Ультиматум
Я стояла в дверях гостиной. Сумка в руках, чемодан у ног. Муж Игорь сидел на диване, опустив голову.
Свекровь Вера Фёдоровна была на кухне — слышала всё, но не выходила.
— Или я, или она, — повторила я твёрдо. — Выбирай, Игорь.
Он поднял голову. Глаза красные, лицо осунувшееся.
— Лена, не заставляй меня выбирать...
— Я не заставляю. Я ставлю условие. — Голос дрожал, но я держалась. — Двадцать пять лет я терплю твою мать. Двадцать пять лет она вмешивается в нашу жизнь. Критикует меня, унижает, командует. А ты молчишь!
— Она старая...
— Ей семьдесят восемь! Она здорова, в здравом уме! Но она сидит у нас на шее и портит нашу жизнь! — Я схватила чемодан. — Я устала. Устала терпеть. Выбирай — или она съезжает, или я ухожу.
Игорь молчал. Долго. Смотрел на меня, потом на дверь кухни.
— Не могу, — прошептал он. — Не могу выгнать мать.
Я кивнула. Ожидала этого.
— Тогда прощай.
Я вышла из квартиры. Захлопнула дверь. Села в такси.
Двадцать пять лет брака закончились.
Когда мужчина выбирает мать вместо жены, женщина остаётся одна. Но виноват ли он?
Двадцать пять лет назад
Мы с Игорем поженились в девяносто девятом. Я работала врачом-терапевтом, он инженером. Снимали однушку, жили скромно.
Через полгода после свадьбы Игорь привёл свою мать:
— Лен, это мама. Вера Фёдоровна. Она будет жить с нами.
Я опешила:
— Жить? У нас однушка!
— Мама больна. Ей нужен уход.
Вера Фёдоровна поселилась в нашей комнате. Мы с Игорем спали на раскладушке на кухне.
Первый год был адом. Свекровь командовала — как готовить, как убирать, как одеваться. Критиковала каждый мой шаг.
— Суп пересолила! Игорь не любит солёное!
— Рубашку плохо погладила! Смотри, складки!
— Почему так поздно пришла с работы? Муж голодный сидит!
Я терпела. Игорь просил:
— Лен, потерпи. Маме тяжело. Она одна всю жизнь меня растила.
Я терпела двадцать пять лет.
Последняя капля
Три месяца назад случилось то, что переполнило чашу.
Наша дочь Аня, двадцать три года, привела домой парня. Андрей. Хороший мальчик, инженер, вежливый.
— Мама, пап, мы хотим пожениться, — сказала Аня.
Мы с Игорем обрадовались. Вера Фёдоровна сидела за столом молча.
Потом, когда Аня с Андреем ушли, свекровь заявила:
— Этот парень ей не подходит.
— Почему? — спросила я.
— Потому что он бедный. Аня заслуживает лучшего.
— Вера Фёдоровна, Андрей хороший человек. Аня его любит.
— Любовь пройдёт. Останется нищета. — Свекровь посмотрела на меня. — Ты вот тоже врачом вышла замуж за Игоря. И что? Всю жизнь в съёмных квартирах мыкались, пока не купили эту трёшку.
Я сжала кулаки.
— Вера Фёдоровна, это решение Ани.
— Нет. Это решение семьи. И я, как старшая, имею право голоса.
На следующий день свекровь встретилась с Андреем отдельно. Не знаю, что она ему сказала. Но через неделю он расстался с Аней.
Дочь плакала три дня. Потом призналась:
— Мама, Андрей сказал, что бабушка пригрозила ему. Если он не уйдёт, она сделает так, чтобы его уволили с работы.
Я не выдержала.
Пришла к свекрови, когда Игоря не было дома:
— Вера Фёдоровна, вы разрушили счастье собственной внучки!
Она посмотрела на меня спокойно:
— Я защитила её от ошибки. Лучше пусть плачет сейчас, чем мучается в бедности потом.
— Это не ваше дело!
— Ещё как моё. Я глава этой семьи. И буду защищать своих, пока дышу.
В тот момент я поняла — больше не могу.
Когда Игорь вернулся, я сказала:
— Твоя мать должна съехать. Иначе ухожу я.
Так начался конфликт, который закончился ультиматумом.
Первая неделя без меня
Я сняла студию на окраине. Игорь звонил каждый день:
— Лена, вернись. Мы обсудим.
— Нечего обсуждать. Твоя мать портит нам жизнь двадцать пять лет. Или она, или я.
— Лена, я не могу выгнать мать...
— Тогда живи с ней.
Аня приезжала ко мне. Плакала:
— Мам, почему вы так? Неужели нельзя договориться?
— С твоей бабушкой договориться невозможно. Она считает себя главной. И твой отец ей во всём потакает.
— Папа просто любит бабушку.
— Слишком любит. Больше, чем меня.
Дочь молчала. Не знала, что сказать.
Через неделю позвонил Игорь:
— Лена, нам правда надо поговорить. Приезжай. Я объясню, почему не могу выгнать маму.
Я приехала. Вера Фёдоровны не было дома.
Мы с Игорем сели за стол. Он достал из шкафа коробку. Старую, картонную.
— Я хочу показать тебе кое-что. Ты должна понять.
История Веры Фёдоровны
Игорь открыл коробку. Внутри были письма, фотографии, старая медицинская карта.
— Мама родилась в сорок шестом году, — начал он. — В детском доме. Её мать умерла при родах, отца не было. До восемнадцати лет она росла в интернате. Потом она встретила моего отца. Павла. Женились, родился я. Папа работал шахтёром.
Игорь достал фотографию. Молодая пара с младенцем. Вера Фёдоровна — красивая, счастливая.
— Когда мне было три года, папа погиб. Завал в шахте. Мама осталась одна со мной на руках. Без образования, без денег, без жилья.
Он показал мне письма. Старые, пожелтевшие. Написанные от руки.
— Мама просила помощи у родственников отца. Денег, жилья, работы. Они все отказали. Сказали: «Павел сам выбрал жену из детдома. Пусть она теперь сама крутится». Мама работала на трёх работах. Уборщицей, посудомойкой, прачкой. Снимала угол в коммуналке. Кормила меня тем, что оставалось от своего обеда. Сама часто голодала.
Игорь достал письмо:
— Это она написала мне, когда я поступил в институт. Мне было семнадцать. Я нашёл это письмо после её болезни.
Я прочитала:
«Игорёк, сынок. Ты поступил в институт. Я так горжусь тобой. Ты будешь инженером. У тебя будет хорошая жизнь, не такая, как у меня. Я отдала тебе всё — все силы, все деньги, всю любовь. Ты мой единственный человек на этом свете. Единственный, кто меня любит. Не бросай меня, сынок. Когда состарюсь. Обещай.»
Слёзы навернулись на глаза.
— Когда мне было двадцать пять, мама заболела. Рак. — Игорь показал медицинскую карту. — Врачи давали ей полгода. Но она выжила. Прошла химиотерапию, операции. Вылечилась. Но стала инвалидом.
Он посмотрел на меня:
— Лена, я не могу выгнать маму. Она отдала мне всю свою жизнь. Растила одна, работала на трёх работах, голодала ради меня. У неё нет никого, кроме меня. Если я её выгоню, она умрёт. От одиночества, от горя.
Я молчала.
— Знаю, она тяжёлая. Командует, критикует, вмешивается. Но она так делает, потому что боится. Боится, что я уйду от неё. Что останется одна, как всю жизнь была одна.
Игорь взял мою руку:
— Прости её, Лена. Прости нас. Я не выбрал маму вместо тебя. Я просто не могу предать человека, который отдал мне всё.
Иногда любовь к матери — это не выбор. Это долг перед тем, кто пожертвовал всем ради тебя.
Разговор со свекровью
Я вернулась домой через три дня. Игорь обрадовался. Вера Фёдоровна сидела на кухне, не поднимая глаз.
— Вера Фёдоровна, мне нужно с вами поговорить, — сказала я.
Она кивнула. Мы остались одни.
— Игорь рассказал мне про вашу жизнь.
Свекровь молчала.
— Я не знала, как вам было тяжело. Что вы растили его одна, работали на трёх работах, голодали.
— Не твоё дело, — буркнула она.
— Моё. Потому что я жена вашего сына. И мне важно понимать, почему вы такая.
Вера Фёдоровна подняла на меня глаза. Они были полны слёз.
— Я всю жизнь была одна. Без родителей, без мужа. Только Игорь у меня есть. Если он уйдёт...
— Он не уйдёт.
— Ты его забрала! Двадцать пять лет назад пришла и забрала моего сына!
Я поняла. Наконец поняла.
Свекровь не вмешивалась из злости. Не командовала из желания власти. Она боролась. За сына. За единственного человека, который у неё был.
— Вера Фёдоровна, я не враг. — Я села рядом с ней. — Я не заберу Игоря у вас. Он ваш сын. И всегда будет вашим сыном.
— Но ты хотела выгнать меня...
— Хотела. Потому что не понимала. Думала, вы просто вредная. А вы... вы просто боитесь.
Свекровь заплакала. Тихо, беззвучно.
— Давайте договоримся, — сказала я. — Я не буду требовать, чтобы вы уехали. Но вы не будете вмешиваться в нашу жизнь. Не будете критиковать меня, Аню. Не будете командовать. Договорились?
Вера Фёдоровна вытерла слёзы. Кивнула.
— Договорились.
Три месяца спустя
Жизнь наладилась. Вера Фёдоровна перестала командовать. Всё ещё критиковала иногда, но мягче. Без злости.
Мы с ней даже начали разговаривать. Не о быте. О жизни, о прошлом, о чувствах.
Как-то вечером она призналась:
— Знаешь, Лена, я завидовала тебе.
— Мне? Почему?
— У тебя есть всё. Образование, профессия, семья. А у меня ничего не было. Только сын. Я боялась, что ты его у меня отнимешь. И буду совсем одна.
Я взяла её за руку:
— Вера Фёдоровна, мы семья. Все вместе.
Она кивнула. Впервые за двадцать пять лет улыбнулась мне.
Аня помирилась с Андреем. Оказалось, он просто испугался угроз свекрови. Вера Фёдоровна извинилась перед ним. Благословила их брак.
— Я была неправа, — сказала она. — Хотела защитить внучку. Но чуть не разрушила её счастье.
Андрей принял извинения. Они поженились через полгода.
На свадьбе Вера Фёдоровна сидела за главным столом. Счастливая, гордая. Смотрела на внучку влюблёнными глазами.
— Спасибо, Лена, — сказала она мне. — Что не выгнала меня. Что дала шанс.
— Мы семья, — повторила я. — Семья держится вместе.
Год спустя
Вера Фёдоровна заболела. Сердце. Врачи сказали — недолго осталось. Месяцы, может, недели.
Я ухаживала за ней. Как врач и как родственник. Игорь сидел у её кровати ночами. Аня приезжала каждый день.
Перед смертью свекровь позвала меня:
— Лена, подойди.
Я подошла. Села рядом.
— Прости меня, — прошептала она. — За все эти годы. Я была плохой свекровью.
— Не были. Просто боялись.
— Боялась. Всю жизнь боялась остаться одна. — Она сжала мою руку. — Спасибо, что не бросила меня. Что дала шанс быть частью семьи.
Слёзы полились по моим щекам.
— Вы всегда были частью семьи. С самого начала.
Вера Фёдоровна улыбнулась. Закрыла глаза. Через час её не стало.
На похоронах Игорь плакал как ребёнок. Я держала его за руку. Понимала — он потерял не просто мать. Он потерял человека, который отдал ему всю жизнь.
Прошло полгода. Мы с Игорем сидим на кухне, пьём чай. Вспоминаем Веру Фёдоровну.
— Знаешь, — говорит муж, — я благодарен тебе. Что тогда вернулась. Что дала маме шанс.
— Я благодарна тебе, — отвечаю я. — Что рассказал мне правду. Что помог понять.
Игорь обнимает меня:
— Я не выбирал между вами. Просто не мог предать маму.
— Знаю. Теперь знаю.
Мы сидим обнявшись. Думаем о Вере Фёдоровне. О женщине, которая всю жизнь боролась. За выживание, за сына, за место в семье.
Я стояла в дверях и ставила ультиматум: «Или я, или она».
Игорь выбрал «она».
И я ушла.
Но потом вернулась. Потому что поняла — это был не выбор между женой и матерью.
Это был выбор между эгоизмом и долгом.
И Игорь выбрал долг.
Перед женщиной, которая отдала ему всю жизнь.
А как считаете вы — должен ли мужчина выбирать между женой и матерью? Или можно жить вместе? Делитесь мнениями в комментариях!
Если вам понравилось — ставьте лайк и поделитесь в соцсетях с помощью стрелки. С уважением, @Алекс Котов.