ГРАНИ ИСТОРИЙ

Света вышла из салона и ещё раз оглянулась на свою машину. Серебристая, аккуратная, с пробегом всего в тридцать тысяч километров. Не новая, конечно, но для неё — как новая. Три года она откладывала на эту покупку, отказывая себе буквально во всём. Три года без отпуска. Три года без новой одежды, если не считать самого необходимого. Три года обедов из контейнеров, которые она собирала дома, потому что столовая на работе казалась непозволительной роскошью. Каждую премию, каждую подработку — всё в копилку...

Женя кормила Артёмку кашей, когда в дверь позвонили. Она не ждала гостей — муж Костя был на работе, подруги предупреждали заранее. Вытерла руки о полотенце и пошла открывать. На пороге стояла свекровь. Галина Петровна была одета как на приём — строгий костюм, причёска уложена, на губах тёмная помада. В руках она держала кожаную папку, и Женя сразу почуяла неладное. – Здравствуй, Евгения. Пустишь? Свекровь называла её полным именем, хотя все вокруг звали Женей. Это был один из тех мелких знаков неприязни, которые Галина Петровна расставляла повсюду, как флажки на завоёванной территории...

Наташа вернулась с работы уставшая, но довольная. Сегодня начальник объявил, что её повышают до старшего бухгалтера, а это означало прибавку к зарплате почти на пятнадцать тысяч. Она всю дорогу домой представляла, как обрадуется Игорь, как они вместе отпразднуют, может, закажут пиццу и посмотрят какой-нибудь хороший фильм. Муж сидел на кухне с телефоном в руках. Когда Наташа вошла, он поднял глаза и как-то странно на неё посмотрел. – Привет, — Наташа чмокнула его в макушку. — Представляешь, меня повысили! Теперь буду старшим бухгалтером...

Лена сидела на кухне и разглядывала обручальное кольцо, которое Максим надел ей на палец три месяца назад. Тогда всё казалось сказкой — ресторан с видом на реку, живая музыка, его дрожащий голос и слова о вечной любви. Она плакала от счастья, а он целовал её мокрые щёки и обещал, что они будут самой счастливой парой на свете. Свадьбу назначили на август. До торжества оставалось меньше двух недель, и голова шла кругом от списков дел: платье, ресторан, фотограф, рассадка гостей. Лена работала менеджером...

Ольга заканчивала отчёт, когда услышала, как хлопнула входная дверь. Посмотрела на часы — половина седьмого. Рано для Виктора, обычно он возвращался к восьми. Значит, что-то случилось. Или — что-то назревало. Она работала из дома уже третий год. Сначала это было вынужденной мерой — после сокращения в офисе предложили удалёнку, она согласилась. Потом втянулась. Оказалось, что дома работается даже лучше: никто не отвлекает, не нужно тратить два часа на дорогу, можно в обед приготовить нормальный обед вместо столовской еды...

Галина сидела на веранде бабушкиного дома и смотрела, как солнце садится за яблони. Этот дом она помнила с детства — деревянный, с резными наличниками, с запахом сушёных трав и старых книг. Здесь она проводила каждое лето, здесь училась печь пироги и собирать малину, здесь пряталась на чердаке, когда хотелось побыть одной. Бабушка Зоя была для неё не просто родственницей — она была якорем, тихой гаванью, куда всегда можно вернуться. Три месяца назад бабушки не стало. Тихо ушла во сне, в своей комнате, под тем самым одеялом, которое вязала ещё в молодости...

Марина сидела в своём кабинете и редактировала статью для журнала. За окном темнело, на столе остывал чай, в наушниках негромко играл джаз. Это было её любимое время — вечер пятницы, когда дочка уже спала, муж смотрел футбол в гостиной, а она могла спокойно поработать. Два часа тишины, два часа своего пространства. Кабинет был маленький — всего девять квадратных метров. Бывшая кладовка, которую Марина своими руками превратила в рабочее место. Сама красила стены в тёплый серый, сама собирала стеллаж...

Людмила узнала случайно. Не подслушивала, не рылась в телефоне, не следила. Просто пришла раньше с работы, потому что отменили последнее совещание. Открыла дверь своим ключом, услышала голос мужа из спальни и остановилась в прихожей. Он говорил с кем-то по телефону. Говорил таким голосом, какого она не слышала много лет. Мягким, нежным, с придыханием. – Солнышко, я скучаю. Завтра увидимся, хорошо? Да, в то же место. Целую тебя. Людмила стояла, прижавшись спиной к стене. Ноги не держали. В голове было пусто, только эхом повторялось: «Солнышко...

Зоя Александровна проснулась от того, что кто-то лизнул её в щёку. Она открыла глаза и увидела рыжую морду с влажным носом и преданным взглядом карих глаз. Ральф. Её золотистый ретривер, её друг, её семья. Она погладила его по голове, почесала за ухом. – Что, мой хороший, гулять хочешь? Ральф завилял хвостом так, что тот застучал по тумбочке. Зоя Александровна улыбнулась и села в кровати. Суставы привычно заныли, но она не обращала внимания. В семьдесят лет без болячек не бывает. Главное, что ноги ходят, голова соображает, и есть ради кого вставать по утрам...

Тамара два месяца готовилась к этому вечеру. Новогодний корпоратив в компании мужа проходил в ресторане при гостинице, и жён приглашали тоже. Впервые за пять лет. Раньше Сергей всегда говорил, что это скучное мероприятие, только для своих, жёнам там делать нечего. А в этом году пригласили всех. Она заказала платье в ателье. Тёмно-синее, с вышивкой по лифу, в пол. Долго выбирала ткань, ездила на примерки, волновалась, что не успеют закончить вовремя. Успели. Платье сидело идеально, и Тамара впервые за много лет почувствовала себя красивой...

Дарья вернулась с работы позже обычного. День выдался тяжёлый — два совещания, отчёт квартальный, начальник в дурном настроении. Хотелось только одного: горячего душа, тихого ужина и спокойного вечера перед телевизором. Она открыла дверь и замерла на пороге. В прихожей стояли два огромных чемодана. Розовых. С блёстками. Из кухни доносились голоса — мужской и женский. Женский смеялся, звонко и беззаботно. Дарья медленно сняла туфли и прошла на кухню. За столом сидел её муж Костя. Напротив него — молодая женщина с длинными светлыми волосами, в обтягивающем платье и с ярким маникюром...

Тамара Георгиевна вернулась с дачи в воскресенье вечером, уставшая, но довольная. Помидоры в этом году удались на славу, огурцов закатала двадцать банок, яблоки собрала — хватит на всю зиму. В подъезде пахло чьим-то ужином, лифт привычно скрипел, сосед с третьего этажа курил на площадке. Всё как обычно. На кухонном столе лежал конверт. Тамара Георгиевна сначала не обратила на него внимания — разобрала сумки, поставила чайник, переоделась в домашнее. Только потом, усевшись с чашкой чая, взяла конверт в руки...