— Вера, это что, мякоть? Мы же договаривались: суп варим на костях. Навар тот же, а экономия существенная. Ты опять забыла про нашу цель?
Вадим брезгливо отодвинул тарелку, словно там плавал таракан, а не кусок говядины. Вера молча опустила глаза в свою чашку. Кухня в хрущевке его матери, Тамары Ильиничны, напоминала одиночную камеру: пять метров, тусклая лампочка и вечный запах сырости.
— У меня от этих «костей» уже желудок сводит, Вадим. И сапоги просят чтобы их накормили — подошва отходит. Стыдно на работе переобуваться.
— Суперклеем залей, — посоветовал муж, отламывая хлеб. — Вер, ну включи ты терпение. Сейчас рынок недвижимости на дне, каждый рубль — это кирпич в нашу будущую стену. Вот купим свои метры, переедем, тогда хоть фуа-гра ешь. А пока мама нас терпит, надо пользоваться.
Вера кивнула. Десять лет их брак напоминал жизнь в зале ожидания вокзала: неуютно, жестко, зато с надеждой на скорый поезд. Она донашивала пуховик времен студенчества, стриглась сама перед зеркалом в ванной, а все зарплаты стекались на счет Вадима. Он экономист, ему виднее.
В воскресенье муж засобирался на дачу к другу — крыть крышу.
— Пиджак мой серый почисти, пожалуйста, я там соусом капнул, — бросил он, завязывая шнурки. — И погладь, в понедельник совещание.
Когда дверь захлопнулась, Вера достала пиджак. Ткань пахла чужим парфюмом и табаком. Она привычно сунула руку во внутренний карман перед стиркой — Вадим вечно забывал там чеки или фантики.
Пальцы нащупали плотную бумагу.
Вера развернула лист. Буквы прыгали перед глазами, но смысл доходил быстро и безжалостно, как удар током.
Договор купли-продажи. Двухкомнатная квартира, шестьдесят «квадратов», ЖК «Солнечный». Покупатель: Ветрова Тамара Ильинична. Дата сделки: три дня назад.
Сумма в договоре с точностью до копейки повторяла цифру, которую Вадим гордо показывал ей месяц назад в банковском приложении. Десять лет Вера отказывала себе в лишнем яблоке. Десять лет слушала упреки свекрови за долгий душ. А оказалось, она просто оплачивала чужой комфорт.
Звонок в дверь прозвучал резко. Своим ключом вошла Тамара Ильинична. Свекровь шагнула на кухню по-хозяйски, не разуваясь, оставляя грязные следы на линолеуме, который Вера драила вчера.
— Верка, ты чего сидишь? — зычно начала она. — У Вадика юбилей на носу, я меню прикинула. Надо бы холодцу наварить, оливье тазик. Давай деньги, я на рынок сбегаю, пока там мясо хорошее не разобрали.
Вера подняла на неё взгляд. В руке она держала договор, как белый флаг своей капитуляции.
— Тамара Ильинична, с новосельем вас. Хороший этаж, третий. И парк рядом, как вы мечтали.
Свекровь осеклась. Её цепкий взгляд упал на бумагу, лицо пошло красными пятнами, но она быстро взяла себя в руки. Лучшая защита — нападение.
— Ну купили, и что? — она уперла руки в боки, заняв собой всё пространство тесной кухни. — Сын матери подарок сделал! Я вас десять лет тут бесплатно держу, могла бы и порадоваться!
— Бесплатно? — Вера сказала тихонько. — Я оплачивала счета, ремонт, ваши лекарства и еду. А мы копили на наше жилье. Это были и мои деньги.
— Твои? Да что ты там зарабатываешь, слезы! Вадим — мужик, он добытчик! — отрезала Тамара Ильинична. — И вообще, квартира на меня записана — так надежнее. А то знаю я вас, молодых. Сегодня любовь, завтра развод и распил имущества. А так — всё в семье останется. Вам же потом достанется.
Вечером вернулся Вадим. Вера уже стояла в коридоре. Две спортивные сумки — всё её приданое за десять лет — жались к стене.
— О, мать звонила, валокордин пьет, — с порога заявил он, не глядя на жену. — Вер, ну зачем ты испортила сюрприз. Мы хотели как лучше: мама туда, мы здесь останемся. Сделаем косметику, обои переклеим...
— Сюрприз? — Вера смотрела на него и видела не мужа, а незнакомца с бегающими глазами. — Вадим, ты украл у нас не деньги. Ты украл у нас десять лет.
— Не начинай, — он поморщился, проходя мимо неё к холодильнику. Щелкнула крышка пивной банки. — Деньги — дело наживное. Зато мама пристроена.
— Я ухожу от тебя, Вадим. Твои действия непростительны!
— Куда же ты попрёшься? — он усмехнулся, делая глоток. — Без жилья, без заначки. Помыкаешься по подругам и вернешься. Только я тогда условия другие поставлю.
Вера застегнула молнию на пальто.
— Ошибаешься. Я сделала копии всех выписок за эти годы. Я сохранила чеки. Завтра мои документы будут у юриста. Квартира куплена в браке, и то, что вы оформили её на маму, используя общие средства — это доказуемая махинация. Мы встретимся в суде.
Вадим поперхнулся. Банка стукнула о стол, пена плеснула на пол.