Вика проснулась от скрипа входной двери. Часы показывали половину восьмого — рано для субботы, слишком рано, чтобы кто-то приходил без предупреждения. Она натянула халат и вышла в коридор. У порога стояла свекровь Галина Петровна с двумя огромными сумками, а рядом с ней — муж Андрей, виновато отводящий взгляд.
— Мама погостит пару недель, — бросил он, не глядя в глаза жене.
Вика почувствовала, как внутри что-то екнуло. Не спросил, не предупредил — просто поставил перед фактом. Галина Петровна уже деловито стягивала сапоги, оглядывая прихожую оценивающим взглядом.
— Андрюша говорил, что у вас тут после ремонта всё новое, а я вижу — обои уже отклеиваются в углу. Надо было мастеров нормальных нанимать, а не первых попавшихся.
Вика сглотнула. Сказать что-то сейчас — значит устроить скандал с самого утра. Она молча развернулась и пошла на кухню ставить чайник. Руки дрожали, когда она доставала чашки из шкафа. Три года назад, когда они с Андреем съехались, она представляла их жизнь совсем иначе. Их маленькую однокомнатную на Северном они с трудом превратили в двушку, взяв ипотеку, которую до сих пор выплачивали. Это была их крепость, их территория. А теперь...
— Вик, не дуйся, — Андрей зашёл на кухню и попытался обнять её за талию. — Ну что ты сразу? Мама всего на две недели. У неё в квартире трубы меняют, жить невозможно, всё в пыли.
— И когда ты собирался мне об этом сообщить? — Вика отстранилась, не повышая голоса, но каждое слово отдавалось холодом.
— Я же говорю сейчас. Да ты знаешь мою мать — если бы я отказал, она бы обиделась на полгода вперёд.
Из комнаты донёсся голос Галины Петровны:
— Андрей! Где у вас запасное постельное? И покажи, как душ включается, у вас тут всё так мудрёно...
Андрей поспешил к матери. Вика осталась стоять у плиты, глядя на закипающий чайник. Внутри поднималась волна — не истерики, нет, а чего-то более тяжёлого и вязкого. Обиды, бессилия, злости на себя за то, что промолчала.
День превратился в череду мелких уколов. Галина Петровна развесила свои вещи в шкафу спальни — «ну куда же мне ещё, у вас же гостиной нет», переставила кастрюли на кухне — «так удобнее, поверь моему опыту», и к обеду уже вовсю распоряжалась, что и как готовить. Вика молчала, сжав зубы. Андрей как будто не замечал, что происходит, уткнувшись в телефон.
К вечеру терпение лопнуло из-за мелочи. Галина Петровна полезла в холодильник и достала контейнер с остатками вчерашнего ужина.
— Это что, вы храните такое? — Она поморщилась. — Андрей, у тебя желудок больной, тебе нельзя вчерашнее. Я выброшу.
— Это моя еда, — Вика резко встала из-за стола. — Я её готовила и буду кушать.
Галина Петровна замерла с контейнером в руках, изогнув бровь.
— Милая, я просто забочусь о здоровье сына. Вчерашняя еда — это рассадник бактерий.
— Галина Петровна, это моя квартира. И в моём холодильнике я сама решаю, что выбрасывать, а что нет.
Свекровь поставила контейнер обратно с таким видом, будто сделала великое одолжение.
— Ну конечно, конечно. Я просто хотела помочь.
Андрей смотрел в экран телефона, делая вид, что ничего не слышит. Вика чувствовала, как внутри всё сжимается в тугой ком. Вот так он и будет отмалчиваться все две недели?
Ночью, когда они легли спать, Вика не выдержала.
— Почему ты молчишь, когда она так себя ведёт?
— Да брось, Вик. Мама просто такая. Она привыкла командовать, но это не со зла.
— Не со зла? Она перевернула всю квартиру за один день! Она лезет во всё, она...
— Тише! — Андрей зашипел. — Она же услышит. Потерпи две недели, и всё. Мне тоже несладко, но это моя мать.
— А я кто? — Вика села на кровати. — Я тебе кто, Андрей?
Он не ответил, отвернувшись к стене. Вика легла обратно, уставившись в темноту. Знакомое чувство накрывало с головой — она снова осталась одна. В собственной квартире, в собственной постели — совершенно одна.
Утро началось с того, что Галина Петровна встала раньше всех и приготовила завтрак. Когда Вика вышла на кухню, на столе уже стояли каша, блины и яичница.
— Доброе утро, дорогая! — Свекровь улыбалась широко. — Я решила вас побаловать. Андрюша, ешь, пока горячее.
Вика молча налила себе кофе. У неё не было аппетита. Галина Петровна между тем начала рассказывать длинную историю про соседку, которая развелась с мужем из-за его матери.
— Представляешь, какая дура? Хорошего мужика упустила. Его мама хотела как лучше, а она видите ли, обиделась. Теперь одна сидит, тридцать пять лет, и никому не нужна.
Вика встретилась взглядом с Андреем. Он быстро отвёл глаза. Подтекст был настолько прозрачным, что хотелось встать и уйти, хлопнув дверью. Но Вика сидела, медленно потягивая горький кофе и думая о том, что две недели могут показаться вечностью.
После завтрака Галина Петровна объявила, что собирается в торговый центр — нужно купить новые полотенца для ванной.
— Ваши совсем затёртые, стыдно гостям показать. Андрей, поедешь со мной?
— Мам, у меня встреча с ребятами в час...
— Какие ребята? В воскресенье? Вика пускай едет, раз ты занят. Вика, собирайся, через полчаса выходим.
Вика почувствовала, как терпение подходит к концу. Она медленно поставила чашку на стол и посмотрела на свекровь в упор.
— Галина Петровна, я никуда с вами не поеду. Если вам нужны полотенца — пожалуйста, купите сами. Наши меня устраивают.
Лицо свекрови вытянулось.
— Вот как? Ну хорошо, хорошо. Андрей, ты слышишь, как со мной разговаривают?
Андрей встал из-за стола.
— Вика, ну что ты? Съездите вместе, заодно пообщаетесь...
И тут что-то внутри Вики щёлкнуло. Она встала, выпрямилась во весь рост и произнесла чётко:
— Это моя квартира, и твоя мамаша здесь командовать не будет!
Слова повисли в воздухе. Галина Петровна побледнела, а потом покраснела.
— Мамаша?! Андрей, ты слышал?!
Андрей смотрел на Вику так, будто видел впервые. В глазах мелькнуло что-то — удивление, гнев, может быть, даже уважение. Но он быстро взял себя в руки.
— Вика, извинись немедленно!
— Не извинюсь. — Голос её звучал спокойно, холодно. — Твоя мать ведёт себя здесь как хозяйка. Она не спросила, можно ли ей приехать. Она переставляет вещи, лезет в холодильник, критикует всё подряд и теперь ещё командует мной. А ты молчишь. Ты решил, что ты тут главный и всё решаешь, да, Андрей?
— Я просто пытаюсь сохранить мир в семье!
— Мир? Это не мир, это капитуляция!
Галина Петровна схватила сумку.
— Я не останусь в доме, где меня оскорбляют! Андрей, собирай вещи, поедешь ко мне!
Вика скрестила руки на груди, глядя на мужа. Сейчас решится всё. Прямо здесь, прямо сейчас.
Андрей стоял посреди кухни, переводя взгляд с матери на жену. Молчание затянулось — тягучее, невыносимое. Наконец он выдохнул:
— Мам, успокойся. Никуда я не поеду.
Галина Петровна всплеснула руками.
— Как это никуда? Ты слышал, что она мне сказала?
— Слышал. И ты тоже успокойся, Вика. Давайте все остынем.
Вика развернулась и ушла в спальню, закрыв за собой дверь. Сердце колотилось где-то в горле. Она ожидала чего угодно — криков, слёз, требований выбора. Но Андрей просто решил замять конфликт, как обычно. Притвориться, что ничего не произошло.
Следующие дни прошли в напряжённом молчании. Галина Петровна ходила с видом оскорблённой королевы, Андрей пытался сгладить острые углы дежурными фразами, а Вика замкнулась в себе. Она уходила на работу раньше обычного и возвращалась позже, задерживаясь в кафе по дороге домой. Лишь бы не находиться в одном пространстве со свекровью.
В среду вечером Вика вернулась с работы и услышала в квартире незнакомый женский голос. Сбросив ботинки в прихожей, она прошла в гостиную и замерла. На диване сидела незнакомая блондинка лет тридцати, в обтягивающем платье и с макияжем, как для вечеринки. Она оживлённо беседовала с Галиной Петровной, а Андрей сидел в кресле с отсутствующим видом.
— А, Вика! — Свекровь поднялась навстречу. — Познакомься, это Алиса, дочь моей подруги Светланы. Помнишь, я рассказывала? Она недавно развелась, квартиру делят через суд, жить совсем негде. Я предложила ей пожить у нас несколько дней, пока не решится вопрос.
У Вики перехватило дыхание.
— Что?
Алиса вскочила с дивана, протягивая руку.
— Привет! Ой, прости, что так внезапно. Галина Петровна — просто ангел, правда. Я бы на улице осталась, если бы не она.
Вика посмотрела на Андрея. Он отвёл взгляд.
— Андрей, на кухню. Сейчас.
Она вышла, не дожидаясь ответа. Андрей поплёлся следом, виновато пожимая плечами.
— Вик, я только полчаса назад узнал...
— И что ты сказал?
— Ну... мама уже всё решила. Алиса уже приехала с вещами. Что я мог сделать?
— Сказать нет! — Вика ударила ладонью по столу. — Просто сказать: нет, мама, это наша квартира, мы не можем принять посторонних людей без согласования!
— Она не посторонняя, она дочь маминой подруги...
— Мне всё равно! Ты опять не спросил меня! Вообще не спросил!
Из гостиной донёсся смех Галины Петровны и Алисы. Вика сжала кулаки. Её квартира превращалась в проходной двор, а муж даже не пытался это остановить.
— Несколько дней, Вик. Потерпи.
— У твоей матери тоже должно было быть несколько дней! А прошла уже неделя!
Андрей не нашёл что ответить. Вика вышла из кухни, прошла мимо гостиной, где две женщины рассматривали что-то в телефоне, и заперлась в спальне.
Алиса оказалась ещё хуже, чем Вика могла представить. Она вставала около полудня, часами занимала ванную, оставляя после себя лужи на полу и груды использованных полотенец. Её вещи расползлись по всей квартире — косметика на кухонном столе, платья на спинках стульев, туфли в коридоре. Но хуже всего было то, как она вела себя с Андреем.
Первый раз Вика заметила это в пятницу вечером. Андрей сидел на диване с ноутбуком, разбирая рабочие документы. Алиса подсела рядом — слишком близко — и заглянула в экран.
— Ой, какая интересная работа у тебя! Расскажешь?
Она положила руку ему на плечо, наклонившись так, что декольте её платья оказалось прямо перед его лицом. Андрей смутился, отодвинулся.
— Да там ничего особенного, цифры, отчёты...
— А я думала, ты программист или что-то такое креативное. — Алиса не убирала руку. — Галина Петровна говорила, что ты очень талантливый.
Вика стояла в дверях кухни и наблюдала за этой сценой, чувствуя, как внутри закипает. Алиса явно флиртовала. И делала это нагло, открыто, в присутствии законной жены.
— Алиса, отодвинься от моего мужа, — сказала Вика спокойно.
Та обернулась с невинной улыбкой.
— А что? Мы просто разговариваем.
— Разговаривать можно на нормальном расстоянии.
Алиса театрально вздохнула и пересела в кресло. Галина Петровна, сидевшая тут же с вязанием, покачала головой.
— Вика, что ты себе позволяешь? Девочка просто общается.
— Эта девочка ведёт себя неподобающе.
— Ой, да ладно! — Алиса рассмеялась. — Вика, ты что, ревнуешь? Андрей же не какой-то там красавчик-миллионер, чтобы из-за него переживать.
Воздух в комнате сгустился. Андрей покраснел, сжав губы. Вика медленно подошла к Алисе.
— Повтори.
— Да шучу я, шучу! — Та продолжала улыбаться, но в глазах мелькнуло что-то хищное. — У тебя совсем юмора нет?
В субботу утром Вика проснулась от звуков на кухне. Выглянув из спальни, она увидела Алису в одном коротком халатике, готовящую завтрак. Андрей сидел за столом в одних домашних штанах, без футболки.
— Андрей! — Вика прошипела. — Одевайся немедленно!
— Да брось, Вик, жарко же...
— Одевайся, я сказала!
Алиса повернулась от плиты, держа в руках сковородку с яичницей.
— Вика, расслабься. Мы же все свои люди.
— Нет, мы не свои люди. Ты здесь временная гостья.
— Которую ты встречаешь с таким гостеприимством. — Алиса поставила сковородку на стол. — Галина Петровна, вы видите, как она со мной?
Свекровь вошла в кухню, уже полностью одетая и причёсанная.
— Вижу, Алисочка. Вика, мне стыдно за тебя. Ты совсем не умеешь принимать гостей.
— Гостей, которых я не приглашала!
— Это моя квартира тоже! — неожиданно встрял Андрей. — Я прописан здесь, я имею право приглашать, кого захочу!
Вика медленно обернулась к нему.
— Повтори?
— Ты не одна тут живёшь, Вика! Хватит вести себя как диктатор!
Алиса прикрыла рот ладошкой, изображая испуг, но глаза её сверкали от удовольствия. Галина Петровна кивала, одобрительно глядя на сына.
— Наконец-то ты заговорил как мужчина, Андрюша.
Вика почувствовала, как земля уходит из-под ног. Её муж, который всегда избегал конфликтов, который прятался за спину матери — впервые повысил на неё голос. И сделал это в присутствии этой... этой...
— Так, — Вика выпрямилась. — Андрей, в спальню. Немедленно.
— Я не пойду...
— Немедленно!
Он нехотя поднялся и поплёлся в спальню. Вика закрыла дверь и заперла её на ключ. Андрей стоял посреди комнаты, глядя в пол.
— Что происходит? — Вика старалась говорить тихо, но голос дрожал. — Ты вообще понимаешь, что эта женщина делает?
— Она ничего не делает...
— Она вешается тебе на шею! Она ходит в неглиже при тебе! Она флиртует открыто!
— Ты преувеличиваешь...
— Я преувеличиваю?! — Вика шагнула к нему. — Андрей, открой глаза! Она охотится за тобой!
— Бред какой-то! Зачем ей это нужно?
— Потому что она разведённая одиночка без денег и жилья! А ты — женатый мужик с квартирой!
Андрей дёрнул плечом.
— Даже если так — я же не поддаюсь.
— Пока. А твоя мамочка её во всём поддерживает. Ты не замечаешь?
— Мама просто добрая...
— Твоя мама хочет нас развести! — выпалила Вика. — Она привела сюда Алису специально!
Андрей посмотрел на неё так, будто она сошла с ума.
— Теперь ты уже и про заговоры? Вика, тебе нужно успокоиться.
Вика отшатнулась. Он ей не верил. Совсем.
Вика молча прошла мимо Андрея, открыла дверь спальни и вышла в коридор. В прихожей стояла её дорожная сумка — та самая, с которой она ездила в командировки. Она молча достала её из шкафа и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь? — Андрей замер в дверях.
— Как видишь. Собираюсь.
— Куда ты собралась?
— К сестре. Раз тебе так нравится жить с мамой и её подружками, живи на здоровье.
Руки дрожали, когда она запихивала в сумку джинсы, свитера, косметичку. Внутри клокотало — обида, злость, отчаяние. Но плакать она не собиралась. Ни за что.
— Вика, стой. Давай поговорим нормально...
— О чём говорить, Андрей? Ты мне не веришь. Ты видишь, что происходит в твоей же квартире, но закрываешь на это глаза. Мне здесь больше нет места.
Она застегнула сумку и пошла к выходу. На кухне стояла тишина — Галина Петровна и Алиса явно прислушивались. Вика надела куртку, сунула ноги в ботинки.
— Вик, не надо...
— Надо. Мне нужно подумать.
Она взялась за ручку двери. И тут из кухни вышла Алиса, облокотившись о косяк и скрестив руки на груди.
— Уходишь? Ну и правильно. Зачем держаться за того, кто тебя не ценит?
Вика обернулась. Алиса улыбалась — самодовольно, победно.
— Андрей заслуживает женщину, которая будет его понимать. Поддерживать. А не пилить по каждому поводу.
— Заткнись, — тихо сказала Вика.
— Что? — Алиса изобразила удивление. — Я же просто...
— Я сказала — заткнись!
Вика швырнула сумку на пол и шагнула к Алисе. Та инстинктивно отступила.
— Ты думаешь, я не вижу, что ты делаешь? Ты специально провоцируешь скандалы. Ты вешаешься на моего мужа. Ты рассчитываешь, что я уйду, а ты займёшь моё место. Так вот, слушай внимательно — не выйдет.
— Вика, я не...
— Молчи! — Вика повысила голос. — Андрей! Иди сюда!
Муж вышел из спальни, бледный.
— Вика, что ты...
— Смотри на неё. Внимательно смотри. Видишь эту улыбочку? Видишь, как она рядом с тобой крутится? Она хочет тебя заполучить, Андрей. А твоя мать ей в этом помогает.
Галина Петровна выскочила из кухни.
— Как ты смеешь?!
— А вы как смеете?! — Вика развернулась к свекрови. — Приводить в наш дом постороннюю женщину, которая охотится за моим мужем! Вы что, совсем совесть потеряли?
— Я хотела помочь девочке...
— Помочь? Или развести нас? Признайтесь!
В глазах Галины Петровны мелькнуло что-то — страх, может быть. Или осознание того, что её раскрыли. Она попыталась взять себя в руки.
— Ты больна! Андрей, ты слышишь, как она разговаривает со своей свекровью?
Андрей стоял, переводя взгляд с одной женщины на другую. Вика видела, как в его голове что-то щёлкает, как пазл складывается в картинку. Он посмотрел на Алису — та стояла, прикусив губу, и в её взгляде уже не было наглости. Только испуг.
— Алиса, — медленно произнёс Андрей. — Ты правда... ты правда флиртовала со мной?
— Андрюша, что за глупости! — вмешалась Галина Петровна.
— Мама, я не тебя спрашиваю. — Он не отводил взгляда от Алисы. — Отвечай.
Алиса дёрнула плечом.
— Ну... мы же просто общались. Ты сам не против был...
— Я был против! Я каждый раз отодвигался! Я уходил!
— Но ты не говорил мне прямо...
— Потому что ты гостья в моём доме! — Андрей повысил голос. — Я из вежливости молчал!
Вика смотрела на мужа и впервые за эти две недели увидела в нём того мужчину, за которого она выходила замуж. Не маменькиного сынка, а человека, способного постоять за свою семью.
— Собирай вещи, — сказал Андрей Алисе. — Сейчас же.
— Что?! Андрей!
— Ты слышала. И мама тоже. — Он повернулся к Галине Петровне. — Твои трубы уже неделю как поменяли. Я звонил соседке проверить. Ты просто не хотела уезжать.
Свекровь побледнела.
— Андрюша, как ты можешь...
— Легко. Вы обе собирайте вещи. У вас двадцать минут.
— Ты выгоняешь родную мать?!
— Я защищаю свою жену и свой брак! — рявкнул он так, что Галина Петровна вздрогнула. — Вы переступили все границы! Вы превратили нашу квартиру в филиал своих интриг! Всё, хватит!
Алиса всхлипнула и побежала собирать сумку. Галина Петровна стояла, открыв рот, не веря происходящему. Андрей развернулся к Вике.
— Прости меня. Я был слепым идиотом.
Вика сглотнула комок в горле. Слёзы подступали, но она сдержалась.
— Был.
— Больше не буду. Обещаю.
Через полчаса дверь закрылась за Галиной Петровной и Алисой. Обе ушли молча, даже не попрощавшись. Андрей прислонился спиной к двери и выдохнул.
— Всё. Теперь снова только мы.
Вика подошла к нему, обняла.
— Только мы.
Они стояли так долго, посреди прихожей, в тишине квартиры, которая наконец снова стала их крепостью. Их территорией. Их домом.
— Я люблю тебя, — прошептал Андрей.
— И я тебя. Но если ещё раз...
— Не будет. Никогда. Клянусь.
Вика улыбнулась и потянулась к нему. Поцелуй был долгим, примиряющим. Когда они отстранились, она посмотрела ему в глаза.
— Давай закажем пиццу и посмотрим что-нибудь. Просто вдвоём.
— Идеально, — кивнул он.
И впервые за эти бесконечные недели в квартире воцарился покой.