Шум в банкетном зале не просто стих — он резко оборвался, словно кто-то выключил звук пультом. Я стояла у цветочной арки, так сильно сжимая букет, что пластиковая ножка врезалась в ладонь. Но боли я не чувствовала. Все мое внимание, как и взгляды полусотни гостей, было приковано к дверям. Моя свекровь, Виктория Павловна, обещала выглядеть «неотразимо», но я не думала, что она воспримет это настолько буквально. В зал она вошла в пышном, белоснежном платье в пол, с кружевным шлейфом и сверкающей диадемой в высокой прическе. Это было не вечернее платье. Это был наряд невесты, который стоил дороже и выглядел помпезнее, чем мой.
Игорь, мой муж, застыл рядом, растерянно глядя то на меня, то на мать. А Виктория Павловна, сияя улыбкой победительницы, уверенно шла прямо к нам, наслаждаясь произведенным эффектом.
— Ну зачем же так смотреть, родные? — громко произнесла она, подойдя вплотную. — Оленька, не хмурься. У тебя милое платье, скромное. Но кто-то же должен показать гостям настоящий стиль. Я ведь мама сына, я главная женщина в его жизни.
Она поправила мне фату, словно стряхнула невидимую пылинку.
— К тому же, твой оттенок... это слоновая кость? На фоне моего кипенно-белого он выглядит грязноватым, тебе не кажется?
Внутри меня поднялась волна тяжелой, холодной злости. Это была не просто бестактность. Это было публичное унижение в самый важный день моей жизни. Я посмотрела на Игоря. Он покраснел, сжал кулаки, но я видела, что он не может найти слов против властной матери здесь, перед всеми.
Тогда я поняла: спасать этот праздник придется мне самой.
Рядом с нами маневрировал официант с подносом, полным высоких бокалов с густым красным вином. Я глубоко вздохнула и улыбнулась — максимально вежливо.
— Вы правы, Виктория Павловна. Белый цвет требует идеального окружения. Давайте сделаем фото? Только вы, я и Игорь.
— Конечно! — она расцвела, оттесняя меня плечом, чтобы встать в центр кадра.
— Чуть правее, пожалуйста, там свет падает лучше, — мягко направила я её жестом.
Свекровь, гордо задрав подбородок и расправив юбки, сделала широкий шаг назад — прямо туда, где стоял шаткий сервировочный столик. Официант в этот момент как раз отвернулся к гостям.
Я видела траекторию. Я могла бы предупредить. Я могла бы вытянуть руку и придержать её. Доли секунды хватило бы.
Но я не шелохнулась. Я просто смотрела.
Виктория Павловна резко развернулась, её пышная юбка зацепила ножку столика. Поднос опасно накренился. Физика сработала безукоризненно.
Четыре бокала красного полусухого опрокинулись прямо на её белоснежный корсет и многослойный шлейф.
Темно-бордовые пятна мгновенно расползлись по дорогой ткани, превращая «королевский» наряд в испорченную тряпку. Зал ахнул. Свекровь замерла, глядя на свое платье, а затем перевела взгляд на меня. Лицо её пошло красными пятнами гнева.
— Ты! — выдохнула она хрипло. — Ты это подстроила! Ты специально меня туда поставила!
— Я просто хотела сделать красивое фото, — мой голос звучал твердо, его слышал каждый гость в первом ряду. — Но, видимо, даже судьба считает, что невеста на свадьбе должна быть одна.
Я подошла к ней ближе, глядя прямо в глаза, и добавила тише, только для неё:
— Езжайте домой, Виктория Павловна. Переоденьтесь. А лучше — просто ложитесь спать. Здесь вам сегодня больше не рады.
Она оглянулась на сына, ища поддержки. Игорь молча взял меня за руку и демонстративно отвернулся от матери. Впервые в жизни он сделал выбор. Под шепот гостей опозоренная «вторая невеста» схватила сумочку и, путаясь в мокром подоле, быстро покинула зал.
Оставшийся вечер прошел идеально. Мы танцевали, смеялись, и никто больше не пытался перетянуть на себя внимание. С того дня прошло уже три месяца. Мы с Игорем живем спокойно, а свекровь теперь звонит только по официальным поводам, и разговор всегда короткий. На стене в нашей прихожей висит то самое фото, сделанное за секунду до падения бокалов. На нем я улыбаюсь, а Виктория Павловна смотрит в объектив с надменным торжеством, еще не зная, что через мгновение её безграничная власть над нашей семьей закончится. Некоторые вещи нужно один раз испортить, чтобы починить всё остальное.