Между строк

Решение купить камеру пришло спонтанно. Наш лабрадор Бакс, обычно образец спокойствия, впал в странную меланхолию, пока мы оба были на работе. Он не портил вещи, просто сидел у двери и скулил. Ветеринар развёл руками: «Тоска...

Три года я шел к этому. Три года перерабатывал, глотал стресс как таблетки, целовал туфли начальству. И вот оно: большой офис на двадцатом этаже с панорамным видом на город. Позиция директора по развитию в «Векторе»...

Я покупал сыну новый пазл в «Ашане», когда услышал за спиной: — Дмитрий? Голос был знакомым, но в нём появилась какая-то новая, хрипловатая нота. Я обернулся. Лика. Стояла с корзинкой, в которой лежала упаковка пельменей и банка оливок...

Выгонял ли ты когда-нибудь кого-то из дома среди ночи? Я нет. Но одна история засела в памяти намертво. Не моя. Другая. Про то, как дом перестаёт быть твоим, и как его, чёрт возьми, нужно обратно отвоёвывать...

Знаешь, как понимаешь, что всё кончилось? Не когда жена говорит «я ухожу». А когда ловишь себя на мысли, что тебе проще подсматривать за её жизнью в трекере на телефоне, чем просто спросить: «Как день прошёл?»...

Случайный попутчик Купе №9, поезд 015 «Стриж», Москва — Нижний Новгород. Я закинул сумку на верхнюю полку и уставился в окно, на мелькающие задворки столицы. Командировка. Три дня скучных совещаний вместо обещанного Кате отпуска на море...

Я всегда считал, что у нас с Леной скучная, но надёжная жизнь. Типа шведской мебели — не блещет красотой, за неё не стыдно и служит исправно. Пока однажды обычное приложение для ключей не показало мне чертёж нашей катастрофы...

Все говорят, что у каждой истории есть начало. Враньё. Моя история началась с конца. С чека. Обычный кассовый чек из загородного отеля «Сосновый бор». Я нашёл его, когда искал в бардачке её машины влажные салфетки...

Мир Кирилла был построен на прочном фундаменте. Каждая его деталь была подобрана с любовью и терпением. Работа в архитектурном бюро, где его ценили за педантичность. Двухкомнатная квартира с окнами на тихий сквер, купленная в ипотеку, которая уже не казалась неподъемной...

Десять лет. Денис вынимал из шкафа парадный сервиз — тот самый, фарфоровый, с золотой каймой, который они купили на пятую годовщину. Блюдо для торта выскользнуло из влажных от нервного пота пальцев. Оно не разбилось — ударилось об угол стола и откололся ровный, болезненный скол с позолотой по краю...

Воскресное утро было пустым. Антон, стоя у плиты, осознал это по странной лёгкости в квартире. Не было голоса Кати, не было топота Ванькиных ног. На холодильнике, под магнитом-единорогом, висела записка...

Я никогда не умолял. Не терял достоинства. Моим главным оружием всегда были не слова, а пауза, взгляд, цифры в отчёте. Но сейчас я стоял перед этой девчонкой в потрёпанной куртке и слушал, как мой собственный голос, хриплый и чужой, бормочет что-то несвязное...