую ты хотела, разве этого мало? Скоро мы переедем туда. Просто дай мне еще немного времени.
Что? Квартиру он ей купил? На какие шиши?
Какой кошмар…
Всё, чего я так боялась, о чем не решалась даже подумать, вдруг обрело уродливую форму реальности. Стало невыносимо осязаемым.
Илья не просто обманывал меня. Он не просто жил двойной жизнью целых полгода, пока я верила в наш нерушимый союз. Он поставил чужую женщину выше собственной дочери…
А это уже не измена. Это предательство, которое невозможно забыть. И тем более – простить.
— Мне нужно на урок, — Екатерина Алексеевна резко сменила тему, поправляя одежду. — А тебе уходить отсюда, твоя жена вот-вот придет за Лизаветой.
О, я уже пришла, милая. И теперь вы оба об этом пожалеете.
— Ладно, ладно... — Илья тяжело вздохнул и чмокнул ее в губы. — Вечером, как обычно у тебя?
— Только если к тому времени ты наконец поговоришь с женой, — ее голос стал ледяным. — Иначе можешь не рассчитывать даже.
Поговорит, обязательно. Вы оба у меня так “поговорите”, что мало не покажется!
Я медленно выпрямилась и решительно двинулась вперед. Каблуки громко стучали по бетонному полу.
Илья вздрогнул, резко обернулся и… встретился со мной взглядом.
В его глазах промелькнул неподдельный шок.
Только тогда Екатерина Алексеевна повернула голову и увидела меня.
Покраснев, она судорожно одернула свою блузку, потупила взгляд и спрятала руки за спину.
А я… я просто прошла мимо них. Молча. Словно перешагивая через кучу мусора, недостойную моего внимания.
Когда я вошла в кабинет, класс встретил меня гвалтом. Дети орали, сидели на партах, кидались бумажками.
Неудивительно, ведь их оставили одних, а они радостно воспользовались отсутствием учительницы. Но при моем появлении гам резко стих.
Я подошла к парте Лизы, забрала ее рюкзак, аккуратно сложила в него тетрадь и пенал.
С виду спокойная, но внутри меня бушевал пожар. Всё дрожало, горело, разрывалось на части. Каждый нерв гудел. Каждый вдох давался с невыносимой болью, обжигая кислородом легкие изнутри.
Когда я вышла из класса, в коридоре уже не было Ильи. Он сбежал, как последний трус. Даже не осмелился остаться, не попытался что-то объяснить.
Только Екатерина Алексеевна стояла у стены, будто прибитая к ней.
— Анна Семёновна... — она сделала шаг ко мне, но я резко подняла руку, останавливая ее.
— Не смейте ко мне приближаться, — сказала я хрипло и непривычно тихо. — Ваши объяснения мне не нужны.
— Подожди, пожалуйста, я… Это всё не так. Я… хотела всё закончить, честно…
Я даже не остановилась.
— Не усугубляйте, — бросила через плечо, решительно направившись к кабинету директора. — У вас еще есть шанс сохранить хоть крошки достоинства. Не тратьте их впустую.
— Пожалуйста... — она вдруг схватила меня за рукав, и я почувствовала, как дрожит ее ладонь. — Вы не понимаете... Мой муж... если он узнает…
Я медленно повернулась к ней. В ее глазах читался настоящий ужас.
— Ваш муж? — я фыркнула. — А как насчет моей дочери? Что насчет Лизы, которая каждый день смотрит вам в глаза, считая вас примером? Вы о ней хоть раз подумали?
Екатерина Алексеевна виновато склонила голову, а я двинулась дальше по коридору, закинув портфель Лизы на плечо.
Я уже почти дошла до кабинета директора, когда услышала за спиной.
— Анна Семёновна! Подождите! — “классная” буквально бежала за мной, захлебываясь слезами. — Пожалуйста, не нужно… Не надо ничего говорить Наталье Викторовне… Я умоляю вас.
— Назовите хоть одну вескую причину, почему я должна вас пожалеть? — прошипела я. — Только не надо рассказывать мне про вашего мужа. Вы ведь даже не вспоминали о нем, когда спали с Ильей. Тогда с какой стати я должна заботиться о ваших чувствах?
Я не была уверена, что они спали, просто догадка. Но когда Екатерина Алексеевна побледнела, а слезы вовсю потекли ручьем по ее щекам, сомнений у меня не осталось.
— Это была ошибка… Я… Я не хотела, правда… Всё зашло слишком далеко… — Она встала прямо передо мной, будто хотела перегородить путь. Затем, глубоко вздохнув, выдавила: — Я напишу заявление… По собственному. Прямо сейчас. Только, прошу вас, умоляю… не говорите никому. Не нужно скандала. Прошу…
Я сжала кулаки, чувствуя, как ногти впиваются в ладони от отвращения, но… Я и сама не хотела скандала.
Не хотела, чтобы всё это обсуждали в школьных коридорах, шептались за спиной, чтобы грязные слухи долетели до Лизы.
Только это и удерживало меня от того, чтобы не разнести здесь всё в щепки.
— У вас пять минут, — сказала я холодно, глянув на наручные часы. — Напишите заявление. Немедленно. И чтобы я больше никогда не видела вас рядом со своей дочерью, иначе…
Я не стала договаривать. Пусть додумает сама. Пусть боится. Пусть ночами не спит, гадая, расскажу я ее мужу или нет.
Она кивнула судорожно, сгорбилась и побрела в сторону учительской.
— И еще, — добавила я, и Екатерина Алексеевна медленно обернулась. — На кого оформлена квартира, которую купил вам мой муж?
Она всхлипнула, не сразу нашла в себе силы ответить:
— Илья оформил ее на меня…
Просто клинический идиот!
— Значит, готовьтесь к тому, что ваше имя будет также фигурировать в судебном деле, — спокойно донесла до нее.
— Но Анна Семёновна… я не могу, — начала возмущаться Екатерина, но я перебила ее.
— Еще как можете. Вы, как мне кажется, в первую очередь заинтересованы в том, чтобы избежать общественного скандала. Не так ли?
Ее губы задрожали.
— Вы ведь понимаете... это шантаж...
— Нет, Екатерина Алексеевна. Вам нужно было хорошенько подумать, прежде чем принимать такие дорогие подарки от женатых мужиков. Потому что возврат незаконно полученного имущества – это не шантаж. Это справедливость.
Закрыв лицо руками, она поняла, что никакие уговоры не подействуют, и, не колеблясь больше, открыла дверь в учительскую.
Я повернулась и поспешила к Лизе, не оглядываясь. Двинулась к выходу, но внезапно передо мной возник Илья.
Его обычно уверенная поза сейчас выглядела жалкой. Плечи ссутулились, руки нервно теребили край пиджака.
В глазах плескалось отчаяние вперемешку с раскаянием. Губы дрожали, готовые сорваться в жалкие мольбы.
— Ань… — пролепетал он, делая неуверенный шаг навстречу, и я почувствовала от него запах духов Екатерины Алексеевны. — Постой. Выслушай меня. Дай я объясню. Это не то, что ты думаешь...
— Не утруждайся, — отрезала я ледяным тоном. — Я видела достаточно. И слышала даже больше, чем хотела бы слышать.
Я двинулась вперед, не замедляя шаг. Илья ринулся следом.
— Подожди, Анют! — он попытался взять меня за руку, но я отскочила от него, не позволив этого сделать. — Пожалуйста, давай просто поговорим. Это всё…Это просто... флирт, ничего серьезного.
Мои пальцы непроизвольно сжались в кулаки.
— Флирт? А как же купленная квартира? Это тоже часть вашего флирта? — прошипела я, наблюдая, как его лицо покрывается пятнами.
— Откуда ты… ты всё слышала? — опешил Илья.
— А ты думал? Не нужно делать из меня дуру…
Илья вдруг оживился, в его глазах вспыхнула надежда.
— Ань, это просто инвестиция! Я хотел...
— Вложиться в молодую замужнюю учительницу? — холодно закончила я его фразу. — Поздравляю, отличное вложение! Теперь я хоть понимаю, почему у тебя бизнес не развивается!
— С бизнесом правда проблемы, я поэтому и верчусь, поэтому и оформил квартиру на “левого” человека… ты просто не понимаешь всей картины, — он попытался схватить меня за руку, но я резко отпрянула.
— Нет, Илья! Это ты, похоже, ничего не понимаешь, — процедила я сквозь зубы, не поворачивая головы. — У меня в машине сидит больная дочь. Твоя дочь, если ты вдруг забыл! А ты в это время зажимаешься по углам с ее же классной руководительницей.... Тебе самому не противно? Лиза ведь могла увидеть вас! Позорники, — выплюнула я с ядом.
Илья отшатнулся, словно от удара, побледнел.
— Я... я не думал...
— Вот именно. Ты не думал. Ни о ком, кроме себя. — Я повернулась к выходу, но он снова загородил дорогу.
— Я исправлюсь, я расскажу тебе правду! Ань… только перестань… давай не будем ругаться… Ради Лизки!
Ради Лизки?
Вот теперь он вспомнил, что у него есть дочь. Вот теперь она вдруг стала важной фигурой в его жизни!
— Ну, прости… ты ведь простишь меня, я знаю…
Как самонадеянно с его стороны…
Но неужели он действительно считает меня круглой идиоткой?
Как раз в этот момент из-за угла показалась Екатерина Алексеевна. Увидев нас, она резко остановилась. Затем последовали несколько секунд напряженного молчания.
— Значит, поступим следующим образом, — сказала я так, чтобы услышали оба, — с этого дня общаешься с Лизой только по телефону, но в квартире ты больше не появляешься. Сегодня я собираю твои вещи и оформляю доставку на адрес твоего офиса. В понедельник я подаю документы на развод, мы с Лизой встречаемся с тобой где-нибудь в парке и мягко объясняем ей, почему ее родители больше не вместе, а дальше… Дальше вы с Екатериной можете делать, что угодно. Мне плевать!
Илья открыл рот, чтобы возразить, но я продолжила:
— Не пытайся играть со мной! Иначе я буду вынуждена рассказать нашей дочери, как ее обожаемый папочка тайно встречается с ее же учительницей. У меня просто не останется выбора. Так что не лишай меня возможности скрыть от нее всю эту мерзкую правду… Поступи ты наконец по-мужски…
Повернувшись, я пошла к выходу. На этот раз Илья не последовал за мной.
Дальше всё как в тумане.
Я не помнила, как выбралась из школы. Не помнила, что творилось у меня в душе. Как снова очутилась возле машины.
Лиза потянулась ко мне, как только я села за руль, и одарила меня усталой, ангельской улыбкой, от которой сердце болезненно сжалось.
— Мам, ты всё нашла?
— Да, милая. Держи, вроде всё на месте, — выдавила я из себя, передавая ей рюкзак.
Я накинула на себя ремень безопасности, но мотор не спешила заводить. Не могла. Физически было тяжело. Сложно двигаться.
Я просто сидела и долгое время пялилась в одну точку, пытаясь унять дрожь.
Лиза всё это время помалкивала, будто почувствовала что-то неладное. Будто кожей ощущала мою боль… Словно она передавалась ей как вирус, по воздуху.
А боль эта была невыносимой… адской. Такой, что каждый вдох казался подвигом. Такой, что казалось: еще одно движение – и я развалюсь на куски.
— Мам, ты что, плачешь? — вдруг спросила Лиза, с тревогой заглядывая мне в лицо.
Да что я творю?
Распустила тут нюни. Прямо перед дочерью. Нашла время и место!
Я не имею права. Не могу сейчас быть слабой.
Даже если меня предал любимый муж… Даже если ее родной отец только что растоптал мое сердце.
Она ведь ребенок. Лизе нужна мама, которая держится, справляется. Которая не падает, когда всё рушится.
— Нет, солнышко, — быстро и незаметно смахнув слезу с щеки, я улыбнулась ей. — Просто в глаз что-то попало. Но уже всё хорошо.
Я вытянула руку и погладила ее по волосам, стараясь дышать ровно. Стараясь снова стать для нее той, кто всегда будет идти вперед, несмотря ни на что. Кто ни за что не сломается.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Двойная жизнь мужа. Он думал, я прощу", Лена Лорен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 4 - продолжение