Ольга Петровна замерла на пороге, даже не разуваясь. Внутри вместо привычной усталости закипала холодная решимость, её уютная «крепость» снова превратилась в проходной двор.
Это был уже пятый раз за месяц, когда невестка, пользуясь своим комплектом ключей, без спроса превращала квартиру свекрови в склад. Она искренне не понимала, «почему мама так злится из-за пары коробок».
Ольга Петровна попыталась повесить пальто, но крючки были заняты чужими пуховиками «на продажу». В замке заскрежетал ключ, дверь распахнулась. Марина влетела в квартиру, уткнулась в телефон и с порога бросила:
— Ой, Ольга Петровна, вы уже дома? А я думала, вы до шести. Не трогайте тот пакет в углу, там стекло, клиентка придирчивая!
— Марина, — тихо, но твердо произнесла Ольга, глядя на пустой крючок на бронзовой ключнице. — Я просила освободить коридор еще во вторник. Мне негде раздеться.
— Ну мам, ну не начинайте, — Марина закатила глаза. — У нас же бизнес, деньги нужны. Ваша квартира всё равно полдня пустая стоит. Вам жалко, что ли? Уголок выделили — и трагедия. Мы же семья.
— Семья — это уважение, а не склад, — Ольга Петровна перешагнула через коробку.
— Ой, всё, мне некогда философствовать, внизу курьер ждет. Я завтра заберу... часть. Или послезавтра.
Дверь хлопнула. Марина убежала, так и не заметив, как кулаки свекрови были сжаты. Ольга посмотрела на бронзовую ключницу. Крючок для запасного комплекта, который она когда-то с радостью отдала сыну, сиротливо торчал, как сломанный зуб.
Ольга Петровна прошла на кухню, но чайник ставить не стала. Обида, которая раньше душила слезами, вдруг сменилась ледяным спокойствием. Она достала визитку, которую хранила в документах уже год: «Срочная замена замков и установка охраны».
Она набрала номер.
— Здравствуйте. Мне нужно поменять замки. И поставить сигнализацию на открытие двери. Да, сегодня. Я плачу двойной тариф за срочность.
Через час, наблюдая, как мастер сверлит дверь, Ольга чувствовала не страх, а странное облегчение. Она сняла со стены ключницу и спрятала её в стол. Больше никаких «запасных вариантов» на видном месте.
В субботу утром, когда Ольга Петровна наслаждалась редкой тишиной, в замочной скважине раздался скрежет. За дверью слышался голос Марины:
— Сейчас-сейчас, девочки, заедает что-то. Там в коридоре сразу коробки, выбирайте, у меня всё фирменное!
Ключ не поворачивался. Скрежет сменился ударами кулаком в дверь.
— Ольга Петровна! Вы дома? Откройте, у меня ключ сломался! Люди ждут! — голос невестки сорвался на крик.
Ольга Петровна медленно отставила чашку, подошла к новой панели охраны в прихожей и нажала тревожную кнопку.
Через пять минут на лестнице грохотали тяжелые ботинки. Ольга наблюдала в глазок, как двое крепких сотрудников охраны отодвигают от двери ошарашенную Марину и двух испуганных женщин.
— Гражданочка, руки от двери! Документы на жилье есть? Прописка?
— Да это квартира свекрови! Я просто вещи забрать! — кричала Марина, красная от стыда.
— Это какой-то притон? Мы так не договаривались! — возмутилась одна из «клиенток», брезгливо поджимая губы, и поспешила вниз по лестнице. Вторая побежала за ней.
Ольга Петровна открыла дверь только тогда, когда посторонние ушли. Она стояла на пороге в халате, спокойная и невозиутимая.
— Ольга Петровна, скажите им! — бросилась к ней невестка. — Скажите, что я своя! Вы зачем замки сменили?! Вы меня перед людьми опозорили!
Ольга Петровна посмотрела на неё сверху вниз, затем перевела взгляд на охранника.
— Всё в порядке. Эта женщина здесь не живет. Видимо, она перепутала мою квартиру с рынком.
Затем она посмотрела прямо в глаза невестки и тихо добавила:
— Ключи от моего дома даются только близким людям, Марина. А чужим вход только по приглашению. И сегодня я никого не ждала.
Когда замок щелкнул, отрезая внешний мир, в квартире повисла тишина. Но не та, напряженная, когда ждешь вторжения, а легкая и светлая.
Ольга Петровна достала из ящика бронзовую ключницу и вернула её на законное место в прихожей. Теперь на ней висел только один комплект ключей — её собственный.
Она заварила свежий чай с ромашкой, открыла пирожные и села в кресло включая свой любимый сериал «Великолепный век». Воздух в квартире больше не пах чужой суетой и пылью. Это снова был её дом, и право на этот покой она отстояла.