Грязная кружка с отбитым краем сиротливо стояла на дорогой столешнице из искусственного камня. Той самой, за которую Татьяна Васильевна выложила две свои месячные зарплаты стоматолога.
Глядя на это фаянсовое убожество посреди идеального ремонта, она почувствовала не праздничный трепет, а тяжелый ком обиды. В этой квартире, купленной на её деньги, она была кем угодно — спонсором, «кошельком», но только не уважаемой матерью. Невестка за спиной называла её стиль «колхозным», даже не трудясь закрывать дверь в соседнюю комнату.
— Татьяна Васильевна, ну я же просила! — Алина влетела в кухню, цокая каблуками.
Она брезгливо, двумя пальцами, отодвинула блюдо с заливным.
— Уберите это со стола. Это не вписывается в стиль вечера. У нас сегодня фуршет, а не деревенское застолье.
Татьяна Васильевна замерла с полотенцем в руках.
— Сын просил заливное, Алина. Это его любимое.
— Ваш сын сейчас на диете, о которой вы, конечно, не слышали, — фыркнула невестка, поправляя прическу. — И, пожалуйста, когда придут ваши коллеги, намекните им, чтобы разувались в тамбуре. У нас светлый ламинат, я не собираюсь завтра ползать с тряпкой.
«У нас». Это слово резало слух сильнее зубной боли. Алина, ни дня не работавшая на этот ламинат, вела себя как королева, вынужденная терпеть прислугу.
— Хорошо, — тихо ответила Татьяна Васильевна. — В тамбуре так в тамбуре.
— И еще, — Алина уже стояла в дверях, окидывая свекровь оценивающим взглядом. — Вы этот цветастый наряд не переоденете? Нет? Ну ладно. Просто постарайтесь не лезть в кадр, когда мы будем с Антоном видео для соцсетей снимать. Не портите картинку.
Дверь захлопнулась. Татьяна медленно выдохнула. Обида вдруг сгорела, оставив внутри ясность. Хватит.
Она прошла в гостиную, где уже гудел проектор. Алина скачала из интернета шаблон для слайд-шоу «Любимой маме», чтобы поставить галочку.
Татьяна Васильевна достала из кармана маленькую флешку. Она весила всего пару граммов, но сейчас оттягивала руку, словно оружие. Вставив накопитель, она нашла нужный файл. Не с фото, а с видео, записанным случайно, когда невестка забыла выключить звонок на планшете.
Татьяна крепко сжала черный пульт от проектора. Пластик нагрелся от ладони.
— Картинку я вам, деточка, сейчас поправлю, — прошептала она.
Гости уже подняли бокалы. Алина постучала вилочкой по хрусталю.
— Дорогая Татьяна Васильевна! — начала она елейным голосом. — Мы с Антоном так благодарны вам... За то, что вы стараетесь быть современной, несмотря на возраст. Здоровья вам, а об остальном мы позаботимся!
— Об остальном — это уж точно, — громко произнесла именинница.
Она направила пульт на экран. Свет померк. Вместо открыток под музыку на стене появилось видео. Звук ударил по ушам — голос Алины был визгливым и злым:
«...да плевать я хотела на её юбилей, Ленка! Потерплю пару часов эту деревенщину. Главное — дожать её на дарственную. Антошка — тюфяк, он мамочку жалеет, а я уже узнавала у юриста: как только квартира станет нашей, мы эту дуру выселим на дачу. Пусть там грядки копает. Мне её присутствие тут уже надоел!»
В комнате повисла тишина. Было слышно только, как гудит техника. Алина на экране смеялась, а реальная Алина побледнела так, что слилась с белой стеной.
— Это... это монтаж! — вскрикнула она. — Антон, ты что, веришь?!
Антон медленно перевел взгляд на жену. В его глазах читался ужас пополам с брезгливостью. Он молча отдернул руку, которую пыталась схватить супруга.
Татьяна Васильевна положила пульт на стол. Стук прозвучал как удар молотка судьи. Каменная плита, которую она тащила пять лет, наконец упала с плеч.
— Квартира выставлена на продажу с сегодняшнего утра, — спокойно сказала она. — Теперь у вас есть ровно две недели, чтобы найти себе жилье, которое будет соответствовать вашему уровню. А на дачу я не поеду. Я еду в круиз.
Когда за последним гостем — и за сыном с невесткой — закрылась дверь, Татьяна Васильевна впервые почувствовала, как тихо может быть в её доме.
Она достала из серванта ту самую «немодную» парадную чашку с золотой каемкой, налила крепкого чая и села у окна. На душе было удивительно спокойно. Телефон вибрировал от сообщений сына с извинениями, но она отложила его в сторону.
Ответит завтра. Сегодня у неё праздник.