Найти в Дзене
Шёпот истории

Почему русская армия так долго не отказывалась от портянок — и в чем они на самом деле лучше носков

Смешно наблюдать, как гражданские морщат нос при слове «портянка». В их представлении это символ отсталости, нищеты и какой-то дремучей, лапотной России, которая никак не может шагнуть в цивилизованный мир с его мембранами и термобельем. Но давайте будем честными: история не терпит снобизма. Если какая-то вещь держится в армейском строю триста лет — от Петра Великого до реформ Шойгу — значит, в этом есть железная логика, а не просто отсутствие денег на трикотаж. И логика эта, если присмотреться, по-своему гениальна. Вы, наверное, думаете, что носки — это безусловное благо цивилизации, которое мы отвергали по глупости? Как бы не так. Петр I, этот фанат всего европейского, пытался переодеть русскую армию в чулки на западный манер еще в начале XVIII века. И что вы думаете? Русская грязь, русские морозы и, главное, русская обувь быстро объяснили императору, что он не прав. Чулки летели в мусор, ноги гнили, солдаты хромали. Пришлось вернуться к онучам — тем самым кускам ткани, которыми кре

Смешно наблюдать, как гражданские морщат нос при слове «портянка». В их представлении это символ отсталости, нищеты и какой-то дремучей, лапотной России, которая никак не может шагнуть в цивилизованный мир с его мембранами и термобельем. Но давайте будем честными: история не терпит снобизма. Если какая-то вещь держится в армейском строю триста лет — от Петра Великого до реформ Шойгу — значит, в этом есть железная логика, а не просто отсутствие денег на трикотаж. И логика эта, если присмотреться, по-своему гениальна.

Вы, наверное, думаете, что носки — это безусловное благо цивилизации, которое мы отвергали по глупости?

Как бы не так. Петр I, этот фанат всего европейского, пытался переодеть русскую армию в чулки на западный манер еще в начале XVIII века. И что вы думаете? Русская грязь, русские морозы и, главное, русская обувь быстро объяснили императору, что он не прав. Чулки летели в мусор, ноги гнили, солдаты хромали. Пришлось вернуться к онучам — тем самым кускам ткани, которыми крестьяне веками обматывали ноги. Это был тот редкий случай, когда народная практика победила имперские амбиции. И замечу, не только у нас. Немцы, которых принято считать эталоном военной педантичности, топали в портянках (Fusslappen) вплоть до разгрома в 1945 году. Так что это не «русская беда», это общеевропейский военный стандарт прошлого.

Главный секрет долголетия портянки — в ее абсолютной, запредельной утилитарности.

Носок — это готовое изделие. Если он порвался — он мусор. Если он велик — он натрет, если мал — пережмет сосуды. А портянка — это не изделие, это инженерная конструкция. Это кусок ткани, который не привязан к размеру ноги. Вообще. Для тыловика это мечта: не нужно сортировать горы носков по размерам, не нужно думать, куда деть партию 45-го размера, если приехали новобранцы с 41-м. Вы просто выдаете куски ткани. В условиях массовой мобилизации и хаоса войны эта простота спасает целые армии от потери боеспособности.

К тому же, давайте посмотрим на физику процесса.

Что такое кирзовый сапог? Это, по сути, жесткий кожаный (или суррогатный) цилиндр. Он не облегает ногу, он болтается. Наденьте в «кирзачи» тонкий носок — и через пять километров марш-броска вы сотрете ноги в кровавое месиво. Носок сползет, собьется в ком и убьет вашу кожу. Портянка же работает как уплотнитель. Правильно намотанная, она создает своего рода «кокон», фиксирующий стопу внутри грубой обуви. Это двойной слой плотной ткани, который гасит трение.

Конечно, я не собираюсь петь оды прошлому и призывать всех выкинуть носки. У портянки был один фатальный недостаток, который и приговорил её в XXI веке: она требует квалификации. Надеть носок может любой идиот. Чтобы правильно намотать портянку, нужен навык, который вбивался в голову (иногда буквально) сержантами. Плохо намотал — сбил ноги, выпал из строя, стал обузой. В современной армии, где срок службы сократился, тратить недели на обучение искусству обматывания ног стало непозволительной роскошью.

К тому же сменилась эпоха. На смену сапогам пришли высокие ботинки на шнуровке — берцы. А берцы с портянкой не дружат. Конструкция ботинка предполагает плотную фиксацию шнуровкой, там просто нет места для слоев ткани. Портянка — это «жена» сапога. Как только армия начала массово переходить на ботинки, судьба портянки была решена. Министр обороны Сергей Шойгу в 2013 году, можно сказать, забил последний гвоздь в этот гроб, приказав окончательно забыть слово «портянка».

И все же, ирония судьбы никуда не делась. В 2022 году, когда снова потребовалось одеть огромное количество людей в полевых условиях, портянки местами вернулись. Потому что, когда заканчиваются высокие технологии, всегда возвращается старая добрая физика. Это как с лопатой: можно придумать экскаватор, но в окопе ты все равно будешь грызть землю саперной лопаткой.

Портянка ушла не потому, что она плохая. Она ушла, потому что изменилась среда. Мы стали жить комфортнее, воевать технологичнее, и гигиена (справедливости ради) с носками проще. Но если вам когда-нибудь придется идти по осенней распутице в резиновых сапогах на два размера больше, не ищите шерстяные носки. Найдите кусок фланели и вспомните, как это делали ваши деды. Поверьте, вы скажете им спасибо.

А вы застали портянки в своей жизни или считаете это диким анахронизмом? Расскажите в комментариях, как быстро научились их мотать — с первого раза или через кровавые мозоли?

Спасибо, что дочитали — ставьте лайк и подписывайтесь на канал.