Глава ✓341
Начало
Продолжение
Майское утро клубилось за окном низкими тучкми, обещая в самом скором времени грозу.
Михаил выскользнул из тёплой супружеской постели и , закутавшись в халат, отправился завтракать.
Нельзя без плотного завтрака служивому люду: ладно, когда в кабинете присутственном си́живаешь - тут можно и чаю спроворить в самоварчике-эгоисте, и в лавку за ситной булочкой заглянуть. Да только редко Михали Васильевич в кабинетах сиживает, он больше то в порту с моряками лясы точит, то с рыбаками о чём-то шепчется.
Сильно его за это не любили коллеги - нет бы, как все, под жареную корюшку, под горбушечку чёрного хлебушка с луковкой с утреца здоровьице косушкой "беленькой" поправить. Нееет, этот выскочка с орденами на мундире по отребью всякому шастает.
Да и если б надел Михаил Ларин партикулярное платье, лучше бы его коллегам не стало - орден Владимира обязателен к ношению, так что нравится - не нравится, носи, моя красавица. На мундире, на сюртуке, даже на оружии...
Орден у рядовых матросов, боцманов и даже мичманов вызывал уважительное покряхтывание - не разбрасывается государь-император военными наградами. Святой Владимир - это вам не Станислав и даже не "Аннушка", его заслужить надо. Заслужил - носи с гордостью и к зависти иных-прочих.
Завтрак был сытным: каша пшённая с маслом коровьим и грибами сушёными, хлеба серого ломоть (не любил Михаил Ларин белый ситный хлебушек, пустым он ему казался, лёгким, несытным) и кружка молока. Молоко им продавала чухонка, сынка которой как-то раз Мишка выловил в реке. Тот поскользнулся, да и ахнулся в прорубь, да на счастье его Михаил как раз на службу шёл, заметил мальчишку на коньках на прочном невском льду, услышал вскрик и поспел вовремя. Выловил пацанёнка, раздел и в кожух свой закутал - так его матери и принёс, в убогую избёнку у рыбачьего посёлка. Так с теми рыбаками и сдружился.
От них и узнал о скором визите корабля с грузом чая и хлопка, что в обход государевой таможни пойдёт.
Сегодня мундир и сюртук Михаила Васильевича, за которые между прочим немалые деньги порнтому уплочены, аж по 10 рублей за каждый предмет гардероба, дома на распялке висеть останутся, а сам он обрядился и вовсе уж чудно́: в штаны драные линялые, в серые застиранные опорки с лаптями, верёвочками перевязанными, в старом армяке - его бы и родная матушка не узнала.
А если б узнала, то поучила-бы уму-разуму вместе с опрятностью коромыслом по хребтине. Суровая у Мишки матушка!
Чай и хлопок-сырец самые востребованные в столице Российской Империи товары. С одного пуда чаю, черного, зелёного или плиточного, казна взимала пошлины на
По ввозу чай (почти 6%) уступал только хлопку - 10% от импорта, а венчала пирамиду машинерия. Станки занимали 12 % от количества и стоимости ввозимых в Россию товаров. Но станки - штука громоздкая, уж ему ли не знать, а чай и хлопок необязательно в порт доставлять.
Заслал говорливых мужичков в рыбачий посёлок на берегу Финского залива, посулил выгоду и на лодочках своих эти же рыбаки весь твой груз на берег тёмной ночкой и перевезут. И даже в землянках своих от ушлых стражей пограничных припрячут, пока не приедут за тюками молчаливые возчики.
Да так бы всё и продолжалось, кабы в прошлый раз матросы спьяну не попортили трёх девушек-рыбачек. Нехорошо это - над сиротами глумиться-издеваться, надеясь что за деву что за девушек заступиться некому. Одна из них, не выдержав позору, в то же утро утопилась, а подружки её ходят по посёлку, глаз не смея на честных людей поднять. Хоть и нет в том из вины, а позор не смоешь!
То ли понадеялись моряки на короткую память рыбачью, то ли капитан не ведал о проделках своей команды, а спускать супостатам такое бесчинство нельзя. В этот раз рыбаки на сходе решили известить Михайлу Ларина - бают, честный офицер, за взятками не замечен.
Накануне Михаил освежил в памяти цифры таможенных пошлинных деклараций:
11 рублей, 25 копеек серебром с пуда чаю зелёного, кирпичного и чёрного.
С чаю цветочного, байхового и ароматизированного чернаго - 31 рубль 50 копеек с пуда.
С сырого кофе - 4 рубля с полтиною, с обжаренного и молотого - 6 рублей с пуда.
А ткани шёлковые, шерстяные и хлопчатые вовсе реквизируются, как запретительные.
Таможенная прибыль с чая приносила в государственную казну не меньше 25% от всех таможенных поступлений, являясь самым прибыльным таможенным доходом и Михаил решил рискнуть!
В тёмную майскую ночь фиг ты что разгоядишь на берегу, хоть в какую оптику заглядывай - единственный огонёк в рыбацкой избушке маяком безопасности светит, мягко скользят на мелкой зыби лодки со смазанными салом уключинами - чтоб весло невзначай не скрипнуло. Рыбаки знакомы, молчаливы - не в первый раз принимают груз контрабандный. Один только выделяется крепкой фигурой, да сказали, что из пришлых, примаком стал.
Но проверить не мешает, а то вдруг и купчина первым успел к месту рандеву. Капитан вместе с помощником и парой матросов смело шагнул в лодку. И даже без проблем к берегу причалил, и за выгрузкой товара проследил.
А потом опустился на его головушку крепкий кулак Мишки Ларина и мир, и без того тёмный, померк окончательно.
Рота солдат повязала капитана с помощником, матросы даже не рыпнулись - штыки солдатские мерцали убедительнее их ножей, а потом на лодочке и кораблик арестовали.
Две тонны чаю разных сортов и десять тонн отличного южноамериканского хлопка, выделанного в тончайшие муслины, пике, дымку и батист. Хорош улов!
3 тысячи 937 рублей с полтинником пошлины за чай по самой высокой планочке за 125 пудов чаю. 625 пудов хлопчатых тканей принесли в казну вовсе уж несусветную цифирь - под сотню тысяч рублей серебром.*
По Европейской границе, за трехлетие 1802-1804 гг. привозилось в среднем в год хлопчатобумажных товаров на сумму 2 118 685 рублей серебром, a в 1821 году - на 18 949 рублей и в 1822 году - на 6 253 рублей ассигнациями.
Вот как работали тарифы запретительные.
В 1825 году бумаготкацких и ситцевых фабрик в России было 484 с 47 021 рабочим. Они изготовляли в год 12.551.770 аршин миткаля, 10.622.660 аршин ситца, 8.209.997 аршин нанки и китайки, 2.452.200 аршин кумача и выбойки, 3.120.551 аршин холстинки и перкаля и 5.170.765 штук платков, всего на сумму 37.033.354 рубля. Красильных фабрик было 66 с 506 рабочими; они изготовляли в год 2.885.199 аршин и 9.917 кусков ситца. Промышленность работала на крестьянство, купечество и мещан - тонкие "дворянские" ткани в списке не значится.
России вырабатывалось всех ситцев более чем на миллион рублей, причем на портовые города приходится 500.000 рублей, a иностранных ситцев, полуситцев и выбойки привозилось на 300.000 рублей.
Продолжение следует ...👇
Карта Сбера для донатов 2202 2084 7346 4767
* (Данные за 1803год) Цены на миткали по конторским книгам фабриканта М. И. Гарелина значатся следующие: миткаль своей фабрики, кусок в 25 аршин - 13 рублей; полусиц по немецкому миткалю, за 25 аршин - 25 рублей; выбойка по немецкому миткалю, за 25 аршин - 22 рубля, платки по нему же, 19 платков - 25 рублей, выбойки по своему миткалю - 17 рублей (мера та же, что и в немецком миткале), платки по своему миткалю, за 19 платков - 20 рублей. Все ивановские фабриканты были крепостными графа Шереметева; первым откупился в 1802 году Грачев.
( Баранов А.А. "Исторический обзор хлопчатобумажного производства в России, в связи с таможенными тарифами." - Москва, 1913 г.) Уфффф. Помните о процентах, которые должна получить рота вместе с командиром своим, Михайлой Васильевичем?