Настя сидела на кухне в своей съёмной квартиры, машинально помешивая остывший чай. На безымянном пальце тускло поблёскивало скромное серебряное кольцо — подарок Дениса. Всего месяц назад он опустился на одно колено в парке, дрожащими руками достал коробочку и прошептал:
— Знаю, что простенькое... Но зато от всего сердца. Потом куплю настоящее, золотое. Согласна?
Она тогда расплакалась от счастья, прижала колечко к своей груди и прошептала: «Да».
А теперь... Теперь кольцо показалось ей кандалами.
Звонок в дверь раздался в девять вечера. Настя только вернулась с дежурства в больнице — ноги гудели, глаза слипались. Она даже не посмотрела в глазок, просто распахнула дверь.
— Гражданка Кузнецова? — сухо спросил мужчина в форме. — Вы подозреваетесь в краже драгоценностей у вашей квартирной хозяйки.
В квартиру вошли ещё двое. В глубине коридора стояла бледная Анна Петровна, её пальцы судорожно сжимали край халата.
— Настя, девочка... — голос старушки дрожал. — Я показывала тебе шкатулку вчера. А сегодня всё исчезло. Только ты могла... Я её больше никому не показывала!
— Что?! — Настя попятилась. — Я даже не заходила в вашу комнату после работы! Посмотрите камеры на работе, я весь день была в больнице!
— Мы пытались проверить, но камеры не работают, — отрезал один из полицейских. — А на шкатулке найдены ваши отпечатки. И у вас в комнате нашлись серьги гражданки Ивановой, которые были так же в шкатулке.
— Это ложь! — Настя схватилась за кольцо, словно оно могло защитить её. — Денис! Позвоните Денису, он подтвердит, что я дома почти не бываю! И вчера он был в моей комнате, когда Анна Петровна показывала шкатулку. А потом он ушёл, а рано утром я ушла на работу! И откуда у меня в комнате серьги я не знаю, я их не брала!
Но Денис не ответил ни на первый звонок, ни на десятый.
******
На следующий день в участке Настя сидела напротив следователя — высокого мужчины с пронзительными серыми глазами и жёсткой складкой у рта.
— Максим Игоревич Орлов, — представился он, не поднимая взгляда от бумаг. — Расскажите ещё раз, где вы были вчера с восьми утра до девяти вечера.
Настя повторила всё до мелочей: обход в шесть, операции до обеда, смена в травматологии, автобус, магазин, дом.
— А ваш жених? — Орлов наконец посмотрел на неё. — Он часто бывает у вас?
— Да, но... — Настя запнулась. — Позавчера он приходил ненадолго, а вчера его не было. Он сказал, что занят.
Орлов откинулся на спинку стула:
— Странно. По данным сотового оператора, он звонил вам трижды вчера вечером. И каждый раз звонок обрывался на полуслове. Почему?
Настя почувствовала, как холодеют ладони.
— Я... не знаю. Может, связь плохая?
— Или он слушал, что происходит вокруг. — тихо произнёс Орлов. — Скажите, Анастасия, вы уверены, что хорошо знаете этого человека?
Настя сначала поспешно кивнула, но тут же задумалась: действительно, а что она знает о Денисе?
Через три дня Орлов вызвал её снова. На столе лежали фотографии: Денис у ювелирной лавки, Денис с пухлым кошельком, Денис, нервно оглядывающийся у вокзала.
— Узнаёте? — спросил следователь.
Настя кивнула, с трудом сдерживая слёзы.
— Он... он всё это время был в городе?
— И не просто был, — Орлов разложил перед ней копии квитанций. — Продавал ювелирные украшения. Каждое — на треть ниже рыночной стоимости. Похоже на то, что спешил сбыть.
Настя сидела в оцепенении, не зная, что сказать...
Орлов помолчал, потом сказал:
— У него долги. Большие. Кредиторы давили. А ваша хозяйка имела неосторожность похвастаться своей коллекцией в его присутствии. Сидя в вашей комнате он всё услышал через приоткрытую дверь. Лёгкая добыча.
— А кольцо... — Настя сняла серебряное украшение и положила на стол. — Это ведь тоже...
— Подделка, — сказал Орлов внимательно осмотрев кольцо. — Посмотрите, на нём даже пробы нет.
В тот момент Настя почувствовала не только боль, но и странное облегчение: будто тяжёлый груз упал с плеч. Орлов заметил её состояние и неожиданно мягко добавил:
— Вы ни в чём не виноваты. Мы это докажем. Тем более, что против Дениса мы собрали веские улики.
Его голос звучал так уверенно, что Настя впервые за эти дни почувствовала надежду.
— Ну тогда снимите с меня обвинение! — попросила Настя.
— Не всё так просто. — вздохнул тот в ответ. — Заявление было подано на вас. Дело должно вестись по всем правилам.
Дни шли за днями. Орлов регулярно звонил, сообщал о ходе расследования, заезжал после работы, чтобы передать документы или просто убедиться, что с Настей всё в порядке.
Однажды вечером, когда она уставшая собиралась уходить с работы, на выходе из больницы её встретил Орлов с двумя стаканами кофе из ближайшей кофейни.
— Не мог не заехать, — сказал он, протягивая ей горячий стакан. — Сегодня нам удалось наконец-то все детали сложить воедино.
Они сидели на летней веранде ближайшей кофейни, обсуждали детали дела, и Настя вдруг поймала себя на мысли: ей приятно его присутствие. Его спокойный голос, внимательный взгляд, умение слушать...
— Вы знаете, — неожиданно для себя сказала она, — я никогда не встречала человека, который так верит в справедливость.
Орлов улыбнулся — впервые за всё время их знакомства по‑настоящему тепло:
— Просто я верю в людей. Особенно в тех, кто этого заслуживает.
Их взгляды встретились, и в этот момент Настя поняла: она больше не одна.
******
Они следили за Денисом и поймали его на вокзале. Он стоял у кассы, сжимая билет до Сочи, когда Орлов шагнул к нему:
— Денис Валерьевич Петров? Вы подозреваетесь в краже и ложном обвинении.
Его забрали и отвези в отделение. Настя попросила следователя о присутствии на первом допросе. И когда она вошла в камеру, Денис побледнел, испуганно взглянув на Настю:
— Ты?! Но как...
— Как — неважно, — перебил Орлов. — Важно, что вы незаконно проникли в чужую квартиру, подбросили Анастасии серёжки, чтобы создать ложные улики, и ждали, пока её арестуют.
Денис вдруг рассмеялся:
— А что, красиво вышло? Она же поверила! Думала, я её люблю... Наивная!
Настя пошатнулась. Орлов мгновенно оказался рядом, поддержал её за плечо.
— Достаточно, — холодно сказал он. — Всё записано.
*****
Суд длился неделю. Денис менял показания, пытался давить на жалость, но улик было слишком много. В итоге его отправили в колонию на пять лет.
После оглашения приговора Настя и Орлов вышли на улицу. Весенний ветер играл её волосами, солнце слепило глаза.
— Всё закончилось, — тихо сказала она, глядя вдаль.
— Нет, — возразил Орлов. — Только начинается.
Он взял её руку в свою — крепко, уверенно. Настя почувствовала, как по телу разливается тепло.
— Я давно хотел сказать... — начал он, но запнулся.
Настя улыбнулась...
— Я не мастер красивых жестов, — смущённо продолжил Максим. — Но это кольцо — настоящее. И предложение — всерьёз. Настя, ты выйдешь за меня?
Он достал из кармана маленькую коробочку. Внутри лежало золотое кольцо с маленьким бриллиантом — не роскошное, но милое и очень изящное.
Настя посмотрела на Орлова — в его серые глаза, которые когда‑то казались ей холодными, на руки, которые держали её, когда мир рушился. На человека, который не просто спас её от тюрьмы, но вернул веру в людей и справедливость.
— Да, — прошептала она, чувствуя, как сердце наполняется теплом. — Да, я согласна.
Когда Максим надел кольцо на её палец, Настя поняла: иногда потеря становится началом чего‑то большего. Иногда предательство открывает дверь для настоящей любви.
Так же на моём канале можно почитать: