Смятая простыня на диване в гостиной ещё хранила запах приторных духов и чужие слёзы. Ирина смотрела на этот «памятник» двухнедельного марафона страданий и чувствовал не привычное сочувствие, а глухое раздражение.
Света съехала сегодня утром, пока хозяйка была на работе. Оставила после себя гору грязной посуды с засохшими остатками еды и пустой холодильник.
Ключи были небрежно брошены на тумбочку. Ровно так постояльцы покидают бесплатную придорожную гостиницу, не утруждая себя даже коротким сообщением «спасибо».
Месяц тишины прошел спокойно. Ирина даже успела купить Свете подарок — набор дорогих ароматических масел, о которых та мечтала вслух, пока рыдала в подушку. «Для восстановления нервов», — подумала Ирина, поглаживая красивую коробку.
Вечером телефон пикнул. Лента соцсети выдала серию ярких снимков: «Моя новая жизнь! Спасибо любимым, что вы рядом!».
Ресторан, блестки, шампанское. Игорь — тот самый новый мужчина, и толпа смеющихся женщин. Среди гостей Ирина заметила даже соседку Валю, которую Света за глаза всегда называла сплетницей. Ирины на фото не было.
Следом прилетело сообщение:
«Ир, привет! Ты видела фотки? Мы тут спонтанно собрались, отмечали помолвку! Прости, замоталась, забыла тебя набрать. Но ты же понимаешь? Там всё-таки формат такой… шумный. Ты же не любишь толпу, я тебя пожалела. Не обижаешься же? ❤️»
Ирина набрала номер. Света ответила сразу, на фоне играла музыка, слышался звон посуды.
— Ой, Ирусик, привет! Ну что, рада за меня? Я теперь невеста!
— Рада, — голос Ирины был спокойным и холодным. — Свет, а соседка Валя тоже любит шумные компании? Я вижу её на фото с бокалом.
— Ну ты чего начинаешь? — тон Светы мгновенно сменился с восторженного на капризный. — Валя нужна Игорю по работе, пришлось позвать. И вообще, зачем тебе эти пьянки? Мы же с тобой для души общаемся. Ты — мой островок спокойствия, моя душа. Ты всегда рядом, когда плохо — я сразу к тебе бегу, что бы не случилось, ты же знаешь.
— Твоя душа? — переспросила Ирина, глядя на коробку с маслами на столе. — То есть я — реанимация? Когда тебе больно и негде жить — я нужна. А когда шампанское и радость — я лишняя?
— Ой, ну не будь занудой! — фыркнула подруга. — Ты мне сейчас всё настроение испортишь. Я, кстати, чего трубку взяла… Можешь кота моего взять на неделю? Мы завтра на море улетаем, а маме некогда.
Внутри Ирины что-то остановилось или будто оборвалось. Тихо, но окончательно. Как будто перегорела последняя лампочка в темном подъезде, которую она устала менять за свой счет.
— Нет, Света.
— Что «нет»? Ты занята? Я ключи могу через Валю передать…
— Я свободна. Но кота не возьму. И ключи не возьму. И трубку больше, Света, я не возьму.
— Ты шутишь? Из-за вечеринки? Ир, это детский сад! Мы же двадцать лет дружим! Ты обязана меня поддержать!
— Мы не дружим, Света. Я тебя обслуживаю. Эмоционально. Бесплатно. Но моя смена окончилась.
Ирина нажала «отбой», не дожидаясь криков. Её рука потянулась к набору масел. Она медленно сорвала упаковку, открыла флакон с лавандой и вдохнула аромат.
— Для восстановления нервов, — сказала она вслух. — Моих.
Затем она заблокировала номер «Светик Лучшая» и пошла набирать себе ванну. Впервые она будет использовать этот подарок по назначению — для себя.
Прошло два месяца.
Ноябрьский вечер хлестал по окнам мокрым снегом, когда в дверь Ирины позвонили. Настойчиво, требовательно. Так звонят только те, кто уверен, что их обязаны ждать.
Ирина посмотрела в глазок. На площадке стояла Света. Мокрая шуба, размазанная тушь, у ног — два чемодана. Вид у «невесты» был такой, словно её выставили за дверь в одну минуту.
Ирина медленно открыла дверь, но осталась стоять на пороге. Из квартиры пахло теплом и лавандой, а от Светы несло сыростью.
— Ирка, слава богу! — Света рванулась вперёд, пытаясь пропихнуть чемодан. — Этот подлец… Ты представляешь? Он заблокировал карты! Он меня выгнал! Я к тебе, такси внизу ждёт, заплатишь? У меня ни копейки… Дай пройти, я замерзла!
Она попыталась сделать шаг, но Ирина не сдвинулась. Её рука твердо лежала на косяке, преграждая путь.
— Нет, Света.
Света замерла, моргая.
— В смысле «нет»? Ира, мне некуда идти! Мать на даче, ключей нет! Ты что, не видишь? Мне плохо! Мне помощь нужна!
— Я вижу, — спокойно кивнула Ирина. — А где Игорь? Где Валя? Где та веселая толпа с фотографий?
— Да при чем тут они?! — взвизгнула Света. — Это же просто знакомые! Им плевать на мои проблемы! А ты — подруга! Ты настоящая! Ты всегда понимала! Пусти!
— Вот именно, Света. Им плевать на твои проблемы, поэтому с ними ты пьешь шампанское. А мне не плевать, поэтому мне ты везешь свои слезы и чемоданы.
Ирина посмотрела на дрожащую бывшую подругу. Жалости не было. Было ощущение, что она смотрит на чужого человека, который ошибся дверью.
— Но я же извинилась! — Света перешла на плач. — Ну хочешь, на колени встану? Мне ночевать негде!
— Позвони Вале. Она любит шумные компании. Может, драма ей тоже понравится.
— Ты бессердечная, Ира! — лицо Светы исказилось. — Я останусь на улице, и это будет на твоей совести!
— У меня совесть чиста. Я её отмыла. Вместе с полом после твоего прошлого визита.
Ирина потянулась к ручке двери.
— Гостиница закрыта, Света.
Дверь захлопнулась перед носом «невесты». Ирина дважды повернула замок. Щелчок металла прозвучал как финальная точка.
Шум за дверью стих. Лифт гулко загудел, увозя непрошеную гостью вниз.
Ирина вернулась на кухню. Она зажгла аромалампу, капнув туда немного апельсинового масла — запах был теплым и радостным. В квартире стояла тишина, но она больше не казалась пустой. Это была тишина покоя.
Ирина налила себе чай и улыбнулась: впервые за много лет она чувствовала, что ее дом — это крепость, а не проходной двор для чужих бед.