Глава 1. Идеальная трещина
Меня зовут Игорь. Моя жизнь не была полосой везения, но я выстроил её, как крепость. Кирпичик за кирпичиком. Хорошая работа инженера-проектировщика, уютная квартира на окраине города, машина, которая заводится с полоборота. И главный, самый драгоценный кирпичик в стене этой крепости — Лена. Жена. Мы вместе десять лет, из них семь — в браке. Она была моим тихим портом, улыбкой после тяжёлого дня, теплом в постели.
Помню, как в тот вечер всё началось. Вернее, началось оно раньше, но я лишь услышал первый звонок.
Я пришёл домой уставший, мозги кипели от чертежей. В квартире пахло чем-то вкусным, но на кухне было пусто. Лена стояла у окна в гостиной, прижав лоб к холодному стеклу. В её позе была такая отрешённость, что у меня ёкнуло внутри.
— Лен? Всё в порядке?
Она вздрогнула, обернулась. Улыбнулась. Но это была не её улыбка, а какая-то натянутая, резиновая.
— Да, конечно. Ужин в духовке. Просто голова болит.
Я подошёл, обнял её сзади. Она не обмякла в моих руках, как обычно, а слегка застыла.
— Может, таблетку? — спросил я.
— Нет, пройдёт. Иди, умойся, сейчас всё поставлю.
За ужином она была тихой и рассеянной. Я пытался рассказывать про работу, про смешной случай с заказчиком, но её смех был дежурным.
— Ты точно в порядке? — спросил я, отодвигая тарелку. — Может, к врачу сходить?
— Игорь, хватит меня допрашивать! — она вспыхнула с неожиданной резкостью. — Устала я, бывает! У всех бывает!
Я откинулся на спинку стула, ошарашенный. Она так никогда не кричала. Мы почти не ссорились. Она извинилась почти сразу, потупив взгляд:
— Прости. Не знаю, что на меня нашло. Нервы.
— Может, тебе отпуск нужен? Поедем куда-нибудь, на море? — предложил я, стараясь вернуть всё в привычное русло.
Она посмотрела на меня, и в её глазах промелькнуло что-то странное, будто жалость. Или раздражение.
— Потом, Игорь. Потом подумаем.
Ночью она отвернулась от меня, хотя обычно засыпала у меня на плече. Я долго лежал в темноте, слушая её ровное дыхание и чувствуя, как между нами вырастает невидимая, холодная стена. Первая трещина в моей идеальной крепости.
Глава 2. Запах чужих духов
Следующие недели были похожи на жизнь под колпаком тумана. Лена то становилась прежней — ласковой, заботливой, то отдалялась, уходя в себя. Она чаще стала засиживаться «с подругами», позже возвращаться с работы (она работала менеджером в небольшой туристической фирме). На её телефоне появился пароль, которого раньше не было.
— Зачем? — спросил я как-то. — У нас ведь никогда не было секретов.
— В офисе приложение поставили для работы, — она не смотрела мне в глаза, перебирая что-то в сумочке. — Там конфиденциальная информация. Все ставят.
Я хотел верить. Отчаянно хотел. Ведь это же Лена. Моя Лена.
Роковым стал обычный вторник. Я должен был задержаться на совещании, но оно отменилось. Решил сделать сюрприз — заехать за Леной с работы, сходить в её любимую итальянскую за пиццей. Подъехал к офису, позвонил.
— Алло? — её голос прозвучал оживлённо.
— Привет, рыбка. Совещание отменили. Я у тебя внизу, выходи, поедим.
Пауза. Слишком долгая.
— Ой, Игорь… Я уже уехала! — в её голосе послышалась непонятная суета. — Меня Анна на машине подбросила. У неё дела в этом районе. Извини.
— Ничего страшного, — сказал я, но внутри всё похолодело. — Доедешь домой — позвони.
— Обязательно!
Я положил трубку и сидел в машине, тупо глядя на вход в её офисное здание. Внутри что-то оборвалось. Инженерный ум, привыкший к логике, выстраивал пугающие цепочки. Я завёл машину и почти машинально поехал домой, не включая музыку, в гробовой тишине.
Дома было пусто. Я скинул пиджак, прошёл в спальню, чтобы переодеться. И тут меня ударило по нервам.
В спальне витал слабый, едва уловимый запах. Не духов Лены. Чужих духов. Терпких, с ароматом пачули и чего-то ещё, древесного. Мужской одеколон.
Сердце застучало так, будто хотело вырваться из груди. Я подошёл к корзине с грязным бельём. Нашак, сверху лежала кофточка Лены. Я поднял её к лицу. Запах был явственнее. И ещё… запах пота. Не её. Чужой.
Мир перевернулся. Ноги подкосились, я сел на край кровати, сжимая в руках эту кофточку. В ушах стоял гул. Предательство. Это слово, огромное и тяжёлое, как глыба, упало на меня, раздавило. Жена. Моя Лена. Здесь, в нашей спальне, в нашей постели…
Дверь открылась. Я услышал её шаги.
— Игорь? Ты уже дома?
Она заглянула в спальню и замерла, увидев моё лицо и кофточку в моих руках. Всё на её лице — испуг, вина, паника — было кричащим признанием.
Глава 3. Признание и ложь
— Игорь… — её голос был шёпотом.
— Кто? — выдавил я. Собственный голос показался мне чужим, хриплым. — Кто был здесь?
— Никого… Я не…
— НЕ ВРИ МНЕ! — я закричал так, что она вздрогнула и отпрянула к косяку. — Я не идиот, Лена! Чужие духи! Чужой пот! В моём доме! В моей постели! КТО?!
Она заплакала. Слёзы лились по её щекам ручьями, но сейчас они не вызывали во мне ничего, кроме жгучей тошноты.
— Прости… О, Боже, прости меня, Игорь…
— Его имя! — потребовал я, вставая. Я дрожал всем телом.
Она выдохнула, закрыв глаза, как перед казнью.
— Сергей. Мой… наш новый клиент. Месяц назад появился…
Она рассказала сбивчиво, рыдая. Как этот Сергей, успешный, наглый, харизматичный владелец сети спортивных магазинов, заказал у них корпоративный тур. Как он с первого взгляда начал проявлять к ней интерес. Как засылал дорогие подарки, которые она якобы возвращала. Как однажды подвозил её после работы, а потом пригласил на ужин «для обсуждения деталей тура»…
— Я не хотела! Клянусь, я не хотела этого! — всхлипывала она. — Он меня запутал, он настойчивый… Я была как в тумане. Это случилось всего несколько раз… Я уже собиралась порвать, честно!
Я слушал, и каждая её фраза вонзалась в сердце, как раскалённый нож. «Не хотела». «В тумане». «Собралась порвать». Классические оправдания. Банальные, как дешёвый сериал. И от этой банальности было ещё больнее. Моя любовь, моё доверие, наш брак — всё это оказалось сюжетом для пошлой мелодрамы.
— Уходи, — тихо сказал я.
— Игорь, пожалуйста, давай поговорим…
— УЙДИ ИЗ КОМНАТЫ! СЕЙЧАС ЖЕ!
Она испуганно выскочила. Я запер дверь, рухнул на пол и, кажется, впервые в жизни завыл. По-волчьи, бессильно, раздирая горло. Боль была физической, будто кто-то вырывал у меня внутренности.
Глава 4. Кукольный мастер
Мы жили, как призраки. В одной квартире, но в разных вселенных. Разговоры сводились к бытовым: «Заплатили за свет», «Твоя мама звонила». Я спал в кабинете на раскладушке. Мы думали о разводе, но оба тянули, будто в оцепенении.
А потом случилось неожиданное.
Лена стала… другой. Она не выпрашивала прощения, не плакала больше. Она словно затаилась. Но иногда я ловил на себе её взгляд — не виноватый, а изучающий, будто она что-то вычисляла.
Как-то раз, листая её ноутбук (теперь я проверял всё, в чём был доступ), я наткнулся на странный файл. Неплохо для менеджера турагентства разбираясь в компьютерах, я восстановил недавно удалённую историю поиска. Среди запросов о «разводе» и «как пережить измену» мелькнуло что-то совсем уж неожиданное: «тяжёлые металлические отравления симптомы», «необъяснимые болезни нервной системы», «как проверить жильё на токсины».
Ледяная рука сжала мне сердце. Она боялась, что я её отравлю? Это было даже лестно в своей чудовищности. Я бы не смог. Не мой метод.
Поворот наступил через две недели. Я возвращался из гаражного кооператива, где копался в машине, пытаясь отвлечься. На лестничной площадке столкнулся с соседом снизу, дядей Колей, пенсионером, вечным рыбаком.
— О, Игорек! — хлопнул он меня по плечу. — Как ты там? Держись, мужик.
— Спасибо, дядя Коля, — пробормотал я, пытаясь пройти.
— И слушай, передай жене спасибо! — крикнул он мне вдогонку.
Я обернулся:
— За что?
— Да в прошлый понедельник вечером! Я с рыбалки возвращался, тяжёлые сумки тащил. А она как раз из подъезда выходила, с каким-то мужчиной. Ну, я думал, ты. А она меня окликнула, говорит, помогите, дядя Коля, у нас дома авария, трубу прорвало, Игоря нет, мы с братом не можем справиться. Ну я, конечно, бросил сумки, побежал к вам. А у вас всё сухо! Трубы целые. Я ей говорю: «Леночка, да у вас всё в порядке!». А она смеётся, смущается: «Ой, дядя Коля, простите, это мне в панике соседка снизу сказала, я перепутала!». Ну я назад пошёл. А они с тем мужчиной сели в какую-то иномарку дорогую и укатили. Весёлые такие. Ну, думаю, брат он, не брат — не моё дело. Но помощь предложил — передай спасибо!
Мир сузился до точки. Прошлый понедельник. Вечер. Лена сказала, что была у подруги. «Авария». «Брат». У Лены брата нет. Только сестра в другом городе.
И тут в голове, как вспышка, сошлись все странности. Её странное спокойствие. Удалённые поиски про отравления… Она не боялась, что я её отравлю. Она готовила алиби.
Я не помню, как оказался дома. Лена готовила ужин.
— Привет, — сказала она безэмоционально.
— Здравствуй, — мой голос звучал металлически. — Встретил дядю Колю. Он передаёт тебе спасибо.
Я увидел, как спина её напряглась. Но она не обернулась.
— За что? — спросила она слишком спокойно.
— За предложение помочь с трубой. В прошлый понедельник. Когда у нас была авария. И когда ты уехала с каким-то мужчиной на иномарке. С братом.
Она медленно выключила плиту и повернулась. На её лице не было ни страха, ни вины. Было холодное, почти восхитительное спокойствие.
— Ты следишь за мной? — спросила она.
— Нет. Судьба свела. Рассказывай дальше, Лена. Про аварию. Про брата. Про то, почему ты уже месяц готовишь мне этот спектакль с раскаявшейся женой, когда на самом деле всё продолжается.
Она посмотрела на меня, и в её глазах я наконец-то увидел правду. Не правду о измене. Более страшную правду.
— Ты никогда не понимал меня, Игорь, — тихо сказала она. — Ты построил свою крепость и поселил меня в ней, как красивую куклу. Удобную. Тихую. Ты дал мне всё, кроме самого главного — воздуха. Ты даже боль свою сейчас воспринимаешь как инженерную задачу — «обнаружена неисправность, требуется ремонт или утилизация».
— Так это… оправдание? — я захохотал, и смех мой был истеричным. — Ты изменила мне, потому что тебе не хватало «воздуха»? И эта ложь, этот подлый спектакль с раскаянием — это тоже для воздуха?
— Нет, — она выдохнула. — Это для денег.
Я онемел.
— Сергей — не просто любовник, Игорь. Он — мой выход. В другую жизнь. Ту, о которой я мечтала. Но для этого нужны деньги. Большие деньги. А ты, в случае развода, имеешь право на половину нашей квартиры. Моей квартиры, которую дали мои родителе! Я вложила в ремонт все свои деньги! Или тебе придётся выплачивать мне солидную компенсацию. Я изучала. Это долго и муторно.
Она сделала шаг вперёди её глаза горели ледяным огнём.
— А вот если жена уходит от мужа, который… скажем, проявляет признаки неадекватности? Который отравляет ей жизнь, следит, возможно, даже представляет опасность… Который, не дай бог, начнёт пить из-за мнимой измены? Тогда морально-этическая позиция иная. И раздел имущества — тоже. Все, включая суд, будут на моей стороне. Ты сам всё им предоставишь — свои подозрения, свою паранойю. Я даже поиски про отравления в компьютере оставила — на всякий случай, для «доказательств» твоего нездорового состояния. Ты же нашёл?
Я стоял, не в силах пошевелиться. Это был не поворот. Это был обрыв, за которым открывалась бездна. Вся её игра в раскаяние, её слёзы, её отчаяние — всё это был расчётливый, хладнокровный план. Она не хотела сохранить семью. Она хотела сохранить квартиру и выйти из неё жертвой, получив максимум выгоды. А моя боль, моё разрушенное доверие были для неё всего лишь инструментами.
— Ты… чудовище, — прошептал я.
— Нет, Игорь, — она покачала головой, и на её губах дрогнула едва заметная улыбка. — Я просто кукла, которая захотела стать кукольным мастером. И у меня получилось. Ты выгнал меня из спальни, ты сам предложил развод. Теперь это выглядит так: ты, помешавшись на ревности, обвинил меня в измене без доказательств, довёл до нервного срыва, и я, бедная, вынуждена уйти, чтобы спастись. Дядя Коля видел меня с «братом» — это будет моим маленьким козырем, если ты вдруг начнёшь рассказывать про «любовника». Все решат, что ты параноик. Ты проиграл.
Она спокойно сняла фартук, повесила его на спинку стула.
— Я сегодня ночую у подруги. Завтра приеду за вещами. Дальше — через адвокатов. Постарайся вести себя прилично, Игорь. Ради твоего же имиджа.
Она вышла из кухни. Через минуту я услышал, как хлопнула входная дверь.
Я остался один посреди нашей крепости. Стены, которые я так старательно выстраивал, оказались картонными декорациями. А кукла, которую я любил и берег, оказалась не куклой. Она оказалась другим архитектором. И она построила из моего доверия, из моей любви, из моего здравомыслия идеальную ловушку. Для меня.
И тишина в квартире стала самой громкой вещью на свете. Она звенела в ушах злорадным, ледяным смехом. Смехом победителя.