Добро пожаловать в новый рассказ. Надеюсь, он вам понравится так же, как и мне. Наливайте чай, читайте и отдыхайте!
Поддержать канал денежкой 🫰
На работу я приехала вовремя. Даже умудрилась припарковаться, что в самом центре города граничило с чудом.
Но сказать, что я чувствовала себя в порядке – значит соврать. Я по-прежнему не могла отделаться от скверного предчувствия.
В холл я вошла с маской уверенной карьеристки. Только руки дрожали, и я незаметно сжимала пальцы в кулаки, чтобы унять тремор.
И сколько бы я ни убеждала себя в том, что это обычное утро, что я просто нервничаю из-за предстоящего совещания, а в том, что мой муж подвозил классную дочери, нет ничего подозрительного… последние слова Лизы всё равно не давали мне покоя.
А еще этот волос несчастный!
— Аня! — окликнула меня Маша с ресепшена. — Ты как, готова к презентации?
Я кивнула, попытавшись выдавить улыбку, но, кажется, получилось нечто среднее между оскалом и судорогой.
— Готова… если это вообще возможно, — пробормотала я.
Маша усмехнулась, но тут же нахмурилась, окинув меня изучающим взглядом.
— Ты сегодня… какая-то не такая. Всё в порядке?
— Да, всё отлично, — выпалила я слишком быстро, увеличивая шаг. — Просто волнуюсь. Сама понимаешь, день такой.
Поднявшись на третий этаж, я сразу же направилась в переговорную, прижимая к животу папку с ноутбуком.
Все уже были на месте. Мой отдел, маркетологи, пара человек из финконтроля и… он. Игорь Васильевич – мой потенциальный конкурент.
Этот тип обладал особым талантом появляться в нужное время, быть на хорошем счету у начальства и всегда выглядеть так, будто он только что заключил выгодную сделку с самим дьяволом.
Мы оба претендовали на повышение, и оба знали, что сегодня один из нас выйдет отсюда победителем.
Но пока я выжимала из себя все соки, чтобы хоть как-то соответствовать ожиданиям высшего руководства, Игорь Васильевич шел по головам, и делал это с таким обезоруживающим обаянием, что ему готовы были за это аплодировать.
И сейчас я боялась только одного: что сегодня он так же пройдется и по моей голове…
Не позволю! Так что поборемся!
— Доброе утро, Анна Семёновна, — протянул он, подойдя ближе. — Удачи на презентации. Хотя… мне кажется, вам она не понадобится. Вы ведь всегда безупречны, — и подмигнул.
Фальшь в его голосе была настолько густой, что ею можно было подавиться.
— Благодарю, Игорь Васильевич, — сдержанно кивнула я. — Удача сегодня никому не помешает.
В этот момент в переговорную вошел Станислав Олегович, наш генеральный директор, и воздух словно пропитался электричеством.
— Итак, — начал он, усаживаясь во главе стола и сразу давая понять, что церемониться ни с кем не планирует, — сегодня у нас два претендента на повышение. Оба достойны, оба проявили себя с лучшей стороны. Но место одно, и выбирать придется. Так что давайте без предисловий – сразу к презентациям, — произнес он, скользнув цепким взглядом от меня к Игорю Васильевичу.
Я начала первой.
Ладони вспотели, сердце отбивало бешеный ритм, но говорила я четко, чеканя каждое слово и презентуя свой проект, над которым работала не покладая рук.
Я вложила в эту презентацию всё. Каждый слайд продумывала до мелочей, оттачивая каждую мысль. Я не могла позволить себе ни одной ошибки.
Когда я произнесла свою финальную мысль и поставила точку, в переговорной повисла тишина.
Затем прокатилась волна сдержанных аплодисментов и несколько кивков одобрения.
А Игорь Васильевич… Он смотрел на меня с той своей фирменной, снисходительной полуулыбкой. Словно говорил без слов: “Неплохо, но до меня тебе как до Луны”.
Затем настал его черед. Он презентовал свой проект отточенными фразами, раздавал щедрые обещания, играл на эмоциях, пытаясь подкупить аудитории. В общем, ничего нового.
Станислав Олегович с интересом слушал, подавшись вперед, и пару раз даже хмыкнул в знак одобрения.
Когда Игорь Васильевич отстрелялся, совещание перешло в бурное обсуждение.
Атмосфера накалилась до предела, словно мы оказались не в офисной переговорке, а на дуэли, где каждое слово приравнивалось к выстрелу.
Последовали пара язвительных замечаний от Игоря Васильевича в мой адрес.
И я, к своему стыду, не сразу находила, что ответить. Из-за этого всё больше начинала злиться. Не только на него. На себя, на Илью, на ту утреннюю ситуацию, которая по-прежнему отравляла меня изнутри.
Ближе к концу Станислав Олегович задумчиво потер подбородок, глядя поверх очков.
— Оба проекта сильны. Выбор непрост, поэтому нам нужно время, чтобы всё взвесить. Думаю, уже к концу следующей недели мы примем окончательное решение.
Как на следующей неделе?!
Я еле удержалась на ногах.
Я не могла столько ждать. Мне хотелось знать прямо сейчас.
Но на лице генерального уже застыла эта его ледяная вежливость.
Казалось, он уже всё решил, но намеренно тянул время, проверяя нас на прочность.
Я вышла из переговорной, сжав зубы так сильно, что свело челюсть.
Грудь горела. Пальцы дрожали. Всё тело требовало разрядки.
В такие моменты я обычно созванивалась с Игорем… и меня отпускало.
Не выдержав, я набрала номер мужа.
— Да, любимая, — отозвался он после второго гудка. Голос звучал устало, но ровно.
— Илья… А ты… ты уже Питере?
— Нет, еще торчу в аэропорту. Рейс задерживают, — вздохнул он.
— Понятно… Слушай, тут такое дело… — я долго сомневалась, подбирая слова, но потом словно черт потянул меня за язык. — А где ты вчера был? После того как отвез Лизу в школу?
— Я? Да, как обычно, в офис поехал. Потом домой. А что?
— Просто Лиза сказала, что видела, как ты подвозил Екатерину Алексеевну. Это правда?
— А… ну да. Было такое, — Илья усмехнулся, но этот смешок показался мне каким-то наигранным. — Она рядом стояла, пока я Лизу высаживал. Попросила подбросить… ну, я и подбросил. Что тут такого?
— И куда же ты ее подбросил?
— Не знаю. Кажется, до остановки... Я особо не вникал.
Я замолчала, пытаясь понять, врет он или говорит правду.
Сердце сжалось от дурного предчувствия. Но я решила пока закрыть эту тему. И так не по себе…
— А тебе не интересно, как прошла моя презентация? — еле слышно спросила я после небольшой паузы.
— Какая презентация?
Я едва сдержала стон. Он это серьезно?
— Моя презентация, Илья. Та самая, от которой зависело мое повышение.
— А… ну да, точно, — небрежно он протянул, а потом хмыкнул. — Да что тут интересоваться? Я и так знаю, что ты была на высоте. Ты же у меня самая лучшая!
Я замерла, не зная, как реагировать.
Илья вроде выражал уверенность во мне, не ставя под сомнение мою компетентность.
Но за этими словами будто скрывалось одно лишь равнодушие. Почти физически ощутимое. И оно больно хлестнуло, как пощечина.
— Ну да, что тут еще скажешь, — горько выдохнула я. — Как приземлишься в Питере, дай знать.
И, не попрощавшись, я отключилась.
Через полчаса, когда я уже кое-как втянулась в работу, проверяя почту и машинально отвечая на какую-то бюрократическую чушь, я услышала короткий писк телефона.
На экране высветилось сообщение от… Екатерины Алексеевны:
“Анна Семёновна, добрый день. Извините, что беспокою, но у Лизы поднялась температура. Нужно срочно приехать и забрать ее, она будет ждать вас в медпункте”.
Я застыла. Всё внутри сжалось в тугой узел.
Сердце ухнуло куда-то в пропасть. Голова гудела, как после удара.
Вскочив с кресла, я схватила сумку. На автомате сказала что-то Маше, но даже не помнила что. И через минуту уже неслась к выходу, не думая ни о презентациях, ни о начальстве, ни о правилах внутреннего распорядка.
Подъехав к школе, я почувствовала, как сердце бешено колотится, готовое вырваться из груди.
Стоило выскочить из машины, я тут же рванула с места. Ворвавшись в здание школы, пронеслась мимо поста охраны и побежала вдоль коридора первого этажа. До самого конца, пока не уперлась в чуть приоткрытую дверь медпункта.
Я заглянула в щель и сразу заметила Лизу.
Моя малышка сидела на кушетке. С поникшей головой. Кожа на лице болезненно побледнела. Но, слава богу, она не выглядела такой измученной, какой ее рисовало мое воображение.
— Лизонька, как ты, радость моя? — прошептала я, опускаясь рядом с ней и заключая ее в объятия.
— Анна Семёновна, — окликнула меня медсестра, Светлана Петровна. — Не волнуйтесь. Жаропонижающее дала, микстуру тоже, как и в прошлый раз. Температура спала, но горлышко поболит ещё. Пару дней – и будет как огурчик.
— Спасибо вам огромное, — пробормотала я, не выпуская дочь из объятий.
— И, конечно, покажите ребенка врачу, не рискуйте. Детский организм – дело такое… непредсказуемое, лучше перестраховаться, — добавила Светлана Петровна.
Я кивнула, с трудом сдерживая нарастающую тревогу.
Лиза подняла на меня глаза, полные усталости, неловкости или даже вины.
— Мамочка, — прошептала она, словно боялась разочаровать меня, — прости меня…
Я прижала ее крепче, взяла за руку, нежно погладила пальцами.
— Да ты что, доченька? — улыбнулась я, стараясь наполнить голос теплом. — Ты же ни в чем не виновата. Просто заболела, с кем не бывает.
— Виновата, вообще-то, — упрямо буркнула она.
— В чем же? Неужели ты специально решила заболеть, чтобы не ходить в школу? — попыталась я разрядить обстановку легкой шуткой. — Если так, у меня для тебя найдется парочка убедительных аргументов, почему это не самая лучшая идея.
Лиза улыбнулась, и на мгновение напряжение спало.
Но я всё равно знала, что внутри она чувствует себя разбитой.
А мне хотелось защитить ее от всего мира, дать ей уверенность, что завтра ей станет намного лучше.
— Мам… а хочешь, я расскажу тебе один секрет? — прошептала дочка.
Я чуть насторожилась.
Сегодняшний день и так был полон “сюрпризов”, а от этого детского “секрета” почему-то тревожно кольнуло в груди.
— Конечно, хочу, солнышко, — ответила я мягко, с натянутой улыбкой, стараясь скрыть внутреннюю дрожь. — Рассказывай.
Лиза замялась, собираясь с духом, и наконец выпалила:
— Это папа… вчера… перед школой… он мне мороженое купил. Целое ведерко! А еще сказал, чтобы я тебе не говорила… Он знал, что ты ругаться будешь… — Виноватый взгляд дочери блеснул из-под опущенных ресниц. — А я его очень быстро съела, чтобы успеть до уроков… Вот, наверное, и заболела.
Она понуро склонила голову, словно признавалась в тяжком преступлении, и еле слышно добавила:
— Прости, мамочка.
Волна бессилия окатила меня с головой. Сердце, желудок, дыхание – всё рухнуло в какую-то бездонную пропасть.
Но я взяла себя в руки, не позволив ни одному мускулу дрогнуть.
С улыбкой накрыла ее ладошку своей.
— Ну что ты, дочка. Глупости говоришь. Не из-за мороженого ты заболела. А если и так – ничего страшного. Только в следующий раз не торопись, хорошо? Лучше недоесть, чем потом температурить.
Она облегченно выдохнула и благодарно кивнула.
Я заглянула в ее большие, чуть затуманенные болезнью глаза и крепко прижала к себе, с нежностью и любовью.
Но внутри… внутри меня уже разгорался пожар.
Илья…
Чтоб ему провалиться!
Он же знал. Знал, что у Лизы слабое горло. Малейший сквозняк – и всё, считай, мы на больничном. С температурой под сорок, красным горлом и слезами до самой глубокой ночи.
Знал, как никто. Мы же вместе это проходили не раз.
И что в итоге? Он додумался дать ей мороженое. Еще и ведро целое, чтобы наверняка.
И, конечно же, велел не говорить маме.
Потому что мама у нас злая, строгая, “не дает радоваться жизни”. Контролирует, ворчит, запрещает.
А папа?
Папа у нас добрый. Веселый. Разрешает всё. Папа щедрый на глупости и беспечность. Любимчик. Герой просто!
Ну, конечно. Легко быть добрым за чужой счет.
Ему-то плевать, что потом наша девочка плачет ночами, боится глотать, потому что горло режет, как стекло. Плевать, что я всю ночь дежурю у ее кровати с градусником наготове и компрессом в руке.
Ему это до лампочки. Главное – остаться хорошим в глазах дочери.
Светлана Петровна отвлекла меня от мыслей, сообщив, что мы можем идти домой.
Я поблагодарила ее рассеянно, а потом взяла Лизу за руку крепко, и мы потопали в раздевалку.
— Ну как ты, солнышко? Голова не кружится? — Я присела перед ней на корточки, торопливо застегивая молнию куртки и поправляя капюшон.
Лиза и сама бы справилась, конечно. Но мне просто хотелось позаботиться о ней.
— Уже лучше, — прошептала она, чуть заметно кивнув.
— Тогда скорее домой. В кроватку, под одеяло, будем весь день смотреть мультики, — я невесомо погладила ее по плечику и нежно поцеловала в макушку.
Мы вышли из школы, короткой дорожкой обогнули здание и, наконец, добрались до машины.
Едва я помогла Лизе устроиться в детском кресле, как вдруг меня осенило: чего-то не хватает.
— Вот я растяпа! — усмехнулась я, стукнув себя ладошкой по лбу.
— Что такое, мам? — Лиза с любопытством посмотрела на меня.
— Да рюкзак твой где-то забыли, вот что, — я обреченно покачала головой.
Лиза удивленно распахнула глаза.
— Ой, точно… Рюкзак! Он в классе, под партой, мам.
— Ладно, ты тогда посиди в машине, хорошо? Я мигом, туда и обратно, — я улыбнулась и захлопнула дверцу, инстинктивно проверив, чтобы та захлопнулась как следует.
Пошла обратно в школу, чуть торопясь. Хотелось поскорее вернуться к дочке.
Урок шел полным ходом, поэтому в коридорах стояла такая тишина, что каждый мой шаг отдавался эхом.
Поднявшись на второй этаж, я уже почти повернула к классу Лизы, как вдруг что-то заставило меня резко остановиться.
Я замерла, прислушалась, улавливая знакомый голос.
Сначала не поверила даже. Это же… Этого просто не может быть.
Что это? Галлюцинации? Стресс? Нервы?
Должно быть, мне просто почудилось.
Но голос звучал отчетливо. Выразительный, спокойный, с той самой ленивой хрипотцой, от которой по коже когда-то бежали мурашки.
Это был голос Ильи.
Вот только в этот самый момент он должен быть в самолете, лететь в Питер.
Тогда что он делает здесь? В школе, куда его невозможно было заманить ни под каким предлогом! Всего раз он был на родительском собрании, и то в прошлом году еще.
Я затаилась. На цыпочках прокралась к стене и прижалась к ней лопатками.
И ровно в этот момент… раздался второй голос. Женский. Узнаваемый. Бархатистый, с обволакивающими нотками.
О нет…
Нет-нет-нет… Только не это. Пожалуйста… Только не она…
Не Екатерина Алексеевна.
Но из глубины коридора уже вовсю доносился ее приглушенный смех. Он сопровождался легким, едва уловимым звуком… похожим на шуршание одежды.
Я туго сглотнула. Вжалась в стену, хватая воздух короткими, прерывистыми глотками, словно тонула.
Нет. Это невозможно! Это…
Осторожный шаг, а затем я осмелилась выглянуть из-за угла.
Там, в полумраке коридора, стояли они. Илья и Екатерина Алексеевна.
Но то, что я увидела дальше….
Боже… Это не укладывалось в моей голове.
Я просто отказывалась верить своим глазам…
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Двойная жизнь мужа. Он думал, я прощу", Лена Лорен ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Что почитать еще:
***
Все части:
Часть 3 - продолжение