— Забирай свою маменьку обратно! — Кристина швырнула пакет с продуктами прямо на пол прихожей. Яйца треснули, растеклись жёлтой лужицей по линолеуму. — Я больше не могу! Это моя квартира, понимаешь? Моя!
Денис даже не поднял глаз от телефона. Сидел на диване, как всегда после работы, и листал какую-то ерунду. Вот так каждый вечер — он молчит, она кричит, а между ними вырастает стена из невысказанного.
— Ты меня слышишь вообще? — Кристина чувствовала, как внутри всё закипает. Три недели. Три недели её свекровь Валентина Степановна живёт у них в двушке, командует, переставляет вещи, критикует. А теперь ещё и золовку притащила.
— Слышу, — буркнул Денис. — Только не ори.
— Не ори?! — Кристина рассмеялась, но смех вышел истеричным. — Да твоя сестрица вчера до трёх ночи со своими дружками тут веселилась! Музыка гремела так, что соседи снизу стучали! А твоя мамочка мне утром заявила, что я должна готовить завтрак на всех. На всех, Денис! Я что, открыла здесь столовую?
Она прошла на кухню, достала из холодильника бутылку воды. Руки тряслись. Когда-то, пять лет назад, она мечтала о семье. О том, как они с Денисом будут вместе строить свою жизнь. Съездили в Турцию в свадебное путешествие, сняли эту квартиру в спальном районе, начали копить на машину. Всё было нормально, пока свекровь не продала свою однушку на окраине и не решила, что теперь может жить где захочет.
— Ей некуда идти, — наконец произнёс Денис, появляясь на пороге кухни. Лицо осунувшееся, под глазами тёмные круги. — Мама продала квартиру, деньги отдала Юлиане на лечение. У сестры проблемы были.
— Какое лечение? — Кристина обернулась. — Юлиана вчера литрами коктейли пила и орала караоке! Какое, к чёрту, лечение?
Денис отвернулся. Вот и весь разговор. Он всегда так — избегал конфликтов, прятался за молчание, делал вид, что проблемы не существует. А она одна разгребала весь этот бардак.
Кристина вспомнила, как три дня назад пришла с работы — она работает администратором в стоматологической клинике, целый день на ногах — и обнаружила Юлиану с двумя парнями на кухне. Те курили прямо в квартире, пепел стряхивали в её любимую чашку. А Валентина Степановна сидела в комнате, смотрела сериалы и даже не вышла поздороваться.
— Мне надоели выходки твоей мамы, так что буду подавать на развод, — выпалила Кристина и сама не ожидала от себя таких слов.
Денис резко поднял голову. Глаза расширились.
— Что?
— То и слышал. — Она скрестила руки на груди. — Либо они съезжают завтра же, либо я ухожу. И подаю документы.
— Крис, ты чего? — Он шагнул к ней, попытался взять за руку, но она отдёрнулась. — Это же мама. Это семья.
— А я кто? — Кристина почувствовала, как к горлу подкатывает ком. — Я тебе кто, Денис? Прислуга? Которая должна терпеть хамство, обслуживать твоих родственников и ещё благодарить за это?
Из комнаты донёсся голос Валентины Степановны:
— Денис, скажи невестке, чтобы громко не разговаривала. У меня голова болит!
Кристина замерла. Невестка. Не по имени, не Кристина, а невестка. Как прислуга какая-то.
— Всё, — она развернулась, прошла в спальню, достала из шкафа сумку. — Я еду к родителям. Разберёшься с этим цирком сам.
— Кристин, постой! — Денис бросился за ней, но она уже натягивала куртку.
На пороге появилась Юлиана. Распухшее лицо с остатками вчерашнего макияжа, растянутая футболка, в которой она явно спала. Двадцать четыре года, а выглядит как подросток, который не хочет взрослеть.
— Чего орёте? — проворчала она. — Спать не даёте.
— Извини, что помешали твоему сну, — едко бросила Кристина. — В следующий раз постараемся тише разрушать семью.
Она вылетела из квартиры, даже не попрощавшись. Спустилась на лифте, вышла на улицу. Январь, мороз, но она даже не почувствовала холода. Шла по двору к остановке, доставая телефон. Нужно вызвать такси. Родители живут на другом конце города, в Черёмушках. Папа удивится, мама начнёт причитать, но сейчас ей хотелось просто оказаться там, где её понимают.
Такси приехало быстро. Водитель, мужчина лет пятидесяти с седой бородой, покосился на её лицо в зеркало заднего вида:
— Всё нормально, девушка?
— Да, — соврала Кристина. — Просто день тяжёлый.
Всю дорогу она смотрела в окно. Город проплывал мимо — серые пятиэтажки, торговые центры, рекламные щиты. Как же всё быстро рухнуло. Ещё месяц назад они с Денисом строили планы на лето, хотели съездить в Сочи. А теперь... теперь она не знает, есть ли у них будущее.
Родители встретили её на пороге. Мама сразу засуетилась, потащила на кухню, стала доставать угощения. Папа молча обнял, и этого было достаточно.
— Рассказывай, — сказала мама, усаживая её за стол.
И Кристина рассказала. Всё. Как Валентина Степановна въехала к ним без предупреждения, заняла их единственную комнату, заставила спать на раскладушке на кухне. Как привела Юлиану, которая превратила квартиру в притон для своих друзей. Как они не дают ни копейки на еду, зато требуют деликатесов. Как Денис молчит, отворачивается, делает вид, что ничего не происходит.
— И что ты теперь будешь делать? — спросил отец, когда она закончила.
— Не знаю, пап. — Кристина опустила глаза. — Я действительно подумываю о разводе. Не могу так больше.
Мама вздохнула:
— Понимаю тебя, доченька. Но... может, стоит ещё раз поговорить? Спокойно?
— Я пыталась. Сто раз пыталась. — Кристина почувствовала, что снова начинает злиться. — А он меня не слышит. Для него мама важнее.
Телефон завибрировал. Сообщение от Дениса: "Крис, вернись. Поговорим нормально. Обещаю".
Она посмотрела на экран и положила телефон обратно на стол. Нет, не сегодня. Сегодня ей нужна пауза. Время, чтобы подумать. Потому что если она вернётся сейчас — всё повторится снова. Скандал, слёзы, обещания. А через день опять то же самое.
— Переночуешь у нас, — решила мама. — А завтра с ясной головой примешь решение.
Кристина кивнула. Только она уже знала — решение созрело давно. Оставалось только найти в себе силы его озвучить.
Утром Кристина проснулась в своей старой комнате. Обои с мелкими цветочками, которые она когда-то сама выбирала, полка с книгами из подросткового возраста, фотографии на стене. Словно последние пять лет не существовали. Словно она снова семнадцатилетняя девчонка, которая мечтает о принце и счастливой семье.
Телефон разрывался от сообщений. Денис писал всю ночь: "Прости", "Давай встретимся", "Я всё понимаю". Кристина пролистала их, не отвечая. Слова. Просто слова, за которыми ничего нет.
— Кофе будешь? — заглянула в комнату мама.
— Да, спасибо.
За завтраком отец смотрел на неё испытующе. Он всегда умел молчать в нужный момент, давать ей самой прийти к выводам. Работал всю жизнь инженером, привык решать проблемы системно, без эмоций.
— Пап, а как ты понял, что мама — твой человек? — спросила Кристина, размешивая сахар в чае.
Отец отложил газету:
— Когда увидел, что она меня слышит. Не просто слушает, а слышит. Понимаешь разницу?
Кристина кивнула. Да, она понимала. Денис её не слышал. Может, никогда и не слышал.
В десять утра она всё-таки набрала его номер. Долгие гудки, потом его сонный голос:
— Крис? Ты вернёшься?
— Нам нужно встретиться. Поговорить, — сказала она ровно. — Один на один. Без твоей мамы и сестры.
— Хорошо. Где?
— В кафе на Ленинском проспекте. Знаешь, где мы первый раз встречались.
Через час она уже сидела за столиком у окна. Заказала капучино, смотрела на прохожих. Народ спешил по своим делам — кто-то с пакетами из супермаркета, кто-то с детьми за руку. Обычная субботняя суета. А у неё жизнь трещала по швам.
Денис появился с опозданием на двадцать минут. Небритый, в мятой куртке, с виноватым выражением лица. Сел напротив, заказал эспрессо.
— Слушай, я понимаю, что вчера было... ну, тяжело, — начал он, не глядя ей в глаза. — Но мама скоро найдёт жильё. Она уже смотрит варианты.
— Денис, — перебила его Кристина. — Это не про квартиру.
Он поднял взгляд. Во взгляде было непонимание.
— Это про то, что ты меня не защитил. Ни разу. — Она говорила спокойно, но каждое слово давалось тяжело. — Твоя мама три недели относится ко мне как к прислуге. Твоя сестра превратила наш дом в тусовочную точку. А ты молчишь. Делаешь вид, что ничего не происходит.
— Я не могу выгнать маму на улицу! — вспылил Денис. — Ты же понимаешь, она продала квартиру, помогла Юлиане. Ей правда некуда идти.
— А мне куда идти? — тихо спросила Кристина. — Это моя квартира, я плачу за неё половину. Я работаю наравне с тобой. Но почему-то именно я должна терпеть и молчать.
Официантка принесла его кофе. Повисла неловкая пауза. Денис отпил глоток, поморщился — слишком горько.
— Что ты хочешь, чтобы я сделал? — наконец спросил он устало.
— Хочу, чтобы ты был на моей стороне. Хочу, чтобы ты поставил границы своей маме. Сказал ей, что это наш дом, наши правила. — Кристина сжала чашку обеими руками. — Но ты этого не сделаешь, правда?
Денис молчал. И это молчание было ответом.
— Я поеду сегодня днём в агентство недвижимости, — сказала Кристина. — Буду снимать однушку. Отдельно.
— То есть это всё? — В голосе Дениса прозвучала паника. — Ты хочешь развестись?
— Я хочу пожить отдельно. Подумать. — Она встретилась с ним взглядом. — Понимаешь, я устала быть той, кто всегда уступает. Кто терпит. Кто подстраивается под всех. Мне тридцать лет, Денис. Я хочу жить свою жизнь, а не обслуживать чужую.
Он потянулся к её руке, но она отстранилась.
— Дай мне время. Я поговорю с мамой, — попросил он. — Две недели. Мы всё решим.
Кристина покачала головой:
— Ты уже говорил это. Месяц назад, когда она только приехала. Две недели назад, когда привела Юлиану. Ничего не меняется.
Она допила кофе, достала из сумки деньги, положила на стол.
— Я заберу свои вещи завтра. Когда твоих дома не будет.
— Крис... — Денис выглядел растерянным, будто только сейчас осознал, что она серьёзно.
— Ты выбрал, Денис. Не меня. — Кристина встала, накинула куртку. — Может, когда-нибудь ты поймёшь, что семья — это не только мама и сестра. Семья — это ещё и жена.
Она вышла из кафе, не оборачиваясь. На улице был всё тот же январский день — холодный, серый, безразличный. Достала телефон, набрала номер риелтора, с которым они когда-то искали квартиру.
— Алло, Татьяна Викторовна? Здравствуйте, это Кристина Соловьёва. Мне нужна однушка в аренду. Да, срочно. Желательно в Черёмушках, рядом с родителями.
Пока она говорила, мимо прошла пара — парень обнимал девушку за плечи, они смеялись над чем-то. Кристина посмотрела им вслед. Когда-то они с Денисом тоже были такими. Влюблёнными, счастливыми, готовыми на всё друг ради друга.
Что же пошло не так?
Может, дело в том, что Денис так и не повзрослел до конца. Остался маменькиным сынком, который боится идти против воли матери. А она, Кристина, повзрослела слишком рано. Научилась брать ответственность, решать проблемы, стоять на своём.
— Отлично, — сказала она в трубку. — Посмотрю сегодня вечером. Записывайте адрес.
Татьяна Викторовна продиктовала координаты трёх квартир. Кристина записала в заметках телефона, попрощалась, спрятала телефон в карман.
Свобода пугала. Но ещё больше пугала мысль вернуться в ту квартиру, где её не ценили. Где она была никем.
Нет, хватит. Время что-то менять. И если Денис не готов меняться вместе с ней — что ж, значит, их пути расходятся.
Кристина подняла воротник куртки и пошла в сторону метро. Впереди было много дел. Просмотр квартир, сбор вещей, разговоры с родителями. Новая жизнь не начинается по щелчку пальцев. Но первый шаг она уже сделала.
И, как ни странно, на душе стало чуть легче.
Квартиру Кристина нашла быстро — светлая однушка на третьем этаже, с ремонтом и мебелью. Хозяйка, пожилая женщина по имени Зоя Павловна, даже согласилась снизить цену, когда узнала историю.
— Понимаю тебя, девонька, — вздохнула она. — Сама через это прошла. Свекровь покойная такая же была.
Кристина въехала через три дня. Родители помогли перевезти вещи — благо, личного у неё оказалось немного. Две сумки одежды, косметика, ноутбук, несколько книг. Пять лет совместной жизни уместились в багажник отцовской машины.
Денис звонил каждый день. Просил вернуться, обещал поговорить с матерью. Кристина слушала, но не верила. Слишком много было обещаний.
Прошла неделя
Кристина обживалась в новом пространстве, ходила на работу, встречалась с подругой Соней, которая поддерживала её решение. Жизнь налаживалась, хоть и медленно.
А потом позвонила Юлиана.
— Кристина, нам надо встретиться, — голос золовки звучал необычно серьёзно. — Срочно. Это важно.
— О чём говорить? — удивилась Кристина.
— Не по телефону. Приезжай в торговый центр «Горизонт», на фудкорт. Через час.
Кристина колебалась, но любопытство взяло верх. Что ещё придумала эта девица?
Юлиана ждала её за столиком, с двумя стаканами сока. Выглядела она... по-другому. Собранно. Деловой костюм, аккуратная причёска, макияж. Совсем не та растрёпанная тусовщица из квартиры.
— Садись, — кивнула она. — Спасибо, что пришла.
Кристина села настороженно:
— Что случилось?
Юлиана отпила сок, посмотрела ей прямо в глаза:
— Хочу, чтобы ты знала правду. Про маму. И про меня.
— Какую правду?
— Мы специально это сделали. — Юлиана говорила ровно, без эмоций. — Мама продала свою квартиру, но не потому что мне на лечение нужны были деньги. У меня всё в порядке со здоровьем. Она продала, потому что вложилась в финансовую пирамиду. Потеряла всё. А Денису соврала про моё лечение, чтобы не позориться.
Кристина молчала, переваривая информацию.
— Дальше больше, — продолжала Юлиана. — Мама решила поселиться у вас. Навсегда. А меня попросила помочь тебя выжить. Чтобы вы с Денисом развелись, и он вернулся к ней. Она всегда хотела, чтобы сын жил с ней.
— То есть весь этот цирк... специально? — Кристина чувствовала, как внутри всё холодеет. — Твои друзья, пьянки, хамство?
— Да. — Юлиана опустила глаза. — Мне стыдно. Правда. Я сначала согласилась, потому что мама пообещала помочь с квартирой. Но потом увидела, как ты мучаешься, как Денис разрывается... И поняла, что это неправильно.
— Почему ты мне рассказываешь? — Кристина не понимала, верить ли этим словам.
— Потому что мама уже нашла следующую жертву. — Юлиана достала телефон, показала переписку. — Видишь? Она познакомилась с каким-то мужиком в интернете. Павел, разведён, живёт один в двушке. Она уже планирует к нему переехать. Через неделю.
Кристина пробежала глазами по сообщениям. Валентина Степановна переписывалась с мужчиной, рассказывала ему душещипательную историю про сына-алкоголика и невестку-стерву, которая выгнала её на улицу. Мужчина сочувствовал, приглашал пожить у него.
— Она аферистка, — тихо сказала Юлиана. — Профессиональная. Так всю жизнь и живёт — находит одиноких мужчин, вселяется, выжимает деньги, уходит. Папа от неё сбежал, когда мне было пять. Я только недавно узнала почему.
— И что мне с этим делать? — Кристина чувствовала себя оглушённой.
— Скажи Денису правду. Покажи ему эту переписку. — Юлиана передала телефон через стол. — Пусть сам решает, кого он хочет защищать. Мать-манипуляторшу или жену.
Кристина взяла телефон, сделала скриншоты. Потом посмотрела на золовку:
— А ты? Почему помогаешь мне?
— Потому что устала врать. — Юлиана пожала плечами. — И потому что Денис — нормальный парень. Он заслуживает лучшего. Вы оба заслуживаете.
Вечером Кристина приехала к родительской квартире. Денис ждал её там — она сама попросила его приехать. Мама с папой тактично ушли гулять.
— Что случилось? — встревожился Денис.
Кристина показала ему телефон с перепиской. Смотрела, как меняется его лицо. Недоверие, шок, боль, гнев — эмоции сменяли друг друга.
— Это... это не может быть правдой, — прохрипел он наконец.
— Позвони Юлиане. Спроси сам.
Денис набрал номер сестры. Разговор был коротким. Он слушал, молчал, потом медленно опустил телефон.
— Она всё подтвердила, — сказал он тихо. — Боже. Я такой идиот.
Кристина села рядом, взяла его за руку. Первый раз за две недели.
— Денис, я не прошу тебя разорвать отношения с матерью. Но я прошу выбрать. Меня или её манипуляции.
Он посмотрел на неё. В глазах стояли слёзы.
— Прости меня. Я был слепым. Я не защитил тебя. — Голос дрожал. — Дай мне ещё один шанс. Настоящий. Я всё исправлю.
Кристина молчала. Часть её хотела поверить. Другая часть боялась снова обжечься.
— Только действия, — сказала она наконец. — Без слов. Покажи делом.
— Покажу, — твёрдо пообещал Денис.
На следующий день Валентина Степановна съехала к своему новому знакомому. Денис сам отвёз её вещи, сам попрощался. Холодно, без сантиментов.
Кристина вернулась в их квартиру через месяц. Не сразу, не в первый же день. Сначала они встречались, разговаривали, заново узнавали друг друга. Ходили в кино, гуляли по городу, планировали будущее.
А когда она переступила порог их дома, он был другим. Денис сделал ремонт на кухне, купил новые шторы, повесил их совместные фотографии.
— Добро пожаловать домой, — сказал он, обнимая её.
И Кристина впервые за долгое время почувствовала — да, это действительно дом. Их дом.