Михаил смотрел на экран телефона, пока цифры банковского уведомления не расплылись перед глазами. Очередной перевод за аренду ресторана прошел успешно, оставив на карте жалкие крохи. Но вместо гордости за будущий праздник он чувствовал лишь тяжелое, раздражение, которое давило на виски.
Из соседней комнаты, откуда доносился запах лака для волос и счастливый смех, его имя словно стерли. Он был нужен здесь только как безмолвный кошелек, который исправно открывается по первому требованию, но не имеет права голоса.
Михаил тяжело вздохнул, взял со стола плотную синюю папку — итог последних шести месяцев его каторжного труда — и направился в зал.
Алина, его падчерица, крутилась у большого зеркала шкафа-купе, прикладывая к волосам пробный вариант фаты. Елена, жена, сидела на диване и листала каталог с цветочными композициями.
— Миш, ну наконец-то, — не оборачиваясь, бросила Елена. — Нам нужно доплатить флористу. Там вышло чуть дороже, потому что Алина захотела не розы, а пионы. Переведи сейчас, а то бронь слетит.
Михаил молча положил синюю папку на край стола. Звук получился глухим и тяжелым.
— Переведу, — спокойно сказал он. — Как только мы обсудим одну деталь. Я слышал ваш разговор с подругой полчаса назад, Алина. Дверь была приоткрыта.
Девушка замерла, опустив фату. В зеркале отразился ее настороженный, колючий взгляд.
— И что? Какой разговор?
— О том, кто поведет тебя к алтарю. Ты сказала Свете, что это будет твой родной отец. Олег.
Елена отложила каталог в сторону. Ее лицо мгновенно стало каменным, исчезла дежурная полуулыбка.
— Миша, ну не начинай, — голос жены стал мягким, тягучим, но глаза оставались холодными. — Олег приехал в город специально ради этого. Он все-таки биологический отец. Для девочки это важно. Это традиция.
— Традиция, значит, — Михаил усмехнулся. — То есть, человек, который не платил алименты и не появлялся двенадцать лет, имеет право на красивый выход под музыку. А я, который оплатил твою учебу, лечение и вот эту свадьбу, буду просто сидеть в углу и хлопать?
— Ты мелочный! — выкрикнула Алина, резко поворачиваясь к нему. — Это же просто проход! Пять минут! Неужели тебе жалко? Папа Олег сейчас на мели, он не может помочь деньгами, но он хочет участвовать душевно.
— Душевно, — повторил Михаил.
Он положил ладонь на синюю папку. Кожзаменитель был холодным и шершавым. Внутри лежали чеки на полмиллиона рублей. Это были деньги за его неслучившийся отпуск, за ремонт машины, который он откладывал полгода.
— Я не мелочный, Алина. Я справедливый.
— Не дави на ребенка! — повысила голос Елена. — Мы уже все решили. Олег поведет ее к алтарю. Это не обсуждается. Ты наш муж и отчим, твое дело — обеспечить семье праздник, а не устраивать сцены. Будь мужчиной.
Михаил посмотрел на них. На жену, с которой прожил десять лет. На падчерицу, которую учил кататься на велосипеде. И понял, что больше не чувствует ни обиды, ни злости. Только внезапную, ледяную ясность.
— Хорошо, — сказал он. — Я буду мужчиной.
Он открыл папку, вынул оттуда стопку свежих счетов на оплату банкета, фотографа и машин. Затем аккуратно положил их перед женой.
— Раз вы решили следовать традициям, то давайте соблюдать их до конца. По старому обычаю, свадьбу оплачивает отец невесты. Тот самый, который ведет ее к алтарю.
Елена застыла, глядя на итоговые цифры в счетах. Она даже перестала дышать.
— Ты что несешь? У Олега нет таких денег!
— Это не мои проблемы, — Михаил закрыл папку. — Вы хотите, чтобы он был главным героем? Пожалуйста. Но за главную роль нужно платить.
— Ты не можешь так поступить! — голос Алины сорвался на крик, слезы на глазах высохли мгновенно. — Гости приглашены! Платья куплены!
— Платье я тебе оставлю, — кивнул Михаил. — Как прощальный подарок. А все остальное — ресторан, ведущий, кортеж — я аннулирую через час. Если ваш "настоящий" папа не внесет деньги в кассу до вечера.
— Это шантаж! — Елена вскочила с дивана. — Мы семья!
— Семья — это когда уважают друг друга, а не используют, — отрезал Михаил. — Я звоню администратору ресторана. У вас есть время позвонить Олегу. Пусть проявит свою "душевность" через кассовый аппарат.
Он развернулся и вышел из комнаты, не обращая внимания на громкие обвинения, летевшие ему в спину.
Спустя две недели Михаил сидел на веранде дачного домика, который давно хотел достроить, но все не хватало средств. Вокруг пахло нагретой солнцем сосной и свежим чаем с мятой.
Свадьба состоялась, но совсем не такая, как планировала Алина. Расписались тихо, посидели в кафе с друзьями. "Настоящий отец" исчез с горизонта ровно в ту минуту, когда узнал о необходимости оплатить хоть что-то.
Телефон Михаила коротко вибрировал на столе — приходили сообщения от Елены с просьбами поговорить, но он даже не открывал их. Синяя папка больше не мозолила глаза. Деньги, которые удалось вернуть с предоплат, теперь лежали на его счете.
Он сделал глоток горячего чая и посмотрел на закат. Впервые за много лет он чувствовал себя не функцией, не кошельком, а живым человеком. И эта спокойная уверенность внутри стоила дороже любого банкета.