Тамара два месяца готовилась к этому вечеру. Новогодний корпоратив в компании мужа проходил в ресторане при гостинице, и жён приглашали тоже. Впервые за пять лет. Раньше Сергей всегда говорил, что это скучное мероприятие, только для своих, жёнам там делать нечего. А в этом году пригласили всех.
Она заказала платье в ателье. Тёмно-синее, с вышивкой по лифу, в пол. Долго выбирала ткань, ездила на примерки, волновалась, что не успеют закончить вовремя. Успели. Платье сидело идеально, и Тамара впервые за много лет почувствовала себя красивой.
Она сходила в салон, сделала укладку и макияж. Мастер долго охала, какие у Тамары глаза, какая кожа, почему она раньше не приходила. Тамара отшучивалась. Раньше было некогда. Дом, дети, работа. Всё для семьи, ничего для себя.
Дети выросли и разъехались. Старший сын жил в Петербурге, дочь вышла замуж и переехала в другой район. Тамара осталась одна с мужем в большой квартире. И впервые за двадцать три года брака у неё появилось время на себя.
Она стояла перед зеркалом в прихожей и не узнавала своё отражение. Элегантная женщина сорока пяти лет, с уложенными волосами, в красивом платье. Не замученная домохозяйка, а настоящая леди. Сергей будет гордиться ею. Все увидят, какая у него жена.
Муж вышел из спальни, застёгивая запонки на рубашке. Костюм на нём сидел безупречно, галстук в тон. Он поднял глаза на Тамару и остановился.
– Это что?
– Платье. Нравится?
Он оглядел её с головы до ног. Взгляд был странный. Не восхищённый, как она ожидала. Скорее оценивающий. И недовольный.
– Ты в этом собралась идти?
– Да. Специально заказывала.
– Зачем?
Тамара растерялась.
– Как зачем? Корпоратив же. Ты сам говорил, что там будут жёны всех руководителей. Я хотела хорошо выглядеть.
Сергей покачал головой.
– Выглядишь ты, конечно, неплохо. Но не для этого мероприятия.
– Почему?
– Потому что там будут молодые. Двадцатилетние, тридцатилетние. Жёны партнёров. Все подтянутые, модные. А ты в своём возрасте и с такими формами в вечернем платье... Как бы сказать...
Он замялся, подбирая слова.
– Как бы сказать что?
– Ну, нелепо это. Будешь выделяться. Не в хорошем смысле.
Тамара почувствовала, как внутри что-то сжимается. Она смотрела на мужа и не понимала. Только что она была счастлива. Чувствовала себя красивой. А теперь...
– Я думала, тебе понравится.
– Тома, пойми правильно. Я не хочу тебя обидеть. Просто говорю как есть. Мне на этом корпоративе с начальством общаться, с партнёрами. Важные люди будут. И если моя жена придёт в таком виде, это... это будет неловко.
– В каком виде? Что не так с моим видом?
Сергей вздохнул с таким видом, будто объяснял очевидное непонятливому ребёнку.
– Тома, ты располнела за последние годы. Это факт. И платье это, конечно, красивое, но оно подчёркивает всё, что лучше бы скрыть. Понимаешь?
Тамара молчала. В горле стоял ком.
– Сиди дома и не позорь меня. На корпоратив пойду один.
Он сказал это буднично. Как будто попросил купить хлеба. Взял ключи от машины, проверил бумажник.
– Сергей, ты серьёзно?
– Абсолютно. Я не хочу краснеть перед коллегами. Скажу, что ты приболела. Мигрень там или что-нибудь такое.
– Я два месяца готовилась.
– Ну, извини. Надо было посоветоваться со мной, прежде чем заказывать платье. Я бы сразу сказал, что это плохая идея.
Он направился к двери. Тамара стояла как вкопанная, не в силах пошевелиться.
– Я вернусь поздно, не жди, – бросил он на ходу. – И не надо обижаться. Я же для нас обоих стараюсь.
Дверь хлопнула. Тамара осталась одна в тёмной прихожей, в своём красивом платье, с уложенными волосами. Отражение в зеркале смотрело на неё растерянно, по щеке катилась слеза, размывая тщательно нанесённую тушь.
Она простояла так минут десять. Потом медленно дошла до спальни, села на кровать. Руки дрожали.
Располнела. Позор. Нелепо. Слова мужа крутились в голове, били по больному.
Она встала и подошла к большому зеркалу в спальне. Посмотрела на себя. Да, она не двадцатилетняя. Да, фигура уже не та, что была. Двое детей, двадцать три года брака, нервы, недосып, вечная экономия на себе. Конечно, она изменилась.
Но разве это повод стыдиться её?
Тамара вспомнила, как они познакомились. Ей было двадцать два, ему двадцать пять. Он тогда был худощавый, с длинными волосами, похожий на музыканта. А сейчас? Лысеющий, с пивным животом, который не скрывает даже дорогой костюм. Но она никогда не говорила ему, что он её позорит. Никогда не отказывалась появляться с ним на людях.
Она достала телефон и набрала номер дочери.
– Мам, привет! Как корпоратив?
– Я не пошла.
– Почему? Ты же так готовилась!
Тамара помолчала. Не хотела расстраивать дочь. Но и врать не могла.
– Папа сказал, что я его опозорю. В таком виде.
В трубке повисла тишина. Потом Настя заговорила, и голос её звенел от возмущения.
– Что? Он так сказал?
– Да.
– Мам, я еду к тебе. Прямо сейчас.
– Настя, не надо. Поздно уже.
– Надо. Жди.
Через полчаса дочь была у неё. Влетела в квартиру, обняла мать.
– Ну-ка покажись. В платье покажись.
Тамара послушно встала, расправила юбку.
– Мам, ты шикарно выглядишь. Понимаешь? Шикарно. Я бы убила за такую фигуру в сорок пять.
– Папа так не считает.
– Папа идиот, – отрезала Настя. – Прости, но это правда. Я давно это замечала, но молчала. Думала, может, я не понимаю чего-то. Оказывается, понимаю.
Она усадила мать на диван, села рядом.
– Мам, скажи честно. Он давно так с тобой разговаривает?
Тамара хотела соврать. Хотела сказать, что сегодня просто плохой день, что обычно всё нормально. Но дочь смотрела на неё такими глазами, что врать не получалось.
– Давно. Много лет.
– Почему ты терпишь?
– А что делать? Семья, дети. Вы маленькие были, потом учились. Не хотела разрушать.
– Мам, мы с Ванькой давно выросли. Нас уже не надо защищать от правды. И знаешь что? Я бы предпочла, чтобы вы разошлись, чем видеть тебя такой. Затравленной. Извиняющейся за то, что ты существуешь.
Тамара почувствовала, как слёзы снова подступают к глазам.
– Я не знаю, как по-другому. Двадцать три года так живу.
– Вот именно. Двадцать три года. Хватит.
Настя достала телефон, быстро набрала что-то.
– Что ты делаешь?
– Заказываю такси. Мы едем на этот корпоратив.
– Что? Нет, Настя, я не могу.
– Можешь. И поедешь. В этом платье, с этой причёской, в полном боевом раскрасе. И папа увидит, как на тебя смотрят другие мужчины. Нормальные мужчины.
– Настя, это безумие.
– Это не безумие. Это справедливость. Поехали.
Тамара хотела отказаться. Но что-то в ней вдруг взбунтовалось. Что-то, что молчало двадцать три года.
– Поехали.
Ресторан был полон людей. Музыка, смех, звон бокалов. Корпоратив был в разгаре.
Тамара вошла в зал под руку с дочерью. Настя была в джинсах и свитере, выглядела как обычная молодая женщина. А Тамара сияла, как новогодняя ёлка. Её платье переливалось в свете люстр, укладка держалась безупречно.
Несколько мужчин у входа обернулись. Один присвистнул вполголоса. Другой поднял бокал в её честь.
Тамара почувствовала, как расправляются плечи.
Они прошли через зал. Тамара видела, как на неё смотрят. Не с насмешкой, как пугал муж. С интересом. С восхищением.
Сергей стоял у бара с бокалом в руке. Он увидел жену и застыл. Лицо его вытянулось, бокал замер на полпути ко рту.
Тамара подошла к нему.
– Добрый вечер, дорогой. Мигрень прошла.
– Тома? Что ты тут делаешь?
– То, для чего готовилась два месяца. Пришла на корпоратив.
– Я же сказал...
– Ты много чего говорил. Двадцать три года говорил. А я слушала. Хватит.
К ним подошёл мужчина в дорогом костюме. Тамара узнала его по фотографиям. Генеральный директор компании, где работал Сергей.
– Сергей Викторович, а вы говорили, что супруга приболела. А она вот, оказывается, какая красавица. Почему прятали?
Сергей натянуто улыбнулся.
– Да вот, неожиданно ей полегчало.
– Рад знакомству, – директор протянул Тамаре руку. – Алексей Павлович. Наслышан о вас.
– Правда? – Тамара пожала руку. – И что же говорил муж?
– Говорил, что вы замечательная хозяйка и прекрасная мать. Но забыл упомянуть, что вы ещё и красивая женщина.
Сергей стоял рядом и бледнел на глазах.
Весь вечер Тамара танцевала, общалась, смеялась. К ней подходили знакомиться, делали комплименты, приглашали на танец. Она чувствовала себя королевой бала. Той самой королевой, которую муж хотел оставить дома.
Настя наблюдала из угла и улыбалась. Миссия была выполнена.
Около полуночи Сергей подошёл к жене.
– Тома, нам надо поговорить.
– Говори.
– Не здесь. Поехали домой.
– Поезжай. Я ещё останусь.
– Тома, я серьёзно.
Она повернулась к нему. Впервые за много лет посмотрела ему в глаза без страха, без желания угодить.
– Я тоже серьёзно. Двадцать три года я делала то, что ты говорил. Носила то, что ты разрешал. Ходила туда, куда ты позволял. Сегодня это закончилось.
– Ты что, решила мне сцену устроить?
– Нет. Я решила жить. Своей жизнью. А не той, которую ты мне отвёл.
Сергей открыл рот, чтобы что-то сказать, но Тамара его опередила.
– Завтра мы поговорим. Спокойно, без свидетелей. И ты выслушаешь всё, что я хочу сказать. А сейчас иди домой. Мне ещё танцевать.
Она развернулась и пошла к Насте. Дочь обняла её.
– Мам, ты была великолепна.
– Правда?
– Правда. Папа стоит как оплёванный. Кажется, до него начинает доходить.
Тамара оглянулась. Сергей действительно стоял у бара с потерянным видом. Впервые за много лет он выглядел не хозяином положения, а растерянным человеком, который не понимает, что происходит.
Разговор состоялся на следующий день. Долгий, тяжёлый, честный.
Тамара сказала всё, что копилось годами. Про унижения, про насмешки, про постоянное ощущение, что она недостаточно хороша. Про то, как он критиковал её готовку, её внешность, её мнения. Про то, как она перестала чувствовать себя человеком и стала просто обслуживающим персоналом.
Сергей слушал. Сначала пытался спорить, потом замолчал.
– Я не думал, что это так серьёзно, – наконец сказал он. – Думал, просто шучу иногда. Подкалываю.
– Двадцать три года подколов. Это уже не шутки, Серёжа. Это система.
– И что теперь?
Тамара вздохнула.
– Не знаю. Честно, не знаю. Я могу уйти. Дети выросли, мне есть куда пойти. Настя предлагала пожить у них.
– Ты хочешь уйти?
– Я хочу уважения. Если ты можешь это дать, останусь. Если нет, уйду.
Сергей молчал долго. Потом сказал:
– Я попробую. Не обещаю, что получится сразу. Но попробую.
– Попробуй. Но знай: второго шанса не будет.
Прошёл год. Сергей действительно пытался. Не сразу, не идеально, с откатами и срывами. Но пытался. Перестал комментировать её вес, её одежду, её внешность. Стал спрашивать её мнение, прислушиваться к нему. Впервые за много лет они поехали вместе в отпуск. Не к его друзьям на рыбалку, как обычно, а в Италию, куда Тамара мечтала попасть всю жизнь.
На следующий новогодний корпоратив Сергей сам предложил ей пойти вместе.
– Закажи себе красивое платье, – сказал он. – Любое, какое хочешь. Я хочу, чтобы все видели, какая у меня жена.
Тамара улыбнулась.
– Ты уверен? Вдруг я тебя опозорю?
Он поморщился.
– Не напоминай. Мне до сих пор стыдно за те слова.
– Хорошо. Не буду.
Она заказала платье. Красное, яркое, смелое. И пошла на корпоратив под руку с мужем. И танцевала весь вечер. И чувствовала себя счастливой.
Не потому, что муж изменился. А потому, что она сама изменилась. Научилась говорить нет. Научилась требовать уважения. Научилась быть собой.
И это оказалось самым красивым нарядом из всех возможных.
Если история отозвалась, подписывайтесь на канал – здесь много рассказов о женщинах, которые нашли в себе силы изменить свою жизнь.
А вам приходилось слышать от близких обидные слова о своей внешности? Как вы реагировали? Напишите в комментариях.
Читайте ещё: