— Тебе придётся продать квартиру и отдать долги моего сына, Полина, другого выхода просто нет! — ледяным тоном произнесла бывшая свекровь, даже не переступив порог.
Полина застыла в дверном проеме, судорожно сжимая в руке ключи. Вечерний воздух в подъезде казался тяжелым, пропитанным запахом дешевого табака и сырости, но взгляд Нины Павловны обжигал сильнее любого холода.
Прошло больше года с тех пор, как они виделись в последний раз в зале суда, и Полина надеялась, что эта глава её жизни вырвана с корнем и сожжена.
— Вы в своем уме? — выдохнула Полина, чувствуя, как сердце начинает разгоняться, словно неисправный мотор. — Мы в разводе. Уходите, пока я не вызвала охрану.
— Ты не понимаешь серьезности положения, девочка, — Нина Павловна сделала шаг вперед, бесцеремонно оттесняя Полину в прихожую. — Те люди, которым Максим задолжал, не смотрят на свидетельство о расторжении брака. Для них ты — ресурс. У тебя есть квадратные метры, у него — только огромные проблемы и сломанная жизнь.
— У него всегда были только проблемы, Нина Павловна, — Полина наконец обрела голос, хотя пальцы всё еще мелко дрожали. — Но это больше не касается меня. Покиньте мою квартиру.
— Твою? — свекровь горько усмехнулась, оглядывая уютный коридор с зеркалом в золоченой раме. — Эту квартиру вы брали вместе. На общие деньги.
— Эту квартиру оплачивала я! Пока ваш сын проигрывал зарплату в сомнительных конторах и «искал себя» на дне бутылки! — выкрикнула Полина.
— Не смей так говорить о нем! Он болен, ему нужна помощь, а ты, как крыса, сбежала при первых трудностях! — голос Нины Павловны сорвался на визг.
— Уходите. Сейчас же.
Полина указала на дверь, но внутри неё уже поселился липкий, парализующий страх. Она знала этот взгляд свекрови — фанатичный, убежденный в собственной правоте. Нина Павловна была из тех женщин, что готовы сжечь мир ради своего «сокровища», даже если это сокровище давно превратилось в прах.
После того как дверь за свекровью захлопнулась, Полина долго стояла в темноте, не включая свет. Перед глазами плыли воспоминания, которые она так старательно прятала в самые дальние уголки памяти.
С Артемом (так она звала Максима в их «счастливые» годы) всё начиналось как в красивом кино. Высокий, статный, с копной каштановых волос и обезоруживающей улыбкой. Он умел красиво говорить, умел заставить её чувствовать себя особенной. Они познакомились в дождливый октябрьский вечер, когда он предложил ей свой зонт. Тогда ей казалось, что это рыцарство. Теперь она понимала — это была лишь хорошо отрепетированная роль.
— Поля, мы будем жить так, как никто не жил, — шептал он ей на ухо, когда они только въехали в эту квартиру. — Я горы сверну.
— Мне не нужны горы, Тем, — смеялась она в ответ. — Мне достаточно того, что ты рядом.
Первые два года действительно были похожи на сказку. Работа в крупном логистическом центре приносила Полине хороший доход, Артем трудился в отделе продаж. Денег хватало на путешествия, на обустройство гнездышка. Но потом начались странности.
Сначала исчезли золотые серьги, подаренные мамой на окончание университета.
— Полечка, прости, я, кажется, их случайно задел, когда убирался, они упали в раковину, — оправдывался он, глядя на нее своими честными голубыми глазами.
Потом из дома стали пропадать крупные суммы денег. Артем стал раздражительным, часто задерживался «на совещаниях», а возвращался с лихорадочным блеском в глазах. Развязка наступила внезапно, когда к ним в дверь постучали коллекторы.
— Сколько? — только и смогла спросить Полина, глядя на мужа.
— Триста тысяч, — пробормотал он, забившись в угол дивана. — Я хотел отыграться, Поля. Там была верная ставка.
— Ты проиграл наши деньги? На которые мы хотели поехать в отпуск?
— Я всё верну! Клянусь! Просто займи у своих, они же богатые!
Именно тогда Полина поняла: человек, которого она любила, перестал существовать. На его месте осталась пустая оболочка, ведомая азартом и вечной ложью. Развод был тяжелым, грязным. Нина Павловна проклинала невестку на каждом углу, обвиняя её в том, что она «не уберегла мужа от соблазнов».
Квартира досталась Полине чудом — помогли связи отца и неоспоримые доказательства того, что все взносы по ипотеке делались с её личного счета, в то время как счета Артема пустовали.
И вот теперь, спустя полтора года тишины, прошлое снова протянуло к ней свои костлявые руки.
Утро не принесло облегчения. Полина проснулась с тяжелой головой и чувством надвигающейся катастрофы. На работе всё валилось из рук. Она работала ведущим аналитиком, и цифры, которые обычно выстраивались в стройные ряды, сегодня казались хаотичным набором знаков.
Телефон завибрировал на столе. Номер был незнакомый.
— Алло? — осторожно ответила она.
— Полина Игоревна? — голос на том конце был вкрадчивым, пугающе спокойным. — Добрый день. Нам нужно обсудить долги вашего супруга. Бывшего, разумеется, но это формальность.
— У меня нет мужа. И долгов у меня тоже нет. Не звоните сюда больше, — Полина попыталась нажать на отбой, но голос продолжил.
— Не торопитесь. Мы знаем, где вы работаете. Знаем, во сколько вы возвращаетесь домой. И знаем, что ваша квартира — очень ликвидный объект. Давайте встретимся и обсудим варианты.
— Я вызову полицию!
— Ваше право. Но полиция не будет охранять вас круглосуточно. А вот мы можем быть очень настойчивыми.
Полина бросила трубку. Руки тряслись так сильно, что она едва не уронила кружку с кофе. В голове пульсировала мысль: Нина Павловна. Это она дала им номер. Она натравила их, чтобы спасти своего никчемного сына.
Вечером, подходя к подъезду, Полина заметила черную иномарку с тонированными стеклами. Сердце ушло в пятки. Она почти вбежала в холл, лихорадочно нажимая кнопку лифта. Ей казалось, что за спиной слышны шаги, хотя в подъезде было пусто.
Оказавшись в квартире, она заперла все замки и прислонилась спиной к двери. Тишина квартиры, которая раньше была её убежищем, теперь казалась зловещей.
Раздался телефонный звонок. Снова Нина Павловна.
— Ну что, Поля? Тебе уже звонили? — в голосе свекрови слышалось торжество.
— Зачем вы это делаете? Вы же понимаете, что это преступление!
— Преступление — это оставить Артема один на один с этими зверьми! Ему вчера палец сломали, Полина! Ты понимаешь? Палец! Следующей будет голова!
— Пусть идет в полицию! Пусть пишет явку с повинной!
— Ты дура или притворяешься? В тюрьме его убьют в первый же день. Продай квартиру. Купишь себе комнату в коммуналке, ты молодая, заработаешь еще. А у него жизнь одна.
— Мой ответ — нет. И больше не смейте мне звонить.
Полина заблокировала номер свекрови, но легче не стало. Она понимала, что находится в капкане, который захлопывается всё плотнее.
Следующие три дня превратились в ад. Полине резали шины у машины, на двери квартиры кто-то написал красной краской «Верни долг», а в почтовом ящике она нашла фотографию своих родителей, гуляющих в парке. Это было последней каплей.
Она не стала звонить родителям, чтобы не пугать их. Вместо этого она позвонила человеку, с которым не общалась со времен университета — Игорю, который теперь работал в серьезных структурах.
Они встретились в шумном кафе в центре города. Игорь сильно изменился: раздобрел, обзавелся волевым подбородком и тяжелым взглядом.
— Поля, ты совсем бледная, — сказал он, пододвигая к ней чашку горячего шоколада. — Рассказывай всё по порядку.
Она рассказала. О визите свекрови, о звонках, об угрозах родителям. Игорь слушал молча, делая пометки в небольшом блокноте.
— Значит, квартира — их главная цель? — спросил он, закончив писать.
— Да. Нина Павловна уверена, что я обязана её отдать. Она считает, что это «наше общее» имущество.
— Понятно. Типичная психология манипулятора. Она использует страх как рычаг. А эти «коллекторы», скорее всего, обычные шестерки, которых нанял либо сам Артем, либо его мамаша для запугивания.
— Вы думаете, это спектакль? — в надежде спросила Полина.
— Частично — да. Долги у него наверняка есть, но те, кто реально выбивает миллионы, не будут резать шины и писать на дверях. Они действуют тоньше. Тут почерк дилетантов, работающих на испуг.
— Что мне делать, Игорь? Я жить боюсь.
— Для начала — переезжай к родителям на неделю. Официально возьми отпуск. А я пока пробью твоего бывшего и его «кредиторов». И вот еще что...
Игорь достал из кармана небольшое устройство, похожее на флешку.
— Это диктофон с датчиком звука. Поставь его в квартире, если они снова заявятся. И не вздумай продавать квартиру. Это именно то, чего они ждут.
Полина последовала совету. Она собрала вещи и уехала к родителям, сказав, что в квартире идет ремонт. Те обрадовались — дочка давно не баловала их визитами. Однако спокойствие было недолгим.
На пятый день ей позвонил сам Артем. Голос его был измененным, хриплым, полным боли.
— Поля... помоги мне... они меня убьют...
— Артем? Где ты?
— В подвале где-то... Поля, пожалуйста, продай квартиру... Я всё отдам, честное слово... Я начну работать, я из-под земли деньги достану... Только спаси меня...
— Ты сам виноват во всем, Артем. Я ничего не буду продавать.
— Ты сука! — вдруг взревел он, и хрипота мгновенно исчезла. — Ты всегда была эгоисткой! Сдохнуть из-за стен хочешь? Так я тебе устрою!
Связь прервалась. Полина сидела на кровати в своей старой детской комнате, и её колотило. Игорь был прав — это был спектакль. Голос Артема в конце был слишком чистым, слишком полным привычной злобы, а не предсмертного ужаса.
Вечером того же дня ей позвонил Игорь.
— Есть новости, Поля. Можешь возвращаться, но не одна. Подъезжай к своему дому через час, я буду там с ребятами. Мы накрыли твою «банду».
Когда Полина подъехала к дому, она увидела ту самую черную иномарку. Но теперь она была заблокирована двумя полицейскими машинами. Из подъезда выводили двоих крепких парней в наручниках. Следом за ними, рыдая и причитая, шла Нина Павловна.
Но самым шокирующим было увидеть Артема. Он шел сам, без всяких побоев, с целыми руками и ногами, только лицо было перекошено от ярости.
— Что здесь происходит? — спросила Полина, подходя к Игорю.
— Статья 163 УК РФ. Вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, — бодро отрапортовал Игорь. — Твой бывший нанял этих двоих — своих собутыльников, кстати, — чтобы они тебя прессовали. А мамаша была идейным вдохновителем и информатором.
— Палец... она говорила, ему сломали палец...
— Да посмотри на него, — Игорь кивнул в сторону Артема. — Целее всех живых. Они сидели на даче у одного из этих «коллекторов», пили водку и ждали, когда ты созреешь на сделку. Артемка уже и покупателя нашел — своего знакомого риелтора, который должен был выкупить твою квартиру за бесценок.
Полина посмотрела на бывшего мужа. Он заметил её и плюнул в её сторону, прежде чем его затолкали в машину.
— Ты еще пожалеешь, тварь! — донеслось из окна автомобиля.
Нина Павловна бросилась к Полине, пытаясь схватить её за полы пальто.
— Полечка, деточка, забери заявление! Мы же просто хотели как лучше! Он бы всё вернул! Мы бы помирились!
Полина мягко, но решительно отстранилась.
— Как лучше для кого, Нина Павловна? Для вас? Для него? Вы только что пытались уничтожить мою жизнь.
— Мы семья! — вопила свекровь, пока её уводили к другой машине.
— Нет, — тихо сказала Полина. — Вы — просто люди, которых я когда-то знала.
Прошел месяц. В квартире было тихо и спокойно. Полина сменила замки, установила современную систему сигнализации и видеонаблюдения. Краску с двери отмыли, шины заменили.
Следствие шло полным ходом. Артему светил реальный срок, так как выяснилось, что это был не первый его эпизод с вымогательством у бывших подруг. Нина Павловна проходила как соучастница, и хотя ей, скорее всего, дадут условный срок в силу возраста, её репутации «порядочной женщины» пришел конец.
Полина сидела на кухне, попивая чай из своей любимой кружки. На столе лежал ноутбук с открытым сайтом недвижимости. Она решила продать квартиру. Не потому, что её заставили, а потому, что хотела начать всё с чистого листа в месте, где стены не помнят криков, лжи и страха.
Она выбрала уютную «двушку» в новом районе, рядом с большим парком. Там были светлые комнаты, панорамные окна и, самое главное, ощущение полной безопасности.
Раздался звонок. На этот раз это был Игорь.
— Привет, Поля. Как ты?
— Знаешь, — она улыбнулась своему отражению в темном окне. — Намного лучше, чем ожидалось.
— Рад слышать. Помнишь, мы говорили о безопасности? У меня есть знакомый, который поможет тебе с переездом и проверкой нового жилья. Хочешь встретиться?
— Да, — ответила Полина. — Я теперь точно знаю, чего хочу. И чего никогда больше не допущу.
Она положила трубку и посмотрела на фотографию, стоявшую на полке. Там она, еще совсем юная, смеялась на фоне моря. Полина взяла рамку, аккуратно достала снимок и разорвала его на мелкие кусочки.
Прошлое должно оставаться в прошлом. Даже если оно пытается выломать твою дверь и забрать твое будущее. Главное — помнить, что твоя жизнь принадлежит только тебе, и никто не имеет права требовать от тебя жертв ради чужих пороков.
Полина встала, выключила свет и пошла собирать коробки. Впереди её ждала новая жизнь, в которой не было места манипуляциям, долгам и фальшивым слезам. Она наконец-то была свободна.
Эпилог
Через полгода Полина переехала. Её новая квартира была наполнена светом и цветами. Она сменила номер телефона, удалила социальные сети и начала всё заново.
Иногда, проходя мимо старых газетных киосков, она видела заголовки о «семейных драмах» и «квартирных мошенниках». Она просто проходила мимо. Её история закончилась.
Артем получил четыре года колонии. Нина Павловна уехала в деревню, не выдержав косых взглядов соседей.
А Полина... Полина впервые за долгие годы спала спокойно. Она знала, что за её дверью больше нет врагов. Там был только новый день, полный возможностей и тишины, которую она так долго заслуживала.