Две полоски, которые изменили всё
Ольга стояла в ванной, держа тест. Две яркие полоски. Руки дрожали.
Она знала месяц назад. Знала по тошноте по утрам, по головокружению, по задержке. Но тест делала только сейчас. Боялась.
Дверь в квартиру хлопнула. Андрей вернулся с работы.
— Оль, я дома!
Она вышла из ванной. Тест в руке.
Андрей увидел, остановился. Лицо изменилось.
— Это что?
— Я беременна, — тихо сказала Ольга.
Молчание. Долгое, тяжёлое.
— Сколько?
— Шесть недель, наверное.
Андрей снял куртку, бросил на стул. Прошёл на кухню, налил воды, выпил залпом.
— Нам нельзя сейчас.
— Почему?
— Оля, мне тридцать. Карьера только начинается. Мы год как поженились. Нам рано.
— Но мне двадцать семь. Не пятнадцать.
— Не в этом дело, — он повернулся к ней. — Я не готов. Не сейчас. Через три-четыре года — да. Но не сейчас.
Ольга присела на диван. Ноги подкосились.
— Андрей, это наш ребёнок.
— Это проблема, — он сел напротив. — Которую нужно решить. Быстро.
— Решить? Ты о чём?
— Оля, не придуривайся. Ты понимаешь.
Есть слова, которые нельзя забыть. Они врезаются в память, как шрам, и болят всю жизнь.
— Нет, — Ольга покачала головой. — Скажи прямо.
— Аборт. Сейчас это несложная процедура. Быстро, безопасно. Я заплачу за хорошую клинику.
— Ты хочешь, чтобы я убила нашего ребёнка?
— Не надо так драматизировать! — Андрей повысил голос. — Это не ребёнок. Это эмбрион. Шесть недель — просто клетки.
Ольга встала:
— Для меня это ребёнок.
— Тогда у нас проблема.
— Какая?
Андрей посмотрел ей в глаза. Холодно, жёстко.
— Или аборт, или уходи.
Тишина. Слышно только тиканье часов на стене.
— Что?
— Ты слышала. Я не буду отцом сейчас. Не хочу детей. Если ты рожаешь — это твой выбор. Но без меня.
— Андрей, мы муж и жена...
— Были, — он поправил. — Если ты не сделаешь аборт — подам на развод. Завтра же.
Ольга смотрела на мужчину, за которого вышла год назад. Помнила свадьбу, клятвы, обещания. "В горе и в радости". "Пока смерть не разлучит".
Клятвы оказались пустыми словами.
— У тебя есть сутки, — сказал Андрей. — Подумай. Решай.
Он ушёл в комнату, закрыл дверь.
Ольга села на пол в коридоре. Обняла колени. Плакала тихо, чтобы он не услышал.
Выбор сильной женщины
Утром Ольга собрала сумку. Одежда, документы, косметика. Всё самое необходимое.
Андрей вышел из спальни в девять. Увидел сумку у двери.
— Решила?
— Да.
— И?
— Ухожу.
Он кивнул. Без эмоций.
— Документы на развод привезу через неделю. Подпишешь?
— Подпишу.
— Квартира моя. Алименты не жди — ребёнка я не хотел.
— Знаю.
Ольга взяла сумку. Открыла дверь.
— Оль, — окликнул Андрей.
Она обернулась.
— Ты пожалеешь. Одной с ребёнком тяжело. Очень тяжело.
— Посмотрим.
Она вышла. Дверь закрылась тихо, без хлопка.
Ольга поехала к матери. Антонина Васильевна открыла дверь в халате, с чашкой чая.
— Оля? Что случилось?
— Мам, можно я поживу у тебя?
— Конечно. Но что...
— Беременна. Андрей потребовал аборт. Я ушла.
Антонина поставила чашку, обняла дочь крепко.
— Правильно сделала. Заходи. Сейчас чай согрею.
Ольга жила у матери семь месяцев. Работала до восьмого месяца — бухгалтером в небольшой фирме. Экономила каждую копейку. Покупала детские вещи на распродажах, коляску взяла б/у.
Андрей документы на развод прислал через две недели. Ольга подписала не глядя. Обручальное кольцо сняла, положила в шкатулку. Больше не надевала.
В декабре родился сын. Маленький, три килограмма двести. Кричал громко, сжимал кулачки.
Врач положила его Ольге на грудь:
— Знакомьтесь. Ваш мальчик.
Ольга смотрела на сморщенное личико, крохотные пальцы. И поняла: сделала правильный выбор. Единственно возможный.
— Кирилл, — прошептала она. — Тебя будут звать Кирилл.
Двадцать пять лет спустя
Ольге было пятьдесят два. Работала главным бухгалтером в строительной компании. Сын Кирилл окончил институт, работал программистом, жил отдельно. Хороший парень. Заботливый.
Жизнь сложилась. Не богато, но достойно.
Однажды вечером Ольга зашла в супермаркет. Хлеб, молоко, овощи на ужин. Стояла в очереди на кассу.
— Оля?
Обернулась. Мужчина лет пятидесяти пяти. Седой, осунувшийся. Знакомые черты лица.
— Андрей?
Он улыбнулся слабо:
— Ты меня узнала.
— Сложно не узнать.
Неловкая пауза. Очередь продвигалась. Ольга расплатилась, вышла. Андрей пошёл следом.
— Можем поговорить? — спросил он. — Минут пять.
Ольга посмотрела на часы. Восемь вечера.
— Пять минут.
Они сели на лавочку у магазина. Холодно. Ноябрь.
— Как живёшь? — спросил Андрей.
— Нормально. А ты?
— Работаю. Директор филиала торговой сети. Неплохая должность.
— Рада за тебя.
Молчание.
— Женился? — спросила Ольга.
Андрей кивнул:
— Дважды. Первый раз через три года после нашего развода. Прожили пять лет. Вторая жена — семь лет назад. Развелись год назад.
— Дети?
Он опустил взгляд:
— Нет.
— Не хотел?
— Хотел. Очень. С обеими жёнами. Но не получилось. Обследовались. У меня проблемы. Низкая подвижность сперматозоидов. Врачи сказали — шанс меньше пяти процентов.
Жизнь справедлива по-своему. Иногда она забирает то, от чего мы отказались, навсегда.
Ольга молчала. Не злорадствовала. Просто слушала.
— Я думал о том дне, — продолжил Андрей. — О нашем разговоре. Каждый божий день двадцать пять лет думаю.
— И?
— Был идиотом. Самым настоящим. Ты родила?
— Родила.
— Мальчик? Девочка?
— Сын. Кирилл. Ему двадцать пять.
Андрей закрыл глаза. Дышал глубоко.
— Я мог быть отцом.
— Мог.
— Мог иметь сына. Семью. А теперь мне пятьдесят пять. Я один. Без детей. Без будущего.
Ольга встала:
— Андрей, мне жаль. Правда. Но это твой выбор. Ты сам его сделал двадцать пять лет назад.
— Знаю, — он поднял голову. — Могу я... могу увидеть его? Кирилла?
— Зачем?
— Просто посмотреть. Я не буду подходить, знакомиться. Просто увижу. Пойму, каким он вырос.
Ольга достала телефон. Открыла фотографии. Протянула.
Андрей смотрел долго. Кирилл на выпускном. Кирилл на работе. Кирилл с друзьями.
— Похож на меня, — прошептал он. — Глаза, форма лица...
— Похож.
— Он знает обо мне?
— Знает, что отец ушёл. Больше ничего. Не хотела, чтобы он ненавидел.
Андрей вернул телефон.
— Спасибо. За то, что родила. За то, что вырастила. За то, что не настроила против меня.
— Я не делала это для тебя, — сказала Ольга. — Делала для себя. И для него.
Она пошла к остановке. Андрей окликнул:
— Оль!
Обернулась.
— Ты счастлива?
Подумала.
— Да. Счастлива. У меня прекрасный сын. Хорошая работа. Любящая мать. Чего ещё желать?
— А мужчины?
— Были. Два серьёзных романа. Но не срослось. Не жалею. Мне хватает Кирилла.
Андрей кивнул.
— Прощай, Оля.
— Прощай.
Она уехала на автобусе. Смотрела в окно на ночной город. Думала о той ночи двадцать пять лет назад. О тесте с двумя полосками. О выборе.
Нет, не жалела. Ни на секунду.
Круг замыкается
Кирилл пришёл в одиннадцать вечера. Весёлый, с пакетом пиццы.
— Мам, давай поедим вместе!
Ольга улыбнулась:
— Давай.
Они сели на кухне. Кирилл рассказывал о работе, о новом проекте, о девушке, которую встретил на конференции.
— Лена. Аналитик. Умная, красивая. Мам, кажется, серьёзно.
— Познакомишь?
— Обязательно. На выходных приведу.
Ольга смотрела на сына. Высокий, сильный, добрый. Её мальчик. Её выбор.
— Кир, хочу спросить кое-что.
— Слушаю.
— Ты злишься на отца? За то, что он ушёл?
Кирилл задумался:
— Раньше злился. В школе, когда у всех были папы. Потом понял: он не захотел быть отцом. Его выбор. А ты захотела быть матерью. Твой выбор. И ты справилась. Лучше, чем многие семьи с двумя родителями.
Он обнял мать за плечи:
— Мам, ты молодец. Ты героиня. Я горжусь тобой.
Ольга прижалась к сыну. Тёплому, родному.
— Я тоже горжусь. Тобой.
Ночью Ольга не могла уснуть. Встала, подошла к шкафу. Достала коробку с детскими вещами. Первые ботиночки Кирилла. Погремушка. Рисунок из детского сада — кривой домик, солнце, мама с большими руками.
На дне коробки лежала шкатулка. Ольга открыла. Обручальное кольцо. Снятое двадцать пять лет назад.
Она взяла его, повертела. Белое золото. Простое, без украшений.
Подошла к окну. Открыла. Холодный ноябрьский ветер ворвался в комнату.
Ольга разжала пальцы. Кольцо упало вниз, в темноту.
Больше ей не нужны символы прошлого. У неё есть настоящее. И будущее — в лице сына, его жизни, его детей, которые когда-нибудь родятся.
Материнство — не обязанность. Это выбор. Самый трудный и самый правильный выбор, который может сделать женщина.
Утром Ольга проснулась от запаха кофе. Кирилл на кухне жарил яичницу.
— Доброе утро, мам! Завтрак готов!
Она улыбнулась. Широко, счастливо.
Двадцать пять лет назад она сделала выбор. Трудный. Страшный. Но единственно верный.
И ни разу не пожалела.
А как бы вы поступили на её месте? Смогли бы уйти от мужа и родить ребёнка в одиночку?
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.