Десять минут назад Валентина Сергеевна сказала дочери, что умирает. А Людмила с Виктором уже прикидывали, сколько стоит дача.
— Вить, а дачу мама ведь на меня переписать хотела, помнишь? — говорила дочь мужу, даже не понижая голоса.
Валентина Сергеевна сидела в кресле и слушала. Ей семьдесят два года, врач вчера сказал — опухоль. Шесть месяцев, может, год. Она решила сразу сообщить родным. Думала — поддержат, пожалеют. А Людмила с Виктором только вошли в квартиру — и давай обсуждать наследство. Дочери сорок восемь, зятю пятьдесят. Оба здоровые, работают. Но глаза горят, как у коршунов над добычей.
— Мам, а комод антикварный? — спросила Людмила, оглядывая комнату. — Его можно продать, денег хороших выручить.
— Статуэтки тоже неплохие, — добавил Виктор. — Я знаю одного оценщика...
Валентина Сергеевна молчала. Внучка Марина не приехала — она живёт на другом конце города, с пятилетним сыном Глебом. Наверное, ещё не знает. А дочка с зятем уже тут как тут, через полчаса после звонка примчались.
— Проблем не будет, — сказала Валентина тихо. — Я обо всём позаботилась.
Людмила облегчённо вздохнула. Виктор кивнул. Они переглянулись — довольные, спокойные. Валентина смотрела на них и не узнавала. Это её дочь. Она её родила, вырастила, в институт отправила. А теперь сидит и прикидывает стоимость вещей.
*****
Телефон зазвонил. Валентина Сергеевна посмотрела на экран — Марина. Включила громкую связь.
— Бабуль, это правда? — голос внучки дрожал. — Мама только что позвонила... Я сейчас приеду! Что принести? Может, в аптеку заехать?
Валентина почувствовала, как к горлу подступает комок.
— Маришенька, не надо, — ответила она, стараясь говорить ровно. — Я уже собираюсь. Мы с тобой увидимся через час. Я тебя люблю, слышишь?
— И я тебя, бабуль... — всхлипнула Марина.
Валентина положила трубку. Посмотрела на Людмилу с Виктором. Те сидели с недовольными лицами.
— Вечно Маринка панику разводит, — буркнула Людмила. — Мам, мы тут по делу пришли, а она нервы трепает.
— По какому делу? — тихо спросила Валентина.
— Ну как? Надо всё обсудить, бумаги посмотреть...
Виктор кашлянул:
— Евгения Сергеевна, вы не волнуйтесь. Мы всё возьмём на себя.
Валентина встала.
— Идите домой, — сказала она. — Мне нужно отдохнуть.
Людмила поджала губы, но возразить не посмела. Они ушли. А Валентина села к письменному столу, выдвинула ящик. Достала оттуда завещание. Прочитала. Там всё было поровну — половина дочери, половина внучке. Справедливо, думала она раньше.
*****
Вечером приехала Марина. С Глебом. Мальчик сразу обнял бабушку:
— Баба Валя, не болей!
Марина плакала. Валентина гладила её по голове и думала. Думала о том, как Людмила смотрела на комод. Как Виктор прикидывал цену статуэток. И как Марина бросила всё — работу, дела — и примчалась через весь город с ребёнком на руках.
— Бабуль, я возьму тебя к себе, — говорила Марина сквозь слёзы. — Буду ухаживать. Глебик тебе песенки будет петь, правда, сынок?
— Правда! — кивнул мальчик.
Валентина смотрела на них и чувствовала: вот она, настоящая семья. А та, что сегодня утром приходила — чужие люди. Жадные и холодные.
*****
Не знает Валентина Сергеевна, как быть.
С одной стороны:
— Людмила — родная дочь, сорок восемь лет вместе прожили
— Нельзя же лишать наследства
— Вдруг просто растерялась от горя?
С другой стороны:
— Глаза горели от жадности, не от слёз
— Даже не спросила, как себя чувствую
— Марина одна переживает по-настоящему
Что же делать?
*****
«Надо проверить, — подумала Валентина ночью, лёжа в кровати. — Может, я ошиблась? Может, Люда просто не умеет чувства показывать?»
А наутро Людмила с Виктором снова объявились. Без звонка, со своими ключами. Валентина вышла из спальни — видит, они уже в гостиной хозяйничают.
— Мам, мы решили тебе помочь, — сказала Людмила. — Разберём вещи, бумаги. Тебе ведь сейчас нельзя волноваться.
— Да, Валентина Сергеевна, — подхватил Виктор. — Вы отдыхайте, а мы тут всё организуем.
Валентина села в кресло и молча наблюдала. Людмила открыла шкаф, стала перебирать одежду.
— Это всё можно раздать, — бормотала она. — Места столько занимает...
Виктор осматривал книжные полки:
— А книги антикварные есть?
— Вить, не до книг сейчас, — отмахнулась Людмила. — Вот фарфор — это ценное. Мам, а чашки эти старинные?
Она взяла со стола любимую чашку Валентины — расписную, ещё от бабушки доставшуюся.
— Не трогай! — крикнула Валентина.
— Мам, ну что ты? Память в сердце, а не в чашках, — отрезала Людмила. — Лучше их продадим, на лекарства тебе деньги нужны будут.
*****
Валентина сидела и чувствовала, как внутри всё сжимается. Горечь наполняла рот. «Лекарства... Они даже не спрашивают, какие лекарства, что врач сказал. Только о деньгах».
— Вообще, мам, давай так, — Людмила присела рядом. — Ты мне доверенность оформи. Я буду всем заниматься — счетами, покупками. Тебе спокойнее будет.
— Зачем мне доверенность оформлять? — спросила Валентина.
— Ну как зачем? Ты же болеешь! Мало ли что...
Виктор встрял:
— Мы ведь о вас заботимся, Валентина Сергеевна. Хотим помочь.
Валентина посмотрела им в глаза. И поняла — не ошиблась. Это жадность, чистая жадность. Никакой заботы.
— Уходите, — сказала она тихо.
— Что? — не поняла Людмила.
— Уходите из моей квартиры. Сейчас же.
— Мам, ты чего? — возмутилась дочь. — Мы же помогаем!
— Вон! — крикнула Валентина, и в голосе её прозвучала такая сила, что Людмила вздрогнула.
Они ушли. Хлопнула дверь. Валентина осталась одна.
*****
Думала Валентина весь вечер. Вспоминала, как растила Людмилу. Сидела с ней ночами, когда болела. Работала на двух работах после развода, чтобы дочке всё купить. В институт отправила. Свадьбу сыграла. А теперь вот...
«Может, я сама виновата? — думала она. — Слишком много давала, не научила ценить?»
А может, люди просто такие? Одни умеют любить, другие — только брать?
*****
На следующий день Людмила позвонила:
— Мам, извини, если что не так вчера сказала. Мы просто переживаем.
— Ага, — коротко ответила Валентина.
— Слушай, а давай я приведу оценщика? Пусть посмотрит вещи. Вдруг там что-то ценное, а мы не знаем?
— Зачем?
— Ну мам, надо же знать! Для завещания...
Валентина помолчала.
— Приводите, — сказала она.
Людмила обрадовалась:
— Отлично! Мы через час будем!
Валентина положила трубку. Подошла к шкафу, достала старый диктофон. Тот самый, что покойный муж когда-то подарил. Проверила — работает. Положила на полку за книгами и включила запись.
*****
Людмила с Виктором пришли с мужиком лет пятидесяти. Представились — Анатолий Фёдорович, оценщик.
— Валентина Сергеевна, здравствуйте, — он протянул руку. — Соболезную...
— Я ещё жива, — сухо ответила Валентина.
Оценщик смутился. А Людмила уже показывала ему комод:
— Вот этот точно старинный! Сколько стоит?
— Тысяч восемьдесят, может, сто, — прикинул оценщик.
— Ого! — обрадовалась Людмила. — А статуэтки?
— Надо смотреть...
Валентина сидела в кресле и молчала. Слушала, как они обсуждают каждую вещь. Комод — сто тысяч. Сервиз фарфоровый — пятьдесят. Статуэтки — по десять каждая. Картина — семьдесят. Всё подсчитывали, записывали.
— Мам, тут на полмиллиона наберётся! — радостно сообщила Людмила. — Ты представляешь?
— Представляю, — тихо ответила Валентина.
— Вить, а дачу тоже надо оценить! — спохватилась дочь.
— Точно! — кивнул Виктор. — Анатолий Фёдорович, вы дачи оцениваете?
— Конечно. Выезд три тысячи.
— Договорились! — Людмила аж подпрыгнула. — Мам, мы в субботу съездим, да?
*****
Когда они ушли, Валентина выключила диктофон. Прослушала запись. Всё чётко слышно. Каждое слово.
«Тут на полмиллиона наберётся!»
«А дачу тоже надо оценить!»
Валентина усмехнулась. Достала телефон, набрала номер адвоката.
— Борис Петрович? Это Воскресенская. Мне нужна ваша помощь. Можете завтра подъехать?
— Конечно, Валентина Сергеевна. Что-то случилось?
— Да. Нужно переписать завещание.
*****
Адвокат Борис Петрович приехал на следующий день. Валентина показала ему запись на диктофоне. Он выслушал, покачал головой:
— Неприятная ситуация.
— Можно всё переписать на внучку? — спросила Валентина.
— Можно. Дочь может оспорить, но если есть доказательства её недостойного поведения...
— Есть, — Валентина кивнула на диктофон.
— Тогда оформим. Принесите паспорт, документы на квартиру и дачу.
Валентина всё приготовила. Борис Петрович составил новое завещание. Квартира, дача, вклады — всё внучке Марине и правнуку Глебу. Людмиле — ничего.
— Распишитесь здесь, — показал адвокат.
Валентина взяла ручку. Рука дрожала. Это же дочь... Родная дочь...
«Но она не ведёт себя как дочь, — подумала Валентина. — Она ведёт себя как стервятник».
Расписалась.
*****
В субботу Людмила с Виктором приехали за Валентиной — на дачу, к оценщику. Но Валентина открыла дверь и сказала:
— Я никуда не еду.
— Как не едешь? — удивилась Людмила. — Мы же договорились!
— Вы договорились. А я передумала.
— Мам, ну что за капризы?
Валентина посмотрела дочери в глаза:
— Люда. Скажи честно. Ты приезжаешь, потому что переживаешь за меня? Или потому что хочешь побыстрее получить наследство?
Людмила растерялась:
— Мам, ты чего? Какое наследство? Мы о тебе заботимся!
— Вранье, — спокойно сказала Валентина. — Я вас слышала. Записала даже.
Виктор побледнел:
— Валентина Сергеевна...
— Уходите, — устало попросила Валентина. — И больше не приходите.
— Мам! — возмутилась Людмила. — Ты не имеешь права!
— Имею. Это моя квартира.
*****
Тут в дверях появилась Марина. Она пришла, чтобы отвезти бабушку на приём к врачу.
— Что здесь происходит? — спросила она.
— А вот она! — Людмила ткнула пальцем в дочь. — Наверняка ты всё это подстроила! Настроила бабушку против родной матери!
— О чём ты вообще? — растерялась Марина.
— Да она нас лишить наследства хочет! — заорал Виктор. — А тебе всё отписать!
Марина посмотрела на бабушку:
— Бабуль, это правда?
— Правда, — кивнула Валентина. — Я всё тебе завещала. Тебе и Глебушке.
Марина побледнела:
— Бабушка... Но я не хочу! Я вообще не об этом думала! Мне просто страшно тебя потерять...
И расплакалась. Валентина обняла её. А на Людмилу с Виктором даже не посмотрела.
— Вон из моего дома, — тихо сказала она. — Оба. И чтобы я вас больше не видела.
Людмила открыла рот, но Борис Петрович — он как раз подъехал, чтобы забрать документы — вошёл в квартиру с двумя охранниками.
— У вас пять минут, чтобы покинуть помещение, — сказал он. — Иначе вызываю полицию.
Людмила и Виктор ушли. Хлопнула дверь. Валентина опустилась в кресло.
*****
Марина плакала:
— Бабуль, мне не нужна квартира... Мне нужна ты...
— Знаю, Маришенька, — Валентина гладила её по голове. — Потому и отписала тебе. Ты одна обо мне по-настоящему заботилась.
— Но это же мама... Как ты теперь с ней?
— Никак. Она сама выбрала.
Борис Петрович кашлянул:
— Валентина Сергеевна, завещание оформлено и заверено. Документы у меня. Если что — звоните.
Он ушёл. Валентина осталась с Мариной. Молодая женщина всё ещё всхлипывала.
— Не плачь, — попросила бабушка. — Всё правильно.
— А вдруг она больше не придёт? Совсем?
— Не придёт. И не надо.
*****
Прошёл год.
Валентина Сергеевна, которой теперь семьдесят три, сидит на террасе дачи. Врачи ошиблись — опухоль оказалась доброкачественной. Прооперировали, всё убрали. Здорова.
Глеб, которому исполнилось шесть, строит крепость из песка. Возится, лопаткой орудует. Марина, теперь двадцать семь лет, сидит рядом с ноутбуком — работает. Она открыла благотворительный фонд помощи матерям-одиночкам. Бабушка дала денег на старт — продала статуэтки и сервиз.
— Бабуль, смотри, какая башня! — кричит Глеб.
— Вижу, умница!
Марина поднимает голову от компьютера:
— Бабушка, у нас уже двадцать семей в программе. Помогли троим с жильём устроиться.
— Молодец, — Валентина гладит её по руке.
От Людмилы ни слуху ни духу. Звонила пару раз, требовала свою долю. Валентина трубку бросала. Потом номер вообще заблокировала. Виктор пытался в суд подать, но адвокат отбил — запись с диктофона сработала.
*****
Вечереет. Глеб прибегает к бабушке, показывает камушек:
— Красивый, да?
— Очень.
Марина закрывает ноутбук:
— Бабуль, а ты не жалеешь? Про маму?
Валентина качает головой:
— Нет. Я выбрала тех, кто меня по-настоящему любит. А не тех, кто любит моё имущество.
Марина обнимает её. Глеб залезает на колени. Валентина смотрит на закат и думает — всё правильно сделала. Рискнула, потеряла дочь, но обрела настоящую семью.
Семью, которая рядом не ради денег. А просто потому что любит.
И это дороже любого наследства.
*****
Мне важно знать, что мои слова не пропадают в пустоту ❤️ Спасибо вам ❤️
Если чувствуете, что наши разговоры нужны и дальше — обязательно подпишитесь 🙏
📚 А ещё у меня есть целая коллекция историй — выберите ту, что ближе к сердцу: