Дарья вернулась с работы позже обычного. День выдался тяжёлый — два совещания, отчёт квартальный, начальник в дурном настроении. Хотелось только одного: горячего душа, тихого ужина и спокойного вечера перед телевизором.
Она открыла дверь и замерла на пороге.
В прихожей стояли два огромных чемодана. Розовых. С блёстками.
Из кухни доносились голоса — мужской и женский. Женский смеялся, звонко и беззаботно.
Дарья медленно сняла туфли и прошла на кухню.
За столом сидел её муж Костя. Напротив него — молодая женщина с длинными светлыми волосами, в обтягивающем платье и с ярким маникюром. Она держала в руках бокал вина и что-то рассказывала, активно жестикулируя.
– О, Даша пришла! — Костя вскочил со стула. — Познакомься, это Алина. Моя сестра.
Дарья знала, что у мужа есть младшая сестра. Они виделись дважды: на свадьбе пять лет назад и на юбилее свекрови три года назад. Алина жила в другом городе, работала то ли моделью, то ли блогером, и производила впечатление человека, который существует в параллельной реальности.
– Привет, — Алина помахала рукой с бокалом. — Давно не виделись.
– Привет, — Дарья повернулась к мужу. — Костя, можно тебя на минуту?
Они вышли в коридор. Дарья прикрыла дверь на кухню.
– Что происходит?
– Алина приехала. У неё там... сложная ситуация. С парнем расстались, квартиру пришлось освободить, работу потеряла. Попросилась пожить немного.
– Немного — это сколько?
Костя отвёл глаза.
– Ну, пока не встанет на ноги. Полгода, может.
– Полгода?!
– Тише, она услышит.
Дарья почувствовала, как внутри закипает.
– Костя, ты с ума сошёл? У нас двухкомнатная квартира. Одна комната — спальня, вторая — мой кабинет. Где она будет жить?
– В кабинете. Там же есть диван.
– Это мой рабочий кабинет! Я работаю из дома три дня в неделю!
– Поработаешь на кухне. Или в спальне. Подумаешь, временно.
Дарья уставилась на мужа.
– Ты уже всё решил, да? Без меня.
Костя пожал плечами.
– Она позвонила днём, была в истерике. Что я должен был сказать? «Извини, сестра, живи на улице»?
– Ты должен был сказать: «Я обсужу с женой и перезвоню». Но ты не сказал.
– Даша, она же моя сестра. Родная кровь.
– А я кто? Соседка по квартире?
Дверь кухни приоткрылась, и в щель просунулась голова Алины.
– Ребят, всё в порядке? А то мне неудобно как-то...
– Всё отлично, — Костя натянуто улыбнулся. — Даша просто устала после работы.
Он вернулся на кухню, оставив жену стоять в коридоре.
Дарья медленно выдохнула. Вариантов было немного: устроить скандал прямо сейчас или взять паузу и поговорить с мужем наедине, без свидетелей.
Она выбрала второе.
Ужин прошёл в напряжённой атмосфере. Алина болтала без умолку: про бывшего парня, который оказался козлом, про подругу, которая оказалась змеёй, про работу, с которой её несправедливо уволили. Костя поддакивал и сочувствовал. Дарья молчала, ковыряя вилкой салат.
– А у вас тут уютно, — щебетала Алина, оглядывая кухню. — Маленько, конечно, но ничего. Я много места не занимаю.
Два розовых чемодана в прихожей говорили об обратном.
После ужина Костя помог сестре обустроиться в кабинете. Дарья слышала, как они двигают мебель, как Алина командует: «Стол к окну, диван к стене, а это кресло вообще можно вынести».
Кресло. Её любимое кресло, в котором она читала по вечерам.
Когда Костя наконец пришёл в спальню, Дарья уже лежала в постели, глядя в потолок.
– Даш, ты чего? — он сел на край кровати. — Обиделась?
– А ты как думаешь?
– Ну пойми, она в безвыходной ситуации. Не мог же я её бросить.
– Ты мог посоветоваться со мной.
– Времени не было. Она уже ехала.
– То есть она позвонила, сказала, что едет, и ты просто согласился? Не спросив меня, хочу ли я жить с посторонним человеком полгода?
– Она не посторонняя, она моя сестра.
Дарья села в постели.
– Костя, мы женаты пять лет. За это время я видела твою сестру два раза. Два. Она мне посторонняя. И ты только что отдал ей мой кабинет, не спросив моего мнения.
– Твоя сестра поживёт у нас полгода. Я уже согласился, — процитировал Костя. — Что тут такого? Временные неудобства.
– Это не «временные неудобства». Это моё пространство, моя жизнь. И ты распорядился ими без меня.
Муж вздохнул.
– Ладно, признаю, надо было позвонить. Но что теперь делать? Выгнать её на улицу?
– Нет. Но установить правила — да.
– Какие правила?
– Срок. Чёткий срок. Не «пока не встанет на ноги», а конкретная дата. И она должна искать работу, а не сидеть на нашей шее.
Костя кивнул.
– Хорошо. Поговорю с ней завтра.
Он не поговорил.
Ни завтра, ни через неделю, ни через две.
Алина освоилась быстро. Она занимала ванную по два часа утром, оставляла грязную посуду в раковине, смотрела телевизор до полуночи и приглашала подруг «на чай», который затягивался до позднего вечера.
Дарья работала на кухне, пристроив ноутбук между хлебницей и микроволновкой. Каждый раз, когда у неё была видеоконференция, Алина обязательно заходила — то за водой, то за печеньем, то просто поболтать.
– Ой, а вы работаете? — удивлялась она, заглядывая в экран. — А что это за люди? Коллеги? Привет, коллеги!
Через месяц терпение Дарьи начало давать трещины.
– Костя, поговори с ней.
– О чём?
– О правилах. О сроках. О том, что она должна искать работу.
– Она ищет. Просто пока ничего подходящего нет.
– Она целыми днями лежит на диване и смотрит сериалы.
– Она приходит в себя. Ей нужно время.
– Сколько времени? Месяц прошёл. Она хоть одно резюме отправила?
Костя замялся.
– Не знаю. Наверное.
– Узнай.
Он не узнал.
Однажды вечером Дарья вернулась домой и обнаружила, что её кресло — то самое, любимое — стоит на балконе.
– Алина, почему моё кресло на балконе?
Золовка пожала плечами.
– Мне места не хватало. Я йогой занимаюсь по утрам, а оно мешает. Не переживай, там навес, не промокнет.
Дарья медленно вдохнула и выдохнула.
– Это моё кресло. Верни его на место.
– Куда на место? В комнате его некуда поставить.
– Это моя комната. И моё кресло.
Алина закатила глаза.
– Господи, какая ты собственница. Подумаешь, кресло. Костя, скажи ей, что она преувеличивает.
Костя, сидевший на кухне с телефоном, поднял голову.
– Даша, может, пусть постоит на балконе? Временно же.
Дарья посмотрела на мужа долгим взглядом. Потом молча взяла куртку и вышла из квартиры.
Она просидела в кафе напротив дома три часа. Пила чай, смотрела в окно, думала.
Пять лет брака. Пять лет она строила эти отношения, шла на компромиссы, уступала. Терпела визиты свекрови, которая всегда находила, к чему придраться. Терпела друзей Кости, которые заваливались в гости без предупреждения. Терпела его привычку принимать решения единолично, потому что «ну что тут обсуждать».
Но терпение — это не бездонный колодец.
Когда Дарья вернулась домой, было уже за полночь. Костя сидел в гостиной, один.
– Даш, ты где была? Я волновался.
– Думала.
– О чём?
Она села напротив него.
– О нас. О том, что происходит.
– И что надумала?
– Костя, я не могу так больше. Твоя сестра живёт в моём кабинете, распоряжается моими вещами, а ты даже не видишь в этом проблемы.
– Я вижу. Просто не знаю, что делать.
– Я скажу тебе, что делать. Завтра ты поговоришь с Алиной. Скажешь, что у неё есть месяц, чтобы найти работу и жильё. Ровно месяц, не больше.
– Даша, это жестоко.
– Жестоко? Жестоко — это когда муж отдаёт комнату жены своей сестре без её согласия. Жестоко — это когда твои вещи выносят на балкон, потому что кому-то не хватает места для йоги. Я проявляла терпение полтора месяца. Больше не буду.
Костя молчал.
– Если ты не поговоришь с ней, поговорю я, — продолжила Дарья. — И мой разговор ей не понравится.
– Хорошо. Я поговорю.
На следующий день Дарья ушла на работу раньше обычного. Вернулась поздно вечером — специально, чтобы дать Косте время.
Он сидел на кухне с бутылкой пива.
– Поговорил?
– Да.
– И?
– Она плакала. Говорила, что я её предаю. Что семья так не поступает.
– А ты что ответил?
Костя поднял на жену глаза.
– Что моя семья — это ты. И что ей нужно искать жильё.
Дарья почувствовала, как напряжение последних недель начинает отпускать.
– Она согласилась?
– Не сразу. Сначала кричала, потом плакала, потом звонила маме жаловаться. Мама тоже кричала. На меня.
– И что?
– Я сказал маме, что это наше с тобой решение. Что Алина — взрослый человек и должна сама устраивать свою жизнь.
Дарья села рядом с мужем.
– Это было нелегко.
– Да. — Костя потёр лицо руками. — Всю жизнь меня учили, что семья — это главное. Что нужно помогать своим. А сегодня я понял, что помогать — это не значит позволять садиться на шею.
– Ты злишься на меня?
Он покачал головой.
– Нет. Ты была права. Я должен был посоветоваться с тобой с самого начала. Должен был установить правила. А я просто... плыл по течению.
Дарья взяла его за руку.
– Мы справимся.
Алина съехала через три недели. Не через месяц — раньше. То ли нашла работу, то ли парня, то ли просто поняла, что оставаться больше не получится.
Прощание было холодным. Алина собрала свои розовые чемоданы, вызвала такси и уехала, не попрощавшись с Дарьей. Только бросила на пороге:
– Не думала, что мой брат выберет чужую женщину вместо родной сестры.
Костя промолчал. Дарья тоже.
Когда дверь закрылась, они стояли в прихожей и смотрели друг на друга.
– Чужая женщина, — повторила Дарья. — Пять лет брака, а я для неё чужая.
– Для неё — может быть. Для меня — нет.
Костя обнял жену.
– Прости, что так вышло. Прости, что не подумал о тебе сразу.
– Прощаю. Но пообещай мне кое-что.
– Что?
– Что больше никаких решений без меня. Никогда.
– Обещаю.
Вечером Дарья вернула кресло с балкона на его законное место — в угол комнаты, которая снова стала её кабинетом. Села в него, укуталась пледом и открыла книгу.
Костя заглянул в дверь.
– Чай будешь?
– Буду.
Он принёс две чашки, поставил одну на столик рядом с креслом.
– Знаешь, — сказал он, присаживаясь на диван, — я только сейчас понял, как мне этого не хватало. Вот этой тишины. Того, что мы вдвоём.
– Мне тоже.
Они сидели в уютной тишине, пили чай и слушали, как за окном шумит вечерний город.
Семья — это не только про кровное родство. Семья — это про уважение, про границы, про то, чтобы слышать друг друга.
Они наконец это поняли.
Если вам понравилась эта история, подписывайтесь на канал — здесь много рассказов о том, как важно уметь говорить «нет» и защищать своё пространство.
А к вам когда-нибудь заселялись родственники без предупреждения? Как справлялись? Делитесь в комментариях.
Читайте ещё: