Зеленая полоска на безымянном пальце жгла кожу сильнее, чем кипяток, хотя кольцо я сняла еще час назад. Я смотрела на этот след, похожий на синяк, и переводила взгляд на Вадима. Он уверенно вел свой новый внедорожник и насвистывал какую-то веселую мелодию, совершенно не замечая моего состояния.
На его запястье блестели швейцарские часы стоимостью в мою годовую зарплату. А мне он вчера, с пафосом опустившись на одно колено, надел на палец кусок дешевого сплава с мутным стеклом, выдав его за дизайнерский эксклюзив.
Дело было не в цене. Дело было в том липком чувстве унижения, которое накрыло меня в мастерской. Ювелир просто брезгливо вернул мне кольцо со словами: «Не получится его уменьшить, с бижутерией не работаем, девушка».
Мы подъехали к воротам загородного дома его родителей. Сегодня был званый ужин в честь нашей помолвки.
— Ты чего такая кислая? — Вадим заглушил мотор и недовольно посмотрел на меня. — Улыбнись. Мама не любит, когда у гостей сложные лица. И кольцо почему не надела?
— Палец отек, — соврала я, глядя прямо перед собой. — Вадим, а где ты его покупал? Ювелир сказал, что это странный сплав.
Вадим напрягся, его пальцы нервно постучали по рулю.
— Твой ювелир — идиот. Это авторская работа, белое золото. Ты вечно ищешь подвох, Марина. Лучше бы спасибо сказала. Знаешь, сколько оно стоит?
— Догадываюсь, — тихо ответила я.
Мы вошли в дом. В гостиной уже накрывали стол. Мать Вадима, Ольга Николаевна, встретила нас холодным оценивающим взглядом, сразу скользнув глазами по моим рукам.
— А где подарок жениха? — вместо приветствия спросила она. — Неужели потеряла? Или не понравилось?
— Бережет, — быстро вставил Вадим, подталкивая меня к столу. — Мам, не начинай. Марина просто еще не привыкла к дорогим вещам.
Я прошла в ванную, чтобы вымыть руки и немного прийти в себя. Сквозь тонкую дверь слышался приглушенный разговор матери и сына.
— ...ты уверен, что это хорошая идея? — голос Ольги Николаевны звучал встревоженно.
— Абсолютно, — Вадим усмехнулся, и в этом смешке было столько самодовольства, что меня передернуло. — Мам, это лучший тест. Я купил эту стекляшку в переходе за копейки.
Я замерла, прислушиваясь.
— Если она проглотит и будет носить с гордостью — значит, дурочка, которой можно управлять, — продолжал Вадим. — Если закатит скандал из-за цены — значит, меркантильная и ей нужны только мои деньги. А если промолчит, но всё поймет — значит, будет терпеть что угодно. В любом случае я в выигрыше.
— Ох, смотри, сынок. Рискуешь.
— Ничем я не рискую. Она уже платье выбирает. Никуда не денется.
Я смотрела на свое отражение в зеркале. Странно, но слез не было. Было только ощущение, будто я долго плавала в грязной воде и наконец-то вышла на сушу. «Терпила», «дурочка», «меркантильная». Вот, значит, как выглядит любовь в его понимании. Набор удобных функций с защитой от лишних трат.
Я достала из сумочки бархатную коробочку. Она выглядела солидно — единственное, на что Вадим, видимо, не пожалел денег. Щелкнул замок. Мутный камень тускло блеснул в свете лампы.
Я вышла к столу, когда все уже разливали напитки.
— А вот и невеста! — провозгласил отец Вадима. — Ну, давайте, показывайте кольцо. Хочу видеть, на что сын потратил премию.
Вадим напрягся, но продолжил улыбаться.
— Пап, Марина его пока не носит, бережет.
— А я передумала, — громко сказала я. — Такую красоту нельзя прятать.
Я подошла к столу, но не села. Вместо этого я открыла коробочку и аккуратно положила кольцо в бокал Вадима, прямо в дорогое красное вино.
— Что ты делаешь? — Вадим вскочил, опрокинув стул.
— Возвращаю «авторскую работу», — я говорила спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Ты хотел проверить, кто я: дурочка или меркантильная? Твой тест пройден, Вадим.
Ольга Николаевна ахнула, прикрыв рот рукой. Отец нахмурился, переводя взгляд с меня на сына.
— Я не дурочка, потому что отличила стекло от бриллианта. Я не меркантильная, потому что мне не нужно твое состояние, мне нужно было уважение. И я точно не стану терпеть человека, который начинает семью с дешевых проверок и лжи.
— Ты... ты просто ненормальная! — закричал Вадим, его лицо перекосило от злости. — Да кому ты нужна? Я тебя из грязи вытащил!
— В грязь ты меня как раз пытался окунуть, — отрезала я. — Но я вовремя заметила, что бассейн мелкий.
Я достала из кармана ключи от его квартиры, которые он дал мне вчера с видом благодетеля, и положила их на стол рядом с бокалом.
— Вино можешь не допивать. Вдруг там стекло растворится. Говорят, дешевые сплавы непредсказуемы.
Я развернулась и пошла к выходу. В спину мне летели какие-то крики, угрозы, что я пожалею, но они звучали как шум радио на плохой волне.
На улице было свежо. Я вызвала обычное такси — теперь не перед кем было держать марку. Пока ждала машину, посмотрела на свой безымянный палец. Зеленая полоска все еще была видна, но теперь она казалась мне не клеймом позора, а боевым шрамом. Напоминанием о том, что самоуважение стоит дороже любых каратов.
Подъехала желтая машина. Я села на заднее сиденье и впервые за последние полгода выдохнула по-настоящему глубоко. Впереди была неизвестность, съемная квартира и поиск новой работы, но это меня совершенно не пугало. Страшнее было бы остаться в том доме и всю жизнь притворяться, что дешевая подделка — это и есть счастье.