Дверь щёлкнула тише, чем обычно. Антон нажал на ручку плечом, пронося в прихожую две тяжёлые сумки с продуктами. Автомобиль сломался, пришлось тащить всё от метро. Руки ныли, в висках стучало. «Хотя бы дома тихо», — подумал он, пиная дверь ногой, чтобы закрыть.
— Лен, я! — крикнул он, ставя сумки на пол.
Из гостиной донёсся не звук, а движение. Быстрое, шаркающее, как будто кто-то вскочил с дивана. Потом — приглушённый женский возглас, больше похожий на испуг. Антон нахмурился, снимая куртку.
И в этот момент из гостиной вышел он.
Мужчина. Лет сорока. В дорогих серых брюках и тёмном водолазке, которая сидела на нём так, будто её только что сняли с манекена. На ногах — носки. Тёмно-синие, шерстяные. Не его носки.
Они замерли друг напротив друга в узком коридоре, как два кота в подвале. Незнакомец был выше Антона на полголовы. Он смотрел не испуганно, а оценивающе, с лёгкой, невыносимой снисходительностью. В его руке был стеклянный стакан с остатками воды. Их стакан.
— Ты кто? — голос Антона прозвучал хрипло, будто его долго не использовали.
— Сергей, — спокойно ответил мужчина. Он не представился «другом» или «коллегой». Просто назвал имя, как будто этого было достаточно. Как будто Антон должен был его знать.
— Что вы здесь делаете?
— Жду Лену. Она... переодевается, — мужчина сделал лёгкий жест стаканом в сторону спальни.
Антон услышал, как в спальне захлопнулась дверь шкафа. Его мозг отказывался складывать картинку. Сергей. В их доме. В носках. Пьёт воду из их стакана. Ждёт его жену, которая «переодевается». В будний день. В четыре часа дня.
Из спальни вышла Лена. Она была в своём лучшем платье — том самом, синем, которое надевала на его день рождения. Волосы были убраны, на губах — следы свежей помады, которую он не видел утром. Увидев Антона, она остановилась как вкопанная. Вся кровь отхлынула от её лица.
— Антон... Ты... что так рано? — её голос был тонким, воздушным.
— Машина сломалась, — автоматически ответил он, не отрывая взгляда от Сергея. — А это что за... Сергей?
— Это... Сергей. Мой... — она замялась, её глаза метались между двумя мужчинами.
— Твой что? — спросил Антон, и наконец повернулся к ней. — Твой кто, Лена? Говори. Пока я спрашиваю вежливо.
Сергей кашлянул в кулак, поставил стакан на тумбочку в прихожей.
— Может, мне стоит...
— Сиди! — рявкнул Антон, не глядя на него. Он не повышал голос никогда. От этого слово прозвучало как выстрел. — Ты в моём доме. Понятно?
Сергей откинул голову, губы его сложились в тонкую, презрительную усмешку. Но с места он не двинулся.
— Лена. Последний раз. Кто он?
— Он... мой однокурсник, — выдохнула она, цепляясь за эту соломинку. — Мы... обсуждали старый проект.
— В спальне? За закрытой дверью? Или ты переодевалась для проекта? — Антон сделал шаг к ней. Он видел, как она сжалась. — Где Соня?
— В музыкалке! До шести! — она выпалила, и в её глазах вспыхнула надежда: вот, ребёнок, смягчающая подробность.
— Ага. То есть ты специально дождалась, когда дочь уйдёт, чтобы твой «однокурсник» пришёл к тебе домой. И ты надела своё лучшное платье. И он разулся. Как дома. Это такой новый формат мозгового штурма?
Он обернулся к Сергею. Тот уже не ухмылялся. Он стоял, заложив руки в карманы, и смотрел на Лену, словно ждал, как она выкрутится.
— Сергей. А у тебя жена есть?
— Это не твоё дело, — холодно отрезал тот.
— Становится моим делом, когда ты приводишь свою измену в мой дом, — Антон говорил тихо, но каждое слово было как забиваемый гвоздь. — Уходи. Сейчас.
— Антон, не надо скандала! — взмолилась Лена.
— Скандала? — он рассмеялся, коротко и жёстко. — Какой скандал? Я просто вывожу мусор из квартиры. — Он посмотрел на Сергея. — Обувайся. И выходи.
Сергей медленно, с преувеличенным спокойствием прошёл в коридор, сел в кресло и начал обуваться. Каждое его движение было вызовом. Антон стоял и смотрел, как этот человек затягивает шнурки на его паркете. Как поправляет брюки. Как встаёт и подходит к Лене.
— Позвони, — сказал он ей, не глядя на Антона.
— Серёж... — она прошептала, и в этом уменьшительном вся правда вышла наружу, грязная и очевидная.
— Позвони, — повторил он и, кивнув Антону, направился к выходу.
Антон не стал его провожать. Он слышал, как открывается и закрывается дверь. В квартире воцарилась тишина, густая и липкая. Лена стояла, сцепив руки на груди, будто ей было холодно.
— Сколько? — спросил Антон.
— Что?
— Не делай из меня идиота. Сколько времени это длится?
— Полгода, — прошептала она, глядя в пол.
— Полгода. И он приходил сюда? В наш дом?
Она кивнула, не поднимая головы.
— Где я был?
— В командировках... На работе...
— А Соня? Она его видела?
— Нет! Нет, я всегда... когда её не было...
— То есть ты высчитывала время. Планировала. Ты не сорвалась разок, Лена. Ты строила график. Как проект. — Он подошёл к тумбочке, взял стакан, из которого пил Сергей. Рассмотрел отпечатки губ на стекле. — И самое поганое — ты даже не испугалась, что я застану. Ты испугалась скандала. Ты боишься, что соседи услышат. А не того, что я увижу.
Он поднял стакан и швырнул его об стену в прихожей. Стекло разлетелось с сухим, яростным звоном.
— Вот твой скандал. Довольна?
Она вздрогнула, закрыла лицо руками.
— Уходи, — сказал он. Уже без злости. С пустотой.
— Куда?
— Не знаю. К нему. В отель. Нафиг. У тебя полчаса, чтобы собрать вещи и исчезнуть, пока Соня не вернулась. Я не хочу, чтобы она видела, как мама объясняет, кто такой дядя Серёжа.
— Это мой дом тоже! — в её голосе прорвалась истерика.
— Был. Теперь это просто место, где меня предали. Мне здесь дышать нечем.
Он прошёл мимо неё в гостиную, сел в то самое кресло, где только что сидел Сергей. Оно было ещё тёплым. Он встал, будто обжёгшись, и опустился на диван. Закрыл глаза.
Он слышал, как она, всхлипывая, ходит по спальне, как звякает молния сумки. Он не пошёл смотреть. Он сидел и смотрел на паркет, где несколько минут назад стоял чужой мужчина в носках. И понимал, что его жизнь сейчас разделилась на «до» и «после». А между ними — всего десять минут в собственной прихожей и имя «Серёжа», которое он будет ненавидеть до конца своих дней.
Дверь квартиры закрылась в последний раз. Тишина вернулась, но теперь она была другой. Она была тяжёлой и окончательной. Антон подошёл к окну. Увидел, как Лена, сгорбившись под тяжестью сумки, выходит из подъезда и садится в такси. Она не оглянулась.
Он вернулся в прихожую, начал собирать осколки стекла. Каждый кусок был острым и холодным. Как правда, которая ждала его сегодня дома.
---
Как думаете, что больнее — найти доказательства измены или застать её лицом к лицу, вот так, в своём коридоре? И есть ли шанс что-то сохранить после такого? Пишите в комментариях.
Если история ударила по живому, поставьте лайк и подпишитесь. Здесь говорят о том, о чём чаще молчат.