Глава 1: Фундамент с трещиной
Меня зовут Денис. Мою жену зовут Марина. Мы вместе двенадцать лет, из них восемь — в браке. У нас есть дочь Катя, ей шесть. Жизнь была не сказочной, но хорошей. Я работал архитектором в небольшой фирме, она — менеджером в турагентстве, которое часто замирало в межсезонье. Мы строили общий быт, как дом, кирпичик за кирпичиком: ипотека, машина, дача-сараюшка за городом, куда мы с таким азартом ездили каждые выходные.
Последний год Марина стала отдаляться. Списал на усталость. «Кризис среднего возраста, Ден, — говорила она, глядя в окно, пока я мыл посуду. — Мне кажется, я стою на месте». Я предлагал сменить работу, записаться на курсы, даже отправить ее одну в отпуск на море. Она отмахивалась: «Потом, когда будет больше денег».
Потом появился Алексей. Его имя впервые прозвучало за ужином.
«Представляешь, сегодня приходил клиент, — оживилась как-то Марина, нарезая салат. — Хочет организовать корпоративный тур в Норвегию, смотреть северное сияние. Такой… непохожий на наших уставших офисных. Спортсмен, яхтсмен. Зовут Алексей. Положил депозит без торга, с ним так легко общаться».
Я улыбнулся, порадовался за нее. «Ну, вот и интересный клиент. Может, его компания станет постоянной».
Она кивала, но взгляд у нее был какой-то далекий, будто она уже видела не сияние над фьордами, а что-то другое.
Алексей стал появляться чаще. В ее рассказах, в телефонных разговорах, которые она стала принимать на балконе. «Уточняю детали», — бросала она, выходя в прохладу. Я не ревнивец по натуре. Доверял. Наш фундамент казался мне монолитным.
Первую трещину я увидел, вернувшись с дачи раньше на пару часов. Мы с Катей затеяли сюрприз, хотели испечь торт. Дома никого не было. На столе в прихожей лежал забытый телефон Марины. Он завибрировал, и на экране всплыло сообщение: «Сегодня был как глоток свежего воздуха. Скучаю. А.»
Сердце упало куда-то в желудок. Глоток свежего воздуха. Я набрал пароль — наш с Катей день рождения. Она его не меняла. Переписка была не обширной, но красноречивой. Ничего откровенно пошлого, но теплота, шутки, какие-то общие воспоминания о поездке в горы, которой никогда не было… и планы. «В четверг, как обычно», «В том кафе у метро».
Мир потерял цвет и звук. Я стоял, сжимая этот черный прямоугольник, а по нему, как по лезвию ножа, бежали их слова. Катя дернула меня за подол футболки: «Пап, а мы будем печь? У тебя лицо белое».
Глава 2: Тень в стекле
Я ничего не сказал. Трус. Трус, который боялся разрушить то, что, возможно, уже рухнуло. Я стал следить. Тихо, отчаянно, ненавидя себя. Четверги стали для меня адом. Она говорила, что у них «совещания-планерки». В один из четвергов я поехал за ней. Увидел, как она вышла из офиса и села в серебристый внедорожник. За рулем был мужчина. Подтянутый, с сединой на висках, дорого одетый. Он обернулся к ней, улыбнулся широкой, белой улыбкой и поправил прядь ее волн. У меня все сжалось внутри.
Я последовал за ними. Они доехали до престижного жилого комплекса у реки, того самого, чью рекламу я каждый день видел по дороге на работу. «Твой новый горизонт». Они вошли в подъезд, даже не взявшись за руки. Это было хуже. Это была рутина. Знакомство швейцара, его кивок — все говорило о том, что она здесь частый гость.
Той ночью я не выдержал. Марина вернулась после десяти, пахнущая не городской пылью, а дорогим кофе и чужим парфюмом.
«Как планёрка?» — спросил я, глядя в тарелку с холодным ужином.
«Нормально. Скучно», — она избегала моего взгляда, снимала туфли.
«Марина. Кто такой Алексей?»
Она замерла. Прямо посередине комнаты, с одним туфлем в руке. Я видел, как по ее лицу пробежала паника, а затем — привычная маска раздражения.
«Клиент. Я же говорила. Что за допрос?»
«Клиент, который пишет «скучаю»? Клиент, в чью квартиру на набережной ты ходишь по четвергам?»
Тишина стала густой и липкой. Потом она взорвалась.
«Ты следил за мной? Это отвратительно, Денис! У меня нет от тебя личной жизни? Я задыхаюсь!»
«Я — твоя личная жизнь! — крикнул я, впервые за много лет повысив на нее голос. — Мы — семья! Или уже нет?»
Она расплакалась. Не рыдая, а тихо, по-женски изящно. Сказала, что это ничего не значит. Что это просто дружба, побег от рутины, что ей было одиноко, что Алексей просто слушает ее. Все классические фразы из плохой мелодрамы, которые, как оказалось, режут по живому.
Мы помирились. Вернее, сделали вид. Она пообещала прекратить общение. Я хотел верить. Отчаянно хотел. Но в ее глазах, когда она думала, что я не смотрю, оставалась тень. Тень того человека, того «глотка свежего воздуха».
Глава 3: Двойное дно
Жизнь вошла в колею хрупкого перемирия. Мы старались для Кати. Ходили в кино, на каток. Целовались на ночь, и ее губы были привычными, но без искры. Я ловил себя на том, что вычисляю: когда она снова начнет, как она это сделает. Мое доверие было разбито вдребезги, и каждый осколок колол мне сердце.
А потом случилось неожиданное. Настоящее, ледяное и четкое, как удар стеклом.
Мне позвонили с работы Алексея. Не он, а его секретарь. Голос был вежливым и непроницаемым: «Денис Сергеевич? Меня зовут Анна. Мы хотели бы предложить вам, как архитектору, рассмотреть один проект. Алексей Петрович высоко отозвался о вашей профессиональной репутации».
Меня бросило в жар, потом в холод. Что за игра? Он что, решил потешиться, посмотреть в глаза рогоносцу? Но предложение было более чем выгодным — проект частного дома в элитном поселке. Деньги, которые могли бы снять многие наши проблемы.
Я, стиснув зубы, согласился на встречу. В роскошном офисе с панорамными окнами Алексей встретил меня не как любовник жены, а как строгий, но уважительный заказчик. Он был старше меня лет на десять, с обаянием человека, привыкшего покупать все, что захочет. Или брать.
«Денис, рад знакомству. Марина много о вас рассказывала. Как о талантливом человеке, который застрял не на своем месте».
Каждая фраза была уколом.
«Она… редко говорит о работе дома», — сухо ответил я.
«А мы с Мариной говорим не только о работе», — он улыбнулся, и в его глазах промелькнуло что-то хищное. Игра? Провокация? «Но сейчас речь о деле. Вот участок. Я хочу дом для семьи. Прочный, красивый, фундаментальный. Чтобы стоял века».
Ирония была настолько горькой, что я едва не задохнулся. Он нанял меня, мужа своей любовницы, чтобы я построил ему дом, возможно, для нее. Это было уже за гранью жестокости.
Я взял проект. Из глупой, дикой мысли — быть ближе к врагу, понять его. А еще потому, что деньги правда были очень нужны. Марина, узнав, побледнела.
«Ты сошел с ума? Как ты можешь с ним работать?»
«А как ты можешь с ним спать?» — вырвалось у меня. Ссора была страшной. Мы чуть не разбились вдребезги окончательно.
Работая над эскизами, я копался в его жизни, легально, через запросы по проекту. И наткнулся на странность. В его налоговых документах, которые он предоставил для подтверждения платежеспособности, я увидел знакомое название. Турагентство, где работала Марина, вернее, его головная компания-владелец. Через цепочку подставных фирм она принадлежала Алексею.
Он не просто пришел в ее агентство как клиент. Он владел им. Возможно, купил недавно. А значит, нанял ее, продвигал, подводил под эту самую «дружбу». Это был не спонтанный роман. Это был план.
Глава 4: Игра в четыре руки
Я не спал всю ночь. Мозг лихорадочно складывал пазл. Зачем? Чтобы унизить меня? Но он меня даже не знал. Чтобы просто завладеть Мариной? Он мог бы найти и покрасивее, и помоложе.
Утром, с трясущимися руками, я позвонил своему старому другу, частному детективу, с которым вместе служил. «Костя, мне нужна полная проверка. Алексея Волкова. И… моей жены. Особенно финансов».
Результаты пришли через неделю. Эта неделя была адом ожидания. Марина нервничала, я притворялся погруженным в работу.
Костя прислал отчет без комментариев. Я открыл файл в гараже, в машине, боясь зайти в дом.
Все оказалось гораздо глубже и страшнее, чем я мог предположить.
Алексей был не просто бизнесменом. Его дела пахли отмыванием денег, сомнительными тендерами. Он был связан с полукриминальным миром. И Марина… Марина не была невинной жертвой. За последний год на ее счетах, открытых еще до свадьбы, о которых я не знал, появились солидные суммы. Платежи шли от фирм-прокладок Алексея. Она не просто изменила мне. Она работала на него. Но как?
И тут я вспомнил. Полгода назад я делал проект реконструкции старого склада под культурный центр для городской администрации. Проект был почти утвержден, выигранный в честном конкурсе. А потом внезапно его отдали другой фирме. Я тогда сильно переживал. Марина утешала: «Ну что поделаешь, коррупция, Ден. Ты же знаешь, как все устроено».
Я знал. Но не знал, что именно она, моя жена, имела к этому прямое отношение. Детектив нашел переписку: она передавала Алексею информацию о моей работе, о моих контактах в администрации, о слабых местах конкурентов. Он использовал эти данные, чтобы подкупать нужных людей или оказывать давление. Мой проект провалился не просто так. Его «увел» Алексей через своих людей, заработав на этом миллионы. А Марина получала свой процент. «Глоток свежего воздуха» оказался оплаченным заказом на предательство.
Она продавала не только нашу семью. Она продавала меня. Мои труды, мои амбиции, мое доверие.
Я сидел в машине и смотрел в темноту гаража. Не было ни злости, ни боли. Была пустота, бесконечная и холодная. Я был для нее не мужем, а источником информации. А Алексей… он не просто увлекся чужой женой. Он нашел идеального шпиона в стане «конкурента», коим я для него, видимо, и был в каких-то его темных схемах.
Глава 5: Фундамент из пепла
Я не стал устраивать сцен. Не стал кричать. Я собрал все доказательства: выписки со счетов, переписку, которую смог найти, отчет детектива. Положил в папку.
Вечером, когда Катя уснула, я пригласил Марину в гостиную. Поставил между нами эту папку.
«Все кончено, Марина. Я все знаю».
Она посмотрела на папку, потом на меня. В ее глазах не было раскаяния. Был страх, злость и… облегчение.
«Денис, ты ничего не понимаешь…»
«Объяснять не надо. Ты не полюбила другого. Ты продала меня. И нас. За деньги Алексея. За чувство собственной значимости».
Она попыталась отрицать, но я открывал страницу за страницей. Ее лицо белело. Потом она сломалась.
«Да! Да, я все передавала! Потому что ты вечно в своих чертежах, вечно без денег, вечно «потерпи, скоро будет хорошо»! Алексей дал мне то, чего не могла дать эта серая жизнь! Он видел во мне не только мать и жену!»
«Он видел в тебе удобный инструмент», — холодно сказал я. — «И ты этим инструментом стала. Завтра я подаю на развод. Ты получишь то, что положено по закону, но ни копейки больше. Если ты попытаешься оспорить или забрать Катю, вся эта информация уйдет не только в суд, но и к конкурентам Алексея. И ему будет уже не до тебя».
Она поняла. Поняла, что игра проиграна. И что ее «глоток свежего воздуха» был лишь ядовитым газом в закрытой комнате нашей прежней жизни.
На следующий день я пришел к Алексею. Принес папку с копиями.
«Проект дома я прекращаю. Вот вам мой единственный эскиз».
Он с насмешливой улыбкой открыл папку. Увидел не чертежи, а распечатки его финансовых махинаций, связи с чиновниками, доказательства срыва моего проекта. Улыбка сошла с его лица.
«Что это? Шантаж?»
«Нет. Это — симметричный ответ. Если хоть один волос упадет с моей головы, если мне помешают в разводе и дележе имущества, все это уйдет туда, куда нужно. Вашим «партнерам» и силовикам, у которых, я уверен, на вас уже есть досье. Вы любите прочные фундаменты, Алексей Петрович. Ваш построен на песке. И он сейчас поплывет».
Он молчал. Я видел, как в его глазах расчет сменялся яростью, а ярость — холодным принятием. Он проиграл этот ход, потому что недооценил тихого, застрявшего архитектора. Он думал, что купил жену, а значит, купил и мужа. Но некоторые вещи не продаются.
Развод был быстрым. Марина не сопротивлялась. Она ушла к Алексею, но ненадолго. Как мне потом рассказывали общие знакомые, их «роман» быстро закончился, как только исчез элемент риска и игры. Она получила свою долю от продажи нашей квартиры и пропала с горизонта.
Я остался с Катей. Сначала было невыносимо тяжело. Потом, день за днем, стало легче. Я сменил работу, ушел в небольшую мастерскую, которая занималась реставрацией старых зданий — честным и чистым трудом.
Иногда ночью я просыпаюсь от кошмара, где падаю в трещину, что проходит через весь наш старый дом. Но потом подхожу к кровати дочери, смотрю на ее спокойное лицо и понимаю: я отстроил новый фундамент. Не для кого-то, а для нас двоих. Он не такой помпезный, как у Алексея, и не такой иллюзорный, как наш с Мариной. Он — простой, честный и крепкий. Камень за камнем. И на этом фундаменте можно жить дальше.