— Я обязана покупать твоей маме именно этот сыр? — Света остановилась посреди кухни, потрясая списком продуктов как обвинительным актом. — Игорь, посмотри на цену. Это треть моего аванса.
Игорь тяжело вздохнул и отвернулся к окну, разглядывая серый двор. Он понимал, что разговор неизбежен, как осенний дождь, но всё равно пытался оттянуть момент.
— Свет, ну она же просила. Говорит, от дешевого у нее изжога. Старый человек, пищеварение капризное. Не будем же мы на здоровье экономить?
— На здоровье? — Света швырнула список на стол. — В прошлом месяце мы оплатили ей коммуналку. Неделю назад купили лекарств на пять тысяч. А теперь я должна везти ей деликатесы, пока сама хожу в сапогах, которые просят каши?
— Я получу премию, купим тебе сапоги, — глухо буркнул муж. — Поехали, а? Чем быстрее купим, тем быстрее вернемся.
В супермаркете Тамара Павловна, которую они захватили по дороге, мгновенно преобразилась из «немощной страдалицы» в адмирала флота. Она шла между рядами уверенно, как ледокол, расталкивая тележкой зазевавшихся покупателей и игнорируя полки с желтыми ценниками.
— Ой, Светочка, глянь, какая рыба! — свекровь ткнула пальцем в витрину с охлажденной форелью. — Свежайшая! Врач сказал, мне фосфор жизненно необходим.
Света бросила взгляд на ценник, и у нее дернулся глаз.
— Тамара Павловна, может, минтай возьмем? Или скумбрию? Тоже полезно и в три раза дешевле.
Свекровь остановилась и посмотрела на невестку так, словно та предложила ей пообедать из мусорного бака. Лицо ее скривилось, будто она раскусила лимон.
— Минтай — это для кошек, милая. Я, слава богу, пока еще человек. Или вы считаете, что я не заслужила нормальной еды на старости лет?
Игорь, желая погасить конфликт, поспешно кинул упаковку дорогой форели в тележку.
— Мам, конечно, бери. Света просто пошутила.
На кассе сумма выросла до неприличия. Света молча прикладывала карту к терминалу, чувствуя, как внутри ворочается ком обиды. Семь с половиной тысяч. Новые шторы в спальню снова превратились в несбыточную мечту. Тамара Павловна же сияла, руководя укладкой пакетов: «Помидорки сверху кладите, подавите же, у вас рук нет?».
После возвращения в квартиру свекрови, разговоры не прекращались.
— Игорек, ты же помнишь, у Виталика юбилей на носу? — донесся из коридора бодрый голос свекрови.
Света замерла с палкой сырокопченой колбасы в руке. Виталик, младший брат Игоря, был вечной «черной дырой» семейного бюджета. Работал он редко, зато амбиций имел вагон.
— Помню, мам. Позвоню, поздравлю.
— Звонком сыт не будешь, — назидательно произнесла Тамара Павловна, заходя на кухню и по-хозяйски усаживаясь во главе стола. — Ему сейчас поддержка нужна. Я вот решила порадовать сыночка. С утра в банк сходила, перевела ему пятьдесят тысяч.
Старый холодильник «Саратов» затрясся, выключаясь, и в наступившей тишине этот звук показался грохотом. Света медленно повернулась. Игорь стоял в дверном проеме, и вид у него был совершенно потерянный.
— Сколько? — переспросил он. — Пятьдесят? Мам, ты же говорила, у тебя денег нет даже на хлеб. Мы тебе сумки таскаем, сами на макаронах сидим...
Тамара Павловна всплеснула руками, изображая искреннее непонимание, достойное премии «Оскар»:
— Так я для вас же стараюсь! Я каждую копейку откладывала, во всем себе отказывала. А раз вы мне помогаете с продуктами — значит, у меня появилась возможность помочь Виталику. Он же младшенький, ему тяжелее, чем вам. У вас две зарплаты, квартира, машина. А он, бедный, мыкается.
Света посмотрела на гору деликатесов на столе. Красная рыба, икра, элитный шоколад, сыр с плесенью. Их доброта была просто топливом для спонсирования любимого лоботряса.
Она молча взяла пакет и начала сгребать продукты обратно. Резко. Быстро. Рыбу, сыр, колбасу.
— Света, ты что удумала? — насторожилась свекровь. — Зачем убираешь?
— Домой забираю, — ледяным тоном ответила невестка. — Раз вы, Тамара Павловна, такая богатая, что можете по пятьдесят тысяч дарить, то и на еду себе найдете.
— Ты с ума сошла? — голос свекрови подскочил на октаву. — Игорь, ты посмотри, что она творит! Отбирает кусок у матери! Это мое, вы мне это купили!
Игорь смотрел то на жену, то на мать. В его глазах читалась мучительная работа мысли. Он всегда был щитом для матери, всегда находил ей оправдания. Но сейчас аргументы закончились.
— Света права, — тихо, но твердо сказал он.
— Что? — задохнулась от возмущения Тамара Павловна. — И ты туда же? Подкаблучник! Я же о брате твоем забочусь!
— Ты о Виталике заботишься за наш счет, — отрезал Игорь. — Мы думали, тебе есть нечего. А ты просто нас доишь.
— Валите отсюда! — закричала женщина, стукнув сухоньким кулаком по столу. — Во жлобы! Чтоб духу вашего здесь не было!
Света завязала узлы на пакетах.
— Молоко и батон я оставила. На первое время хватит. А за деликатесами пусть теперь Виталик ездит. Он парень обеспеченный теперь, с подарком.
Они вышли из подъезда молча. Она открыла багажник и швырнула туда пакеты.
— Я ведь правда верил, — глухо произнес он. — Думал, ей тяжело. А она просто смеялась над нами.
— Мы оба верили, — Света накрыла его ладонь своей. — Поехали домой. Я такую рыбу купила — грех не приготовить. Устроим себе ужин.
Игорь криво, но искренне улыбнулся и повернул ключ зажигания.
— А Виталику я на день рождения открытку в мессенджере отправлю. Бесплатную. С котиком.
Света рассмеялась. Впервые за долгое время они ехали домой, не обсуждая проблемы свекрови, и этот вечер обещал быть по-настоящему их собственным. Иногда, чтобы сохранить семью, нужно просто закрыть дверь перед теми, кто пытается ее разрушить.
Спасибо за прочтение👍