Узкий коридор нашей «двушки» напоминал вокзал в час пик. Дорожные сумки, пакеты с логотипами незнакомых магазинов и чей-то зонт, с которого натекла грязная лужа, перекрывали проход к вешалке.
— О, явилась наконец! — из кухни выглянула Тамара Ильинична, мать моего мужа Олега. — А мы уж думали, ты там ночевать осталась.
Следом показалась золовка Лариса. В руке она держала мое яблоко — то самое, дорогое, сортовое, которое я покупаю специально для своего завтрака. Хруст от её укуса прозвучал для меня громче выстрела.
— Здрасьте, — я попыталась протиснуться между чемоданом и стеной, но зацепилась сумкой. — А вы... как здесь?
— Сюрприз! — гаркнула свекровь, поправляя прическу. — Решили навестить, да и Ларисе приодеться надо, у нас-то в городке выбора никакого. Неделек на пару задержимся.
Я перевела взгляд вглубь комнаты. Олег стоял в дверях спальни и старательно рассматривал узор на обоях. Он даже не вышел меня встретить. Прятался.
— Олег? — мой голос сел от усталости.
— Лен, ну они позвонили, когда ты была на работе... — пробормотал муж, не поднимая глаз. — Я не хотел беспокоить.
Я молча скинула ботинки, перешагнула через лужу от зонта и прошла на кухню. Мне нужна была вода. Просто стакан холодной воды. Но добраться до раковины оказалось непросто: на столешнице громоздились пустые контейнеры, какие-то свертки и крошки печенья. При этом сам обеденный стол сиял девственной чистотой.
— А где накрытый стол? Мы с дороги! — возмутилась Тамара Ильинична, уперев руки в необъятные бока. — Мы ехали, тряслись в автобусе, думали: вот приедем к сыну, невестка встретит, пирогами накормит. А тут — шаром покати.
Лариса заглянула в холодильник и брезгливо сморщила нос:
— Мам, тут только йогурты и кусок сыра. И кастрюля с гречкой. Лен, ты мужа чем кормишь? Мы голодные как волки, а у тебя режим экономии?
В висках застучало. Я смотрела на их румяные, выспавшиеся лица, полные праведного гнева. Они были полны энергии, как две новые батарейки, а я чувствовала себя перегоревшей лампочкой.
— Значит, пирогов ждали? — тихо переспросила я.
— А как же! — подхватила свекровь. — В наше время гостей встречали так, что столы ломились. Ты женщина или кто? Хозяйка должна предусмотреть! Стыдоба, Ленка.
Мое терпение, которое я годами тренировала на капризных пациентах, внезапно закончилось.
— Олег, закрой дверь в спальню. С той стороны, — скомандовала я, не повышая голоса.
— Лен, не начинай... — попытался вклиниться муж.
— Закрой. Дверь.
Щелчок замка прозвучал как гонг перед боем. Я повернулась к «дорогим гостям».
— Вы приехали без приглашения. Я сутки не спала, и сейчас меньше всего похожа на официантку. Но раз уж вы здесь, у меня для вас есть два варианта развития событий.
Тамара Ильинична открыла рот, чтобы возразить, но я подняла ладонь. Жест был таким властным, что она поперхнулась слюной.
— Вариант первый. Вы сейчас же вызываете такси и едете в гостиницу. Адрес недорогого хостела я вам предоставлю.
Лариса перестала жевать яблоко.
— Ты нас... выгоняешь? Из дома родного брата?
— Квартира общая, ипотека тоже. Вариант второй, — я чеканила слова, будто чётко произносила скороговорку. — Вы остаетесь. Но правила меняются. Прямо сейчас вы берете свои кошельки и идете в магазин. Список продуктов я напишу. Покупаете еду на всех: на себя, на меня и на Олега. Готовите полный обед и ужин. Сами. За свой счет. И после готовки кухня должна блестеть.
Повисла тяжелая пауза. Слышно было только, как гудит старый компрессор холодильника.
— Ты с ума сошла? — прошипела свекровь, её лицо пошло красными пятнами. — Вот это у тебя гостеприимство! Мы отдыхать приехали! Чтобы я на старости лет у невестки батрачила?
— Я тоже не нанималась к вам в обслуживающий персонал, — отрезала я. — Я иду спать. Если я проснусь через три часа и услышу шум — вы уезжаете. Если я проснусь и не увижу ужина, приготовленного вашими руками — вы уезжаете. Время пошло.
Я развернулась и пошла к спальне, чувствуя спиной их испепеляющие взгляды. Вслед мне полетело:
— Во хамка! Да ноги моей здесь не будет! Лариса, собирайся! Лучше на вокзале сидеть, чем у этой идиотки!
Я вошла в спальню и плотно прикрыла дверь. Олег сидел на краю кровати, обхватив голову руками.
— Лен, зачем ты так жестко? Мама же обидится на всю жизнь.
— Обида — это их выбор, Олег, — я буквально рухнула на кровать, даже не расстилая её. — Я слишком устала, ты то должен понимать.
Из коридора доносился шум: яростное сопение, грохот чемоданов и громкий демонстративный уход, в надежде, что я выйду извиняться. Хлопнула входная дверь — так сильно, что зазвенели стекла.
— Вот и ушли, — сказал Олег в пустоту.
— Ушли, — прошептала я, закрывая глаза. — Они и правда перегибают, с таким отношением я мириться не собираюсь.
— Может, позвонить?
— Не вздумай. Завтра наберешь. Но денег на гостиницу не давай. Пусть учатся уважать чужие границы.
Сон накрыл меня мгновенно. И это был сон человека, который понял важную вещь: пустой стол и жесткие условия порой оказываются лучшим фильтром от токсичных людей, чем любые вежливые уговоры.
Спасибо за прочтение👍